Мой чертов босс

      — Привеееет, — тянет Уинн, сжимая подругу в объятиях.       — Привет, Уинн, — улыбается Кара.       — Как же давно мы не виделись, — тянет парень. — Так что, с Метрополисом покончено, и ты навсегда переводишься к нам?       — Не знаю, не знаю. Меня отправили сюда на ротацию, потому что по данным Головного Офиса ваши рейтинги последнее время немного под упали, — снисходительно улыбается девушка.       — Так, получается, ты здесь, чтобы научить нас работать? — посмеивается Шотт.       — Получается, так, — в тон парню отвечает Дэнверс.       — Что ж, было бы неплохо. А то после смерти Лекса Лютора компания медленно начала разваливаться, почти все действительно смышленые специалисты разбежались, словно тараканы. Остался я и парочка идиотов, которых обучить сложнее, чем обезьяну читать.       — То есть, ты признаешь свое поражение? — подстегивает Кара.       — Ты же знаешь, что я простой айтишник. Куда мне до банкиров-то?       — Мне кажется или я слышу оправдания? — не перестает шутить девушка.       — Иди ты, — Шотт пихает подругу кулаком в плечо. — Пойдем, отведу тебя в отдел кадров, просканируешь свои документы для вступления в силу.       Кара кивает и молча шагает за парнем, оглядываясь по сторонам. Центральный офис Нэшинал Сити, а попросту миддл, не похож на их Головной Офис. Он кажется более богатым со своими платиновыми стенами и черно-коричневым паркетом. Тон мебели соответствует оттенкам отделки. Потолки, конечно, немного ниже, нежели в Головном Офисе, но, возможно, так кажется лишь визуально из-за широких и объемных люстр, придающих помещениям своего особенного шарма. Подоконники коридоров вмещают в себе горшки с экзотическими растениями, которые расположены ко всему еще и в некоторых углах, будучи обрамленными такого же, платинового цвета горшками.       — А когда вам сменили бренд-бук? — удивляется Дэнверс, не припоминая подобных распоряжений, выносящихся на каждом собрании от Головного Офисе.       — О, ты о нашем дизайне? — улыбается Шотт. — Здесь буквально пару дней назад окончательно закончили ремонт. Распоряжение нового директора нашего РП.       — Вам назначили директора, которого нам даже не представили на итоговом квартальном совещании? — глаза Кары едва ли не на лоб лезут от таких поворотов.       — Поговаривают, это вдова Лекса Лютора, — заговорщицки шепчет паренек.       — Он был женат? — задает очередной вопрос Кара.       — Одному только Богу известно, — Уинн распахивает перед подругой дверь, пропуская внутрь.       Благо все системы здесь давно уже модернизированы по последним законам Головного Офиса, прописанным самой Лиллиан Лютор, поэтому регистрация у Дэнверс занимает менее получаса, и уже совсем скоро Уинн провожает ее на девятнадцатый этаж, где расположен кабинет девушки, выделенный на ближайшие три месяца ее пребывания здесь.       — Ну, располагайся, — хлопает в ладоши парень, а затем тактично удаляется, позволяя подруге разобрать только что доставленные вещи и немного освоиться на новом рабочем месте.       Кабинет, вопреки всем ожиданиям Дэнверс отделан в более светлых оттенках. И Каре кажется, что это идеальное сочетание цветов, не слишком мрачно, но и не белым-бело, словно в больнице. Она улыбается, присаживаясь на диван, стоящий у южной стороны. Кто-то заранее раздвинул шторы, позволяя солнечному свету наполнить помещение и открыв потрясающий вид на город, который Кара теперь будет лицезреть сквозь панорамные окна. Она снова улыбается, раздумывая, стоит ли взяться за разбор вещей или выйти на небольшой балкон, чтобы поистине насладиться потрясающим видом.       Первый день пролетает очень быстро, а Кара ничего не успевает сделать. Большая часть ее вещей все еще лежит в коробках, не разобранная и, скорее всего, примятая.       Перфекционизмом девушка не страдает, но совесть где-то там, в уголочке сознания все равно начинает поскребывать, поэтому Дэнверс решает задержаться и закончить начатое.       Стрелка на часах медленно переваливает за девять вечера, когда она, наконец, заканчивает и, еще раз окинув взглядом кабинет, собирается уходить. Лифт предательски долго заставляет себя ждать, и Кара реально хочет врезать тому, кто по непонятным ей причинам тоже решил задержаться на работе, но парой этажей выше. Когда створки, наконец, раздвигаются перед ней, Дэнверс с трудом сдерживает желание присвистнуть.       — Добрый вечер, — вежливо кивает она, проходя внутрь.       — Добрый вечер, — такой же дежурный вежливый ответ долетает до ее слуха, вырывая из своих грез.       И тогда Кара понимает, что стала прямо напротив второго пассажира этого лифта, нагло рассматривая ее.       — Гм, Кара Дэнверс, — протягивает руку она, смутившись собственной реакции.       Это нетипичное поведение для нее. Обычно, Кара никогда не теряется в компании красивых женщин, потому что всегда пользуется среди них популярностью. Спортивное тело, точеные черты лица и мускулистые руки, бицепсы которых притягивают взгляды даже сквозь рубашку — стандартный набор притяжения.       Задумавшись, Дэнверс не сразу понимает, что прошло уже достаточно времени, а девушка напротив не приняла протянутую руку, лишь окинув ее странным оценивающим взглядом.       Черные атласные брюки, кеды с посеревшим за целый день беготни туда-сюда ободком, который еще с утра был белым-бело, и чертова рубашка, коя с одной стороны была заправлена под черный кожаный пояс. Девушка приподняла бровь.       — Знакомства в лифте — не моя стезя, — презрительно бросила она и вышла из в аккурат вовремя открывшегося лифта.       — Бля, — шепнула себе под нос Кара.       Она так погрузилась в работу, что даже не обратила внимания на свой неопрятный внешний вид. На самом деле, Кара Дэнверс была из тех девушек, которые предпочитали строгие костюмы, умело сочетаемые с налакированными грубыми туфлями и галстуками. Обычно она следила за собой и выглядела с иголочки, но чертов переезд высосал все силы, поэтому утром, забежав на новую квартиру, где, к слову, все тоже было перевернуто с ног на голову, она надела первое, что вынула из подвернувшейся под ноги коробки и рванула оформляться. Суббота же, никого кроме Уинна и бухгалтерии быть не должно было.       — Какого черта именно сегодня мне так подфартило? — все еще не могла угомониться Дэнверс, покинув здание.       — Ты потеряла пятьдесят баксов или что? — раздался голос Уинна, спешно нагнавшего девушку со спины. — Потому, что твой тон говорит именно об этом.       — Нет, там в лифте со мной ехала охренительная брюнетка с божественным декольте. Конечно, я не удержалась и решила познакомиться. Кто же знал, что ее не привлекают не выспавшиеся полу-бомжихи в примятом шмотье и кедах.       Уинн рассмеялся. Громко и заливисто.       — Переехать не успела, а уже за свое. Дэнверс не дремлет? — он пихнул подругу локтем в бок. — Стоп, погоди. В каком лифте с тобой ехала охренительная брюнетка?       — В нашем, болван, — раздосадовано буркнула Кара, даже не обратив внимания на странные нотки удивления в его голосе.       — Не может быть. Кроме тебя и охраны там уже давно никого нет. А мы в охрану, к твоему сведению, женщин не берем.       — Ну да, мне привиделось, — закатила глаза Дэнверс.       — Ну, может, подустала... — протянул парень. — Всякое бывает после длительного пути и тяжелого дня...       — Я, может, и подустала, но силы в моих кулаках меньше не стало, — сжав губы в тонкую плотную линию, пригрозила девушка, заставив друга съежиться. — И вообще, какого хрена ты тут делаешь так поздно, если я там была одна?       — Так тебя и жду, — оживился Шотт. — Может, зайдем в бар, пропустим по парочке бокалов пива перед сном?       — Нет, мне еще дома нужно все разобрать. Сраные коробки заняли все пространство этой скудной квартирки. Они буквально везде. Мне даже стать свободно негде, не то, чтобы уснуть, — вздохнула Кара.       — Да ладно тебе. Завтра воскресенье, разберем вместе, а сегодня можешь переночевать у меня, — предложил Уинн.       — Что? Что ты хочешь мне уже рассказать, что так рьяно готов броситься грудью на амбразуру?       — Блин, от тебя ничего не скроешь. Есть у меня пара интересных новостей, которые я очень давно хотел тебе сообщить, но все никак не мог набраться смелости...       — Ты, наконец-то, решил выйти из шкафа и рассказать мне, что являешься геем, что ли? — скептически обронила Кара.       — Что? Я не... Да как ты... Да я... Да ты... Да тебе... Как ты догадалась? — наконец, совладав с собственной речью, спросил Шотт.       — Уинн, мы лучшие друзья со времен средней школы. Ты, правда, удивляешься, что я догадалась? Я только не совсем понимаю, почему мой лучший друг гей не мог сказать об этом мне, своей лучшей подруге и открытой лесбиянке, — слова Дэнверс были наполненный какой-то небольшой долей обиды или даже разочарования.       Конечно, Уинн воспринял это на свой счет и даже не обратил внимания, что они почти дошли до его излюбленного бара, пытаясь оправдаться и объясниться перед подругой.       — Я никогда не умел быть таким, как ты, — допивая второй бокал пива, констатирует парень. — В смысле, таким смелым и открытым. Ты же знаешь, я никогда не шел наперекор обществу и боялся его отторжения.       — Но и я не то общество, которому нужно было идти наперекор. Ты знаешь обо мне все. И знаешь причину, по которой я должна была противостоять окружению, чтобы не увязнуть в депрессии, — покрутив граненый стакан с виски в руках, ответила Кара.       — Ну, знаешь, всем твоим подружкам очень даже нравится то, что находится у тебя в штанах, — наклонившись над столом, словно собирался сказать что-то очень секретное, произнес Шотт.       — Так было не всегда. Тебе ли не знать, Уинн. Разве ты уже забыл о том, что я переживала в школьные годы? Особенно, когда Тамара распространила обо мне все эти слухи. Я научилась жить с этим и не запинаться, но вряд ли когда-нибудь смогу забыть, каким изгоем я была для всех окружающих. Я была посмешищем. Буквально каждый считал своим долгом ткнуть меня в особенности моего тела, будто я сама выбрала такой родиться, — напомнила Кара.       — Зато именно благодаря тебе, люди узнали, что таких, как ты много. И что это совершенно нормально. Именно благодаря тебе они теперь знают, что это вполне обыденная вещь, которая стала встречаться намного чаще, чем раньше. А я... Я просто... Просто пытался пошутить, — оправдался парень. — Этот разговор стал слишком напряженным и мне все еще кажется, что ты обижена на меня.       — Конечно, я обижена. Я обижена, что общество так сильно щемит нас, что мой лучший друг долго не решался открыться передо мной.       — Я просто пытался разобраться в себе, Кара. Я не был уверен во всем этом, как не был уверен, что принимаю правильное решение, соглашаясь с собой сейчас. Брейни... Именно он помог мне стать свободнее и поверить, что я достоин быть счастливым по законам своего внутреннего я, а не окружения.       — Значит, он хороший парень, — улыбнулась Кара, подзывая официанта, чтобы заказать еще одну порцию выпивки.       — Кстати, об этом, — замялся Уинн. — Он должен прийти с минуты на минуту, и я собираюсь вас познакомить.       — Серьезно? — возмутилась Кара. — Ты подождал, пока я напьюсь, а затем решил познакомить меня со своим парнем, когда я уже буду в полу-состоянии произвести на кого-либо хоть какое-то более-менее адекватное впечатление? Всегда знала, что ты засранец.       — Поверь, он оценит. Особенно, твой прикид, — хихикнул Шотт.       — О, ну спасибо. Обожаю, когда ты надо мной подтруниваешь, — закатила глаза Кара.

***

      Брейни оказался очень веселым и забавным парнем, поэтому Дэнверс буквально сразу нашла с ним общий язык, в чем Уинн не сомневался ни на секунду. Как и сам Брейни, Кара была общительной и всегда шла на контакт с людьми. Поэтому их общение прямо с первого слова было легким и приятным.       — Куда ставить эту коробку? — спросил Брейни, держа в руках пустой реквизит некогда полный каких-то книг и журналов.       — Скидывай их все в ту самую большую, потом выбросим, — проинструктировал Уинн.       — Эй, что значит выбросим? А куда я буду складывать вещи, когда придется снова переезжать? — возмутилась Кара.       — Ты собираешься куда-то переезжать в ближайшее время? — резонно спросил Брейни.       — Нет, не так, — перебил Шотт. — Ты видишь где-то здесь лишнее место для кучи этой макулатуры?       — Агрх! — рыкнула девушка, закатив глаза.       — Не переживай, мы лично притарабаним тебе склад коробок, если они тебе понадобятся, — пообещал Шотт.       — Ладно, делайте, что хотите, — согласилась Кара. — Главное, приставку мне подключите. И за пивом сгоняйте.       — Да ты королева тактичных просьб, — рассмеялся Докс.       — Предлагаю пить за твое новоселье в каком-нибудь баре.       — Ну уж нет, завтра мне на работу, — возразила Дэнверс.       — Нам всем на работу, на минуточку, — заметил Брейни.       — А ты тоже у нас работаешь?       — Посмотрите на нее, не успела перевестись и оформиться, а уже говорит "у нас". Это ты работаешь у нас, — подтрунил Уинн.       — Твои шутки остались на том же уровне, я смотрю, — Кара была крайне раздраженная, потому что больше всего на свете в переездах ненавидела разгребать коробки и наводить порядок, посему язвила буквально на каждое слово друзей.       — Как и твоя язвительность, — подметил Шотт.       — Ладно, ребятки, не надо меряться письками, собираемся и идем в ближайший паб, — хлопнул в ладоши Докс, даже не подозревая о том, что шутка его оказалась не совсем шуткой.       Уинн подавил улыбку, опустив голову, а Кара прыснула в кулак, направляясь в ванну, чтобы переодеться.

***

      — Уинн, — ткнув друга в бок, позвала довольно захмелевшая Кара. — Уинслоу, мать твою, Шотт, — прорычала она, когда парень не обратил никакого внимания, продолжая рассказывать Брейни свою веселую шутку.       — Да что такое? — рыкнул он и поднял голову.       Кара смотрела в сторону барной стойки с открытым ртом.       — Это она, — прошептала девушка.       — Кто она? — Брейни молча наблюдал за беседой двух старых друзей, уже успев сложить паззл в своей голове, и пнуть парня ногой.       — Та горячая брюнетка из лифта, перед которой я облажалась в субботу, — прошипела Дэнверс, наклонившись над столом, будто собиралась сообщить большой секрет.       — Так подойди к ней, — предложил Шотт. — Сегодня ты выглядишь пьянее, но опрятнее, — рассмеялся он.       Брейни поддержал атмосферу веселья своего парня и кивнул Каре в сторону брюнетки, мол, действуй.       — Только, Кара, — позвал Уинн, когда девушка решительно допила остатки своего виски и собиралась встать.       — Мм?       — Она никак не могла ехать в нашем лифте. У нас нет такой сотрудницы, — но девушка его уже не слушала, решительно встав и направившись к барной стойке.       — Двойной виски, — бросила она бармену, неловко топчась на месте, а затем поворачиваясь полу боком к незнакомке. — Привет.       Девушка напротив молчала, окидывая Кару взглядом с ног до головы, рассматривая ее до мельчайших деталей и, по всей видимости, раздумывая, стоит ли что-то сказать.       — Попытка номер два? — наконец, произнесла она.       — Ага, — довольная тем, что получила ответ, кивнула Дэнверс. — Кара Дэнверс, — и снова протянула руку.       — Лена, — закатив глаза, представилась темноволосая, так и не приняв протянутую руку.       — Что ж, очень приятно, Мисс... э-э-э... Или Миссис... Прошу прощения, я, видимо, прослушала вашу фамилию, — пьяно изрекла девушка.       — Как примитивно. Нет, не прослушала. Хочешь, можешь называть меня Мисс Икс, если так тебе будет легче. Все, с официальной частью мы покончили? Теперь можно перейти к той, где мы отправляемся в номер отеля и страстно трахаемся?       — Э-э-э... — потеряв дар речи, нечленораздельно выдала Дэнверс, пораженная таким напором.       — Красноречиво. Сочту это за положительный ответ, — девушка бросила на стол пару купюр, допила свой напиток и направилась к выходу, даже не оборачиваясь, чтобы проверить, идет ли Кара за ней.       Они молча сели в автомобиль Лены и так же молча доехали до ближайшей приличной, по мнению девушки, гостиницы. Поднявшись на семнадцатый этаж, Лена открыла дверь своим уникальным ключом и вошла внутрь. Кара, все еще находясь в немом шоке, проследовала за ней и замерла у двери, как только прикрыла ее.       — Ты так и будешь там стоять? — с издевкой спросила темноволосая и сняла с себя пиджак. — Или весь твой пыл только на словах? — подстегнула она, устав ожидать действий.       Кара не стала оправдываться или что-то отвечать, она просто молча сорвала с себя жилет, бросив его прямо на пол, и подошла к девушке, рывком притягивая к себе и впиваясь в губы.       Вообще-то, Кара привыкла доминировать в постели, поэтому с легкостью подхватила Лену под ягодицы, чтобы усадить на ближайшую горизонтальную поверхность. А затем принялась расстегивать пуговицы белоснежной блузки, аккуратно заправленной в черную узкую юбку, которую девушка потрудилась задрать и скомкать, сооружая из нее практически широкий пояс вокруг талии.       Однако не тут то было. Лена, видимо, не привыкла, когда ее тягают, словно тряпичную куклу, поэтому, укусив Кару за губу и не дав насладиться открывшимся видом на свое дорогое белье, надавила ладонью на ее грудь, отталкивая от себя. Ловко соскочила с тумбочки, на которую была усажена, а затем притянула Дэнверс к себе за галстук. Еще раз укусила, слегка сжав пальцы вокруг горла, и стала наседать, заставляя девушку медленно, но уверенно шагать к кровати.       — Это лишнее, — прорычала она, и принялась расстегивать рубашку Кары, давясь слюной при виде рельефного пресса.       Наконец, дойдя до злосчастной кровати, Лена с силой толкнула девушку в грудь, заставляя упасть на мягкий матрац, а после, ловко расстегнув молнию на своей юбке и перешагнув грудку дорогой ткани, оказалась сверху. Ее блузка все еще болталась на плечах, стройные ноги были обрамлены красивыми чулками, белье явно было из одного комплекта, да такого, что Кара не знала, куда смотреть сначала: на грудь или... ниже. Она приподнялась на локтях и собиралась привстать еще, чтобы положить одну руку на восхитительную талию, а губы прижать к пахнущей ароматными духами коже на шее, но Лена вновь толкнула ее в грудь, заставляя лечь на спину.       Игра шла не по правилам. Не по правилам Кары Дэнверс, если быть точнее. Но вполне по правилам черноволосой бестии, явно наслаждающейся непониманием на лице Кары. Наконец, вдоволь насладившись реакцией и убедившись, что Дэнверс четко поняла правила и границы дозволенного, Лена наклонилась и подалась вперед, прижимая губы к губам Кары. Самое ее движение не обещало ничего хорошего. Она двигалась с грацией пантеры перед прыжком на жертву. И Кара не ошиблась. Лена кусалась, ласкала языком ее нижнюю губу, оттягивала ее зубами, но каждый раз, когда она пыталась сплести их языки, отстранялась с недобрым огоньком в глазах.       И только, когда Каре надоело пытаться, она все же получила желаемое. Лена с силой толкнула свой язык меж ее губами, прошлась по верхним зубам, лизнула нёбо, и, наконец, сплела их языки в страстном танце. Это было горячо, страстно и невообразимо вкусно. Так, что Каре казалось, будто сотня бархатных бабочек взмахивает крыльями в районе ее живота.       Лена позволила ей подтянуться вверх, принимая полу-сидячее положение, и оседлала ее бедра.       — Интересно, — хмыкнула она, приподняв бровь, когда ощутила, что упирается во что-то твердое.       — Ох, — сорвалось с губ Кары, когда девушка решила проверить свои подозрения и потерлась прямо сквозь брюки о ее возбужденный член.       Лена еще раз приподняла бровь, ухмыльнувшись, а затем проворно расстегнула пуговицу и ширинку черных брюк Дэнверс, отодвигаясь в сторону, чтобы сорвать лишнюю тряпку вместе с синими боксерами.       Кара попыталась было что-то сказать, но девушка обхватила рукой ее член и осторожно провела по нему снизу-верх. Затем еще раз и еще. Она закусила губу и увлеченно наблюдала за своими действиями, не замечая горящего взгляда голубых глаз, внимательно наблюдающих за ее реакцией.       Когда играть надоело, Лена вновь оседлала колени Кары. Совсем не церемонясь, сдвигая трусики в сторону, — даже не заботясь, чтобы снять их полностью, — и, придерживая член рукой у основания, медленно осела на него.       — Блять! — застонала Дэнверс, ощущая жар и влагу.       Она положила руки на талию девушки и попыталась двигаться, но и здесь ей ничего не нужно было делать. Лена с волнительной радостью задвигалась сама, вновь накрывая рот своей случайной любовницы.       Она была страстной и неугомонной, выжимала из Кары все силы до последней капли, едва ли не до самого утра. Тело девушки было покрыто укусами, засосами и царапинами, кое-где больше походящими на кровавые борозды. Вещи были разбросаны по всему номеру, волосы слиплись от пота, а сама атмосфера помещения пропахла сексом до такой степени, что, не будь Кара такой изможденной, точно не уснула бы, а потребовала продолжения.