Мой чертов босс

      — Какого хрена? — выругалась Кара, когда бейдж не сработал на восьмой раз, загораясь красным.       — Вас больше нет в нашей базе данных, — сочувствующим тоном ответил охранник.       — И снова, какого хрена? — взревела девушка. — Выясните, каким образом это произошло! У меня там целая куча недоделанной работы!       — Ожидайте, пожалуйста, — попросил мужчина, доставая рацию. — Я перезвоню на пульт начальника охраны.       Как назло там никто не отвечал, и Кара начинала закипать от ярости, потому что уже более сорока минут не могла войти в свой офис. Видимо, охранник заметил, что дело пахнет жаренным, поэтому предложил подождать, пока он поднимется наверх и сам уточнит.       Уговором было, что Дэнверс останется сидеть на своем месте и никого постороннего не впустит, пока он не вернется.       Конечно, Кара не собиралась выполнять чужую работу, поэтому, как только мужчина скрылся в лифте, она подорвалась со стула в зале ожидания и рванула к лестнице. Она и не заметила, как быстро пробежала несколько сотен порожков, и оказалась перед кабинетом Лены, мать ее за ногу, Лютор.       Секретарша вперилась в нее взглядом и собиралась было уже сказать, что к Мисс Лютор нельзя, но девушка жестом приказала ей не открывать свой рот и схватила за ручки двери, которая сама распахнулась, являя взору Лену.       — Вы опоздали, Мисс Дэнверс, — глядя на Кару, как на провинившегося щенка, изрекла она.       — Я? Я не опоздала! Я сорок семь минут торчала на проходной, потому что кто-то удалил меня из базы данных, из-за чего не срабатывал бейдж.       — Это был системный сбой. Если бы вы пришли на десять минут ранее, как положено, вы были бы в курсе этого.       — Мой рабочий день начинается в девять ноль-ноль, — напомнила девушка.       — Официально оплачиваемое время с девяти ноль-ноль, вы все верно заметили, но в регламенте банка, а также, в вашем контракте прописано, что на работу нужно приходить за десять-двадцать минут до начала рабочего дня. И за это всем сотрудникам, придерживающимся данного правила, выплачивают надбавку!       — Мне не нужна надбавка в три доллара, — сдерживаясь из последних сил, прорычала Кара.       — А этому банку не нужны безответственные сотрудники! И раз, надбавка в три доллара кажется вам маленькой, то оштрафуем вас на, скажем… — протянула Лена, задумавшись. — На тройную ставку от десяти оплачиваемых минут сверх урочного рабочего времени. Так, что это у нас выходит? Задержались вы, грубо говоря, на пятьдесят минут. Пятьдесят минут делим на десять и умножаем на те самые три доллара. Выходит пятнадцать долларов. Их мы умножаем на тройную штрафную санкцию. Итого, сорок пять долларов штрафа за сегодняшнее опоздание, — с ехидной улыбочкой закончила Лютор.       — Ты серьезно, бля? — хлопая ресницами, опешила Кара.       — Мисс Дэнверс, вы забываетесь! К слову, я как раз думала увеличить надбавку за сверхурочную работу. Например до пяти долларов за десять минут. То есть, в следующий раз за такое опоздание вас оштрафуют на семьдесят пять долларов.       — Э-э…       — Лорелай, внеси, пожалуйста, в мой личный список дел, передать информацию о штрафных санкциях и повышении надбавок в бухгалтерию. Благодарю. А вы, Мисс Дэнверс, можете отправляться в свой кабинет. Я со вчерашнего обеда жду от вас доработок по Путеводителю для клиентов.       — Да, Мисс Лютор. Конечно, Мисс Лютор. Как скажите, Мисс Лютор, — отпарировала девушка и развернулась, чтобы уйти.       — И, Мисс Дэнверс? — позвала Кару Лена.       — Да? — не оборачиваясь, рыкнула она.       — Плюс двадцать четыре доллара за самовольный уход с работы ранее положенного времени.        — Пошла нахер, — одними губами шепнула Дэнверс и ретировалась.       Я бы тебе еще столько же прописала за ту чертову пластмассовую блондинку, которую ты зажимала в баре после, — мысленно пригрозила Лена.       — Шестьдесят девять, Мисс Дэнверс. Шестьдесят девять долларов, — добавила она, прежде чем вернуться в свой кабинет.

***

      Следующие две недели для Кары стали сущим адом. Лена отыгрывалась на ней за самовольное поведение по полной программе. Задания и документы стали поступать в кабинет девушки с завидной регулярностью, да в таких количествах, что впору было закупиться спальными принадлежностями и ночевать прямо на диване в офисе.        Лена больше не заходила к ней в кабинет, с пафосным лицом ожидая, когда Кара проследует за ней к машине, на которой они, по традиции, должны были прибыть в гостиничный номер. Излишне говорить, что никаких ночных «заездов» у них теперь и вовсе не было. Да и вообще Лютор не то, что не звала ее более в свой кабинет, она и вовсе не позволяла туда войти.       Единственным местом, где они виделись, были планерки, которые всегда заканчивались парированием Лены и кучей сверхурочной работы для Кары.        Не сказать, что Дэнверс сильно расстроилась из-за первого факта, но и довольной ее назвать было сложно. Особенно, когда она где-то краем глаза могла уловить невероятную фигуру Лены Лютор. Не то, чтобы она не могла пойти и найти себе секс на ночь с кем-то не менее сексуальным, но что-то Каре подсказывало, что даже, если бы она и поступила так, в штанах при виде этой взбалмошной стервы шевелиться вряд ли перестало бы.        — Дерьмо, — завопила она, когда очередные доработки по новому продукту, отправленные Лене на почту, вернулись с целой кучей оперативно прописанных замечаний.        — Что, леди-босс больше не дает? — засмеялся Уинн, сидя напротив и наблюдая за покрасневшим от злости лицом подруги.        — Заткнись, — рыкнула она, комкая очередной лист и швыряя прямо в грудь парня. — Она меня достала! Я указала всю нужную информацию в описании продукта. Какого хрена ее не устраивают формулировки? Мы, что, на уроке литературы, где я должна использовать сто тысяч пятьсот синонимов? Я, бляха, не сочинение здесь пишу. Тем более, я выучила сраный рынок наизусть и уверена, что всем зайдет то, что я предлагаю. Мы можем сделать миллионы, если не миллиарды на новой кампании.        — Ну, подруга, что могу тебе сказать, — сдерживая смешок, начал Шотт. — Походу, фигово ты стараешься, — а затем подскочил с места и рванул к двери.        — Беги! — взревела Кара и скомкала сразу несколько листков, вылетая вслед за другом.        — Помогите! — завопил парень, тыкая на кнопки лифта, который, как назло, не желал приезжать.         — Ты труп! — закричала Кара.        По иронии судьбы, именно в этот момент, створки лифта разошлись, Уинн по воле неведомых сил увернулся, а Дэнверс мастерски влетела в... выходящую из лифта Лену, черт ее подери, Лютор.        — Мисс Дэнверс, Мистер Шотт, что здесь происходит? — яростно спросила едва ли удержавшаяся на ногах девушка и со злостью окинула парочку идиотов.        — Она хотела меня прибить, — ткнул в подругу пальцем Уинн.        — Ага, куском бумаги зарезать, мать его, — обиженно сощурилась Кара.        — Мы где находимся? — едва ли не срывающимся от негодования голосом спросила Лютор. — Вы здесь совсем с ума посходили? Это вам не ясли. Мы — банк! И здесь должно быть корпоративное поведение, корпоративный вид и корпоративный лексикон. Мистер Шотт, у вас мало работы? Тогда спуститесь на шестой этаж, туда как раз доставили новый набор камер. Проверьте каждую из них и подготовьте к подключению на тринадцатом этаже. Ах да, займитесь, наконец-то, серверами. Программа плохо настроена на продажу слитков золота. Я ожидаю, что к вечеру вы разберетесь с обеими задачами. Вы можете идти. А вы, Мисс Дэнверс... — Лена ткнула пальцем в девушку, а затем схватила ее за руку и потащила в ее же кабинет.        — Мисс Лютор, — начала Кара, когда они вошли в кабинет и девушка с силой захлопнула за ними дверь, — мы просто дурачились.        — Я еще раз повторяю, это неприемлемое поведение для вышестоящих сотрудников. Если такое себе позволяют супервайзеры, начальники департамента продаж и информационной защиты банка, то, боюсь представить, чем тогда занимаются менеджеры по обслуживанию клиентов! Ваше поведение неприемлемо! Вы забываетесь, Мисс Дэнверс, и слишком много себе позволяете.        — Я? Слишком много себе позволяю? Да я работаю едва ли не круглосуточно и выполняю обязанности, которые не входят в мои. Вашими благими намерениями.        — Видимо, мало обязанностей вы выполняете, если у вас хватает времени на обжимания с не пойми кем едва ли в каждом пабе Нэшинал Сити!        — А-а-а, — протянула Кара. — Так, вот в чем проблема? Ты просто ревнуешь и поэтому бесишься? Ну, извини, с другими тоже делиться нужно. Мы ж не в вечной любви друг к другу клялись. Тем более, ты не единственная девушка, на которую у меня стоит. Я, к твоему сведению, не люблю, когда меня имеют. И вообще, купи себе вибратор. Неудовлетворенная баба — злая баба. Вылитая Лиллиан. Похоже, женушку Лекс себе выбрал под стать мамуле.        Вообще-то, будь Дэнверс внимательнее, она бы сразу заметила, что уже на второй фразе переступила черту и может заранее вызывать себе скорую, но настолько вошла в раж, что очнулась и замолчала только, когда на весь кабинет раздался звук звонкой оплеухи.         — Блять, — взвыла девушка, а потом схватила разъяренную Лену за талию и впечатала в свое тело.        — Пусти, — зашипела Лена. — Больная извращенка.        — Я? С какого это хрена? — возмутилась Кара, продолжая вжимать в себя брыкающуюся девушку.         — Ты спала с моей матерью?        — Чтооо? Ктоо? Яя? С кем, мать твою? — выпучив глаза, выдала Дэнверс.        — С моей матерью. Лиллиан Лютор!        — Боже, нет! Фу, гадость-то какая. Как тебе вообще в голову такое могло прийти? Стоп, в смысле, Лиллиан твоя мать? Я не слышала, чтобы у нее еще были дети.        — Тогда откуда ты знаешь, что она злая, когда неудовлетворенная? — сощурилась Лена, перестав вырываться.        — Я просто предположила.        — Ложь.        — Нет.        — Ложь!        — Нет! — рявкнула Кара. — И ты не ответила на мой вопрос.        — С каких пор мы перешли на «ты»? — вдруг спросила Лютор.        — Ты сейчас серьезно?        — Она моя приемная мать. Меня не было в стране десять лет, — сдавшись, выдохнула Лена.        — Оу... Ясненько. Ну, мы все выяснили?        — Нет.        — А что мы не выяснили? — с ухмылкой спросила Кара, опустив руки на задницу Лены.        Девушка ничего не ответила. И тогда Дэнверс подалась вперед и провела языком по ее нижней губе. Лена, словно в дымке, двинулась навстречу и разочарованно застонала, потому что Кара тут же отстранилась.        — Если ты сейч... — начала угрожать Лютор, но слова ее потонули в глухом стоне.        Кара буквально, обхватив девушку за талию, подтащила ее к своему столу, одной рукой смела с него все лишнее, а второй усадила на горизонтальную поверхность, попутно задирая узкую юбку и раздвигая ноги Лены, чтобы тут встать между ними.        Лютор не растерялась, запутываясь пальцами в светлых прядях и с силой дергая их, притягивая голову Кары к себе, чтобы впиться в ее губы в грязном поцелуе. Их поцелуй был борьбой за господство, в которой не было победителя. Лена изо всех сил старалась вернуть себе власть, но Кара не собиралась так легко сдаваться.       Пиджак был нагло сорван и брошен прямиком на пол, а за ним туда слетели аккуратно пришитые к блузке пуговицы, которые Дэнверс было лень осторожно расстегивать. Открыв себе доступ к черному кружевному белью, она дернула за него, заставляя оголить грудь, а затем, разорвав поцелуй, опустилась и впилась губами в затвердевший правый сосок, одной рукой сжимая левую грудь, а второй — надавливая на клитор сквозь быстро намокающие трусики. Лена откинула голову назад и громко застонала, тут же вспомнив, что они находятся на работе, и накрыв собственные губы ладонью в бесполезной попытке заглушить стоны.        Она цеплялась за плечи Дэнверс, царапалась и кусалась, пытаясь сорвать лишние тряпки с ее тела. Кара же прочно удерживала ее за талию, продолжая рисовать языком по коже невидимые узоры.       Когда на Каре остались одни лишь брюки и спортивный топ, Лена попыталась оттолкнуть ее от себя, намереваясь придвинуть к дивану и, как обычно, устроиться сверху, но девушка лишь ухмыльнулась. Она обхватила шею темноволосой одной рукой, а второй расстегнула пуговицу и ширинку, заставляя штаны упасть к лодыжкам. Еще через несколько мгновений ее боксеры оказались где-то в районе коленей, а трусики Лены были бесцеремонно разорваны.       Обхватив талию девушки обеими руками, Кара рванула ее на себя, грубо проникая до самого основания. Лена зажмурилась, впилась зубами в крепкое плечо и зарычала.       Дэнверс двигалась быстро, проникая как можно глубже. Ее громкое сбившееся дыхание щекотало ухо и шею Лены, пока она приспосабливалась к своему же ритму, прежде чем наклониться и впиться зубами в кожу.       Лютор очень быстро дошла до грани и задрожала всем телом, обхватывая талию Кары ногами и не позволяя ей выйти.       – Я на таблетках, если у женщин с этим, как у мужчин, – сказала она, немного отдышавшись.       – Хорошо, – кивнула Дэнверс.       Они какое-то время оставались в этой позиции. Кара с какой-то непредвиденной нежностью покрывала лоб девушки поцелуями, плавно переходя к виску, а затем, разгладив спутавшиеся пряди, выскользнула из нее и подняла с пола свою рубашку.       — Поехали отсюда, — вновь приблизившись, зарычала она девушке в самое ухо и прикусила мочку зубами.        Лена вздрогнула от новой тягучей волны возбуждения и провела ногтями по спине Дэнверс, оставляя красные полосы.        — В таком виде? — спросила она, осматривая их обеих.        — Блузку запахни, а сверху прикрой пиджаком. Иди быстро, ни с кем не разговаривай. Садись в свою машину, я спущусь следом, — проинструктировала Кара, заправляя рубашку в брюки и застегивая ширинку.        — Ладно, — согласилась Лена.