Не успел

***

      Приятный запах свежей выпечки разносился по всей пекарне, привлекая внимание. Новые изделия уже стояли за витринами, привлекая внимание. С кухни доносились голоса и звуки готовки.       Сабин крутилась на кухне вместе с мужем, доделывая десятую партию круассанов. Том же допекал коржи будущего торта, что недавно заказала мисс Шамак. Они быстро менялись местами, даже не отвлекаясь от своих дел. Если Тому нужно было что-то со стороны жены, та без слов понимала, что именно.       Утро в пекарне Дюпен-Чен почти всегда было наполнено такой суматохой, что непременно радовало Мари. Девушка всегда с радостью помогала родителям, часто оставаясь с ними на кухне, пока те не выгоняли дочь на занятия. А Маринетт лишь хихикала и убегала, ведь ее уже ждала Алья.

***

      Лучи солнца грели маленькую квами, которая устроилась на подушке своей подопечной. Тикки щурится, открывая глаза. Ночной патруль закончился атакой очередной акумы и поэтому Коту и Леди пришлось задержаться на добрый час. После победы они устало стукнулись кулачками и побежали по домам. И уже на своем балконе Маринетт согнулась в приступе кашля, выплевывая одуванчики, с каплями крови на лепестках. Тикки тогда обеспокоено кружилась вокруг нее, но девушка лишь отмахнулась, сказав что все уладит. Квами поверила.       Маринетт тоже уже начала просыпаться. Зевнув, она потянулась жмурясь. Девушка открыла глаза и посмотрела на свою квами, что обеспокоено ее оглядывала. — Что-то не так, Тикки? — Заспано тянет Мари, разминая затекшие мышцы. Все таки внеплановый бой дал о себе знать, болью во всем теле. — Ты выглядишь не очень, Мари. Мало того, что на вас вчера напали, так ты еще и заболела этой треклятой ханахаки! — Тикки, ранее всегда спокойная, сейчас буквально кричала. Ее темно-синие глаза беспокойно блестели. — Все хорошо, Тикки. Я просто признаюсь ему и… — Она не договаривает, ее прерывает, совсем уже на грани, квами. — А если он откажет? Тебе может стать еще хуже! Мари! — Тикки вскидывает своими лапками прямо перед ее лицом. — Не зря же я Леди Удача! Мне должно повезти! — Маринетт ободряюще улыбается и гладит квами по голове. Тикки лишь кивает, больше не начиная эту тему. Мари виднее.

***

      Дождь бьет о крышу, отдавая эхом в голове, сливаясь с его словами. «Мари, прости, но для меня ты не больше чем друг, прости.» — как лезвие по сердцу. Теперь в неудаче она может соревноваться с Нуаром. Она до сих пор смотрит на то место, где стоял Агрест.       Сезер сегодня не было в школе, и от этого только хуже, ведь никто не поддержит. Маринетт чувствует, как Тикки старается выбраться из сумки, чтобы успокоить подопечную, но не может. Дюпен падает на колени, заходясь в приступах кашля. С подбородка стекает кровь, а в ладонях окровавленные одуванчики. Маринетт улыбается.

***

      Уже вторую неделю Дюпен-Чен ходит в маске, и до безумия усталая. Она буквально ходила как зомби, отзывалась только на десятый, а то и двадцатый, раз. Сезер постоянно пыталась стянуть с нее маску, но Маринетт успешно отбивалась, говоря что болеет и может заразить всех. Алья успокаивалась, а на следующем уроке опять повторяла свои действия.       На уроке химии ей стало слишком плохо. Маринетт чувствовала, как цветы уже были около горла и скоро она зайдется кашлем. Она вскакивает и убегает из класса, не слыша крик мадам Менделеевой и голос Сезер.       Девушка забегает в туалет, запираясь в одну из кабинок, самую дальнюю. Ее ломает пополам, и она падает на колени, начиная кашлять. Лепестки цветов раздирают легкие и горло, смешиваются с кровью и слюной. Все это неприятное месиво сейчас было на ее бледных руках и кафели туалета. Тикки не было рядом, она осталась в сумке, около ее парты.       Маринетт облокачивается о стенку кабинки, тяжело дыша. В глазах плывет, горло и легкие чешутся так сильно, что хочется их вырвать. Тело колотит, температура резко поднимается, а цветы все сильнее прорастают. В глазах темнеет, и она не замечает, как Алья врывается в кабинку к ней, что-то крича.

***

      Белые стены и запах лекарств сразу дают понять, где она находится. Открыв глаза, Мари замечает рядом спящую подругу и фрукты на тумбе. Маринетт тянет руку к ее голове, запускает пальцы в волосы, поглаживая. — Прости, Алья, — Шепчет девушка, с сожалением смотря на Сезер.       Девушка приподнимает голову, жмурясь. Она медленно поворачивается в сторону Дюпен, просыпаясь. Ее глаза начинают блестеть, и она обнимает Маринетт. — Ты напугала меня! Какого черта, Маринетт! — Сезер недовольно щурится. — Рассказывай мне все, что произошло!

***

      Ее выписывают через неделю и снимают с занятий на три. Маринетт яростно протестует, но мама и подруга ее успокаивают. Сдавшись, девушка уходит домой с семьей. Ей также прописали какие-то лекарства, которые она должна пить два-три раза в день.       Спустя пару дней ей становится хуже. Кашель ее ломает каждые часа два, с каждым разом становясь все сильнее. Тикки всегда рядом, поддерживает, гладит своими лапками. Но она прекрасно понимает к чему это ведет.

***

      Нуар сидит на одной из крыш Парижа, что освещен светом луны. Его Леди не приходит на патрули уже вторую или третью неделю. Каждый раз она ссылается на плохое самочувствие и просит прощения. Нуар понимающе кивает, каламбурит и отключается. Патрулировать город в одиночку скучно, даже слишком.       Подняв глаза на луну, невольно улыбается. Ее свет отражается в его зеленых глаза, придавая им особую очаровательность. Кот поднимает руку, пытаясь схватить луну.       Внезапно он вскакивает, и начинает бежать. Маринетт! Ее не было уже неделю, если не больше. Он пытался что-то узнать у ее подруги, но та лишь злобно смотрела и уходила, не обронив ни слова.       Он должен ее навестить. А если что-то случилось? Он смотрит по сторонам, и натыкается на горшок с цветами. Его как током прошибает. Вот из-за чего она не приходила. Вот из-за чего она носила маску. И вот из-за чего она убежала в туалет.       Адриан безумно благодарен Плаггу, который перед выходом съел тонну камамбера. И сейчас он мог находиться в костюме еще долго. Он бежит настолько быстро, что Париж сливается в одно огромное пятно.       В дали виднеется знакомый балкон, Нуар ускоряется. Прыгнув, он приземляется на ее балкон. Легкие горят, как и горло. Он боится поднять глаза. Он боится того, что могло случиться с его Принцессой. — Мари, — Вырывается с всхлипом отчаяния. — Котенок, — Шепот, почти неслышный. Он поднимает глаза и видит ее, лежащую на шезлонге и с цветами повсюду. Одуванчики. — Принцесса, — Он подходит к ней, падая на колени. Переплетает с ней пальцы, уже захлебываясь слезами. — Прости, прости меня. Я… Я не хотел. Ты так дорога мне. Мари, пожалуйста, прошу тебя, не закрывай глаза. Я не могу… Не могу потерять и тебя. Принцесса… — За…что ты извиняешься? — Маринетт улыбается в своей манере. Даже в таком положении она улыбается. — Ты не виноват. — Виноват! Еще как! — Нуар поднимает глаза и встречается с ее синими, отливающими в фиолетовый, глазами. Замирает и всхлипывает. — Спасибо за все, Котик. — Маринетт тянет руку к его голове, и запускает пальцы в мягкие волосы, поглаживая. — Я рада, что познакомилась с тобой. Рада, что узнала тебя лучше. И рада, что ты всегда был рядом. Ты мой лучик, Нуар. — А ты мой, Принцесса. — Кот прикрывает глаза, тихо мурлычет. — Погасающий лучик света.       Нуар открывает глаза, лишь когда поглаживания прекращаются. Он видит Маринетт в россыпи цветов, чертовых одуванчиков. Ее глаза закрыты, а на лице сияет спокойная улыбка. Кот знает, что ее сердце оплетено стеблями цветов, как и легкие.       Он сидит около нее до рассвета, плача навзрыд. Адриан знает, что это его вина. Он сжимает ее ладонь, заходясь приступом кашля. Розы. Ухмыльнувшись, встает с колен и наклоняется к ее лицу, целует в лоб. Активировав шест, он уносится прочь, скрываясь в лучах поднимающегося солнца.

***