Бессильные-2

— Я его отвезу, — Максим кивнул коллегам брата и открыл пассажирскую дверь. Он забирал брата на его же машине, что тому, естественно, не нравилось. Но Андрей, что странно, молчал. — Как ты себя ощущаешь? — Жить буду, — вяло ответил Резцов, зевая. После лекарств, кардиограммы, разговоров с врачом он хотел лишь одного — лечь и поспать. Желательно с определенным человеком. — Тогда какого черта я забираю тебя уже второй раз из больницы? Ты специально себя доводишь до невменяемого состояния? Работа стоит того? — Максим вцепился в руль одной рукой, напряженно следя за дорогой. У брата, конечно, была достаточно маневренная машина, твердо стоящая на колесах. Но вот дорожники не выполняли свою работу всю неделю, и приходилось следить за другими участниками движения. — Отвали, — огрызнулся Андрей, вытаскивая из кармана куртки сигареты и зажигалку. Которые тут же оказались вырваны из рук и отправлены за борт. — Сука. — Кобель, — поправил его Макс, легко нажимая педаль тормоза на равчике, притормаживая на светофоре. — Ты, во-первых, бросил. А во-вторых, тебе запрещено курить.       Андрей промолчал. Он бросил еще в прошлом году, согласен с этим доводом. После все той же больницы. А вернувшись из отпуска, и попав в самый пиздец, вновь закурил. Сейчас же, когда окончательно сдали нервы, когда давление подскочило, он стал вновь интересоваться здоровьем. — Прости.       Теперь промолчал уже Макс. Учить брата? Да нет смысла. Все равно все сделает по своему. Упертый баран. И почему весь инстинкт самосохранения достался именно ему? Вроде разница в возрасте у них не настолько большая. Всего пара лет. Но именно он ощущает себя старшим.       Припарковавшись у подъезда, Максим двинулся следом за грузной фигурой брата, ожидая его падения. От помощи Андрей отказался, как всегда.       Дома, предсказуемо, никого не было. Оля, жена Андрея, должна была прийти вечером. Дочки — после школы. Но Макс собирался их увезти к себе, чтобы обеспечить максимальный покой брату. Благо завтра была суббота.       Скинув куртку на тумбу, ботинки с ног, Резцов двинулся к спальне. Завалившись поверх покрывала прямо в одежде, он прикрыл глаза от света, падающего на лицо из окна. — Раздеться не хочешь, братец? — Макс задернул шторы, погрузив комнату во мрак. Правда, включил торшер, стоящий рядом с кроватью. — Останешься? — Зачем? — Максим присел на край кровати и уставился на стену напротив. — Мне нужно племянниц встретить. А тебе отдохнуть. — Ты все еще злишься? — Андрей, поморщивщись, перевернулся на спину. Его взгляд устремился в потолок, позволяя глазам отдохнуть.       Максим тихо хмыкнул. Злился ли он? Да, наверное. Еще пару лет назад они отдыхали на «рыбалке» только вдвоем. А потом брат решил, что с него хватит. — Хочешь притворяться нормальным? Семьянином с чисто гетеросексуальной ориентацией? Без проблем. Я смирился. Злюсь ли я? — Резцов повернул голову к лежащему брату, поймав весьма осмысленный взгляд. — Злюсь. Но от моей злости ничего не изменится. Я все еще люблю тебя, но делить с девушкой — уволь, не в моем стиле. — Понятно. — Андрей кивнул, почти не изменившись в лице. — Что ж. Не смею задерживать. — Просто не напоминай мне о нас, брат. — Макс не смог сдержать свой порыв, и наклонился к нему, коснувшись губами его губ, не стараясь как-то углубить поцелуй. Губы Андрея были сухие, обветренные и отдавали таблетками, но это было не важно. — Я скоро приеду. Постарайся не вставать.       Резцов дождался хлопка двери, затем перевел взгляд на тумбочку. Бутылка воды и таблетки, которые брат купил по дороге. Заботливый.       Неприятный осадок остался. Но сейчас думать о чем-то, кроме сна, не хотелось. Не сегодня.