Feel young forever

      Ладони вспотели, еще не тошнило, но было невыразимо близко к этому. Гук одергивал толстовку и оглядывался по сторонам, искать спасения от близости Ким Тэхена было не у кого. Тот спокойно продолжал переговариваться с Намджуном по пути из лекционного зала к выходу из корпуса, удерживая младшего рядом рукой на плече. Только это и не давало сорваться на бег и слиться с толпой. На центральной лестнице перед зданием рука переместилась на предплечье, а дальше ниже, охватывая ладонь с тыльной стороны и немного сжимая пальцы, до края толстовки теперь не дотянуться. - Намджун, вечером у Бека? Джин требует экстренного созыва клуба провальных вечеринок! Хотя мне бы выспаться, но это же Джин! Проще подчиниться, иначе он нас заживо съест. - Тэхен параллельно кивал мимо проходящим и обменивался рукопожатиями, Гука не отпускал. - Опять у него безумные идеи после каникул? Прости, вы там на себе эксперименты с психоактивными веществами не ставите? - Намджун пытался жонглировать джинсовкой, ноутбуком и папкой с бумагами. Выходило откровенно плохо, Тэ в итоге забрал у него ноут как самое ценное, дальше тот справился сам. - О внутренних тараканах Джина ты уже сам неплохо осведомлен, и не делай такие глаза. Я в курсе ваших похождений на конференции по нейромаркетингу. Я бы потребовал подробностей, но не при детях. Чон Чонгук, первый курс, где тебя Юнги ждет? - Тэхен отдал Намджуну ноут, пока тот откашливался и переставал краснеть и оправдываться. Гук зажмурился и окаменел, батарейка села. - Понятно, где его прозрачно бледного друга искать? - Я его видел у Александра перед лекцией, постойте здесь. Сейчас появится. А что это ты такой заботливый, Тэ? - Намджун был крайне сообразителен, и лучшая защита - нападение, это всем известно, разве нет?       Время остановилось, и только встряхивание за капюшон и шипение до боли знакомого голоса вывело из ступора. Мин Юнги, собственной персоной, улыбающийся во все 32 зуба и обсуждающий с Тэ детали вечернего сборища. Обсуждает детали и держит Гука за лямку рюкзака. Они все тут сговорились, почему никто не считает нужным спрашивать про сокращение расстояния. Его кто-то за что-то постоянно держит, как будто Гук может отчалить как воздушный шарик в синеву неба. А красивая картинка, это же невесомость, вот где бы попробовать и ощутить это на себе? - Мелкий, прием! На меня посмотри! Мы сейчас быстро в библиотеку оформить тебя, а потом домой закинем вещи. Иначе не успеем, ок? - Гук смотрел в спину удалявшемуся Намджуну, то есть как смотрел, не в спину, а смотрел скорее сквозь него. - Куда не успеем? Сегодня же нет больше занятий? - пальцам стало слегка больно, ладонь сжали сильнее. Голову в сторону Тэ поворачивать из вредности не хотелось. - Ой, все у тебя хорошо с памятью, не выводи меня из себя. Тэ, отдай мне его, вечером будешь делать, что хочешь. - Юнги потянул младшего в сторону библиотеки, руку отпустили. Гук уже в развороте поймал зарождающийся смех в глубине зрачков. - Мин, тут особо не разгуляешься, он со мной даже не разговаривает. - Тэ не отводил взгляд и мягко улыбался, склонив голову к плечу. - А ты будь поубедительнее! Чему вас на психфаке только учат?! - Юнги смеялся в голос и тормошил совсем выпавшего в осадок Гука.       Дальше все было слишком быстро, чтобы возмущаться или вносить коррективы. Юнги обладал удивительно пробивной силой в следовании намеченному плану, ледокол среди льдин Арктики. Господи, а это в его голове откуда?       Гук в себя пришел только на подходе к кофейне. Вечерело, сумерки и яркие огни узких улиц, смех первого дня учебы. Еще все полны сил и взбудоражены чередой встреч и радостью узнавания, все так же как было до и все совсем по-другому. В кофейне опять слишком громко и ярко, Fall out boy трек за треком и барышня с ярко-розовыми волосами кидает в сторону столика рядом со стойкой скомканные в плотные шарики салфетки. Попадает то в Чимина, то в Тэ, последние строят из шариков башню по типу донжона в средневековом замке. - Лин, а ты не можешь кидаться дальше трубочками? Нам тут внешние стены укрепить надо! - Чим технично ровняет верхний ряд сооружения, высунув кончик языка от усердия. Все тот же безумный комбинезон только футболка с длинными рукавами в темно-синюю полоску, морячок Папай из психоделичных снов. Гук упирается взглядом в Тэ, тот ведет головой от плеча к плечу и вскидывает подбородок улыбаясь. Что? Что не так? Все, все так! Он красивый, было бы глупо отрицать это, в джинсовой рубашке и белой футболке, в самой простой одежде все равно Тэхен выглядел как топ-модель с глянцевой обложки. Гук удивленно отмечал как мозг сам цепляется за детали, оставляя как будто фото на память, и приходится приложить реальное усилие, чтобы наконец отвести взгляд. - Она сейчас упадет, - констатирует факт Гук, и башня рассыпается на счет три. Бумажные шарики разлетаются по столу под возмущенные крики Лин. - Посмотрите, кто к нам пожаловал? - Чимин, распластавшись на столешнице в попытке удержать остатки башни, зло хмурит брови и отчеканивает каждое слово. Интонации не самые радостные, Юнги только закусывает нижнюю губу, это точно выпад в его сторону. - Спокойно-спокойно, ребят, не время для драконов! Чим, вот выпей, водички тебе принес! - Из-за спины Юнги появляются Джин и Намджун с несметным количеством стаканчиков в обеих руках. - Садимся, дышим глубоко и ровно!       Гук оказывается зажат между Юнги и Тэхеном. Мин сидит ровно напротив Чимина и уже почти испепелен яростью младшего, но держится неплохо, перекидывается непонятными аббревиатурами с Намджуном, загибаясь от смеха. Чертова топ-модель под боком тоже ничуть не смущена и легко кладет руку на спинку стула Гука. Дышится через раз и совсем не улавливается суть разговора, то есть понятно, что речь об организации вечеринки в честь посвящения первогодок. И судя по перечисленным Джином необходимым приготовлениям в Корее появится новый государственный праздник, не меньше. - Прекратите ржать как кони, вы так опять все забудете! Я в гневе ужасен, прекратите! - Джин стучит открытой ладонью по столу взывая к порядку, эффект так себе, но стало чуть тише. - Сконцентрировались! Джун, ты вместе с Джису следишь за вашими первогодками, без заснувших под столами с аэрохоккеем в этом году. Тэ, наши - на тебе, и постарайся их запомнить в лицо. Юнги и Гук, с вас музыка. Я, Чимин, Алекс и Хоби решают оргвопросы и договариваются с баром, то есть уговариваем Бэка изо всех сил. Все все запомнили? Думаем про вторую субботу марта! Думаем, подчеркиваю это слово. - А где собственно Джису, Алекс и Хоби? - Тэ зевает и потягивается, - прости, я вторые сутки без сна! Так где еще три соучредителя этого безумия? - У них какое-то совещание с ректором, они ж подающие надежды молодые преподаватели, должны активно кивать и аплодировать. - Джин ловил на лету падающий смартфон Наджуна, тот опять неловко повернулся. - Ох, я прошу тебя они-то у ректора как заноза в заднице, постоянно спорят и не соглашаются ни с чем. Он уже готов с поста уйти, только чтоб этих троих не видеть. - Тэ продолжал зевать, положил голову на руку на столе, второй опираясь о колено рядом сидящего Гука. Младший ощутимо напрягся и гипнотизировал тонкие длинные пальцы. Что этот знакомый Гуку меньше суток психопат делает? У него какая-то тактильная депривация? У Гука перед глазами начинает вырисовываться флоатинг-капсула, как хорошо, что воображение всегда спасает от реальности. Вот бы теперь вспомнить состав солевого раствора и температуру, это же идеальная среда существования - он бы так хотел: ни света, ни звука, всепоглощающее ничего на уровне рецепторов.       Протискиваться к выходу из кофейни, раскидывая веером налево и направо тихое "Извините!", уже привычно непривычное количество недокасаний, недоприветствий, недовозмущений, надо продышаться на улице. Гук как будто вырвался на свободу из темной камеры какой-нибудь засекреченной подпольной тюрьмы. Тяжело привалившись к стене, закрыл глаза и глубоко отчаянно вдохнул бодряще холодный воздух. Домой бы, чистить зубы и в кровать, завтра к 9.00 к Александру Киму, потом полдня сидеть на введении в программирование. Еще один долгий-долгий день даже не начался, а он уже заранее выжат как лимон. Все раздражает, усталость пеленой застилает глаза, напряжение сковывает шею и плечи монолитом. Гук смотрит перед собой, вытягивая из края толстовки нитки, рассматривает изрезанную линиями проводов стену напротив как 3-D голограмму. - Да-да, хорошо. Это понятно. Нет, с этим не будет проблем, я решу все до конца недели. Спасибо, что даете мне время. - Знакомый голос нервирует, вырывает из плавного течения мыслей. Ким Тэхен в свете уличного фонаря как аккуратный набросок начинающего художника, еще нет окончательной формы, но не оторваться. Щелчок зажигалки, траектория красного на кончике сигареты, мягко клубится выдыхаемый дым. Гук нервно сглатывает не в состоянии дать о себе знать, можно ли незаметно для себя стать настоящим сталкером?       Снова резкая до трех нот примитивная трель телефона. Огонек застывает, пепел начинает съедать остаток табака. - Не сейчас, я прошу тебя, не сейчас. Мне нужно довести начатое до конца, скоро это закончится. Меня на оформление документов хватает с трудом, я не могу и тебя успокаивать. Пока!       Второй щелчок зажигалки, легкий полуповорот. Ким начинает рассматривать стену напротив, выискивая зацепки. Вокруг неожиданно становится тихо, удаляющийся шум парочки звонких старшекурсниц и басы музыки из кофейни, слишком тихо, чтобы остаться незамеченным. - Все услышал? Интересно? - Тэхен тушит окурок и выкидывает его в урну, зябко кутается в безразмерную джинсовку. - Прости! Мне надо было уйти, я не знал как, и дальше было все сложнее и сложнее. - Гук вжался в стену и прикрыл глаза, - прости! Это глупо выглядит, все это так глупо выглядит. - Ты реально чемпион по нелепым ситуациям, Намджун и тот более ловкий в социальном плане. Юнги так вообще к-поп звезда от факультета прикладной математики. Ты же сыпешься от любого обращенного к тебе слова, прекращай! - Тэ был раздражен и язвителен, и подошел опять удручающе близко, выплевывал слова, обжигая дыханием кожу. Гук глаз не открывал. - Что ты молчишь? Это же просто разговор, ничего кроме.       Хотелось бы рассказать, что младший резко и четко ответил, поставил Кима на место, блеснул остроумием и иронией, замешанной на черном юморе. Но нет, все было не так. Гук стоял у стены, опираясь затылком о каменный выступ, и дышал на счет три, вдох-выдох-вдох, старался исчезнуть или хотя бы не паниковать. Тишина вокруг сгущала воздух, все разворачивалось в непрерывный кадр как в замедленной съемке. Глаза в глаза, линзы слез под длинными ресницами, малейшее дрожание верхнего века и капли срываются вниз. Гук тонет в этой открытости, злости и честности. Дергает на себя, сминая в кулаке джинсовую ткань, и хочет, чтобы Ким начал исчезать вместе с ним. Старший плачет беззвучно, мелко вздрагивая, выкручивается из кольца рук, но не делает ни шагу назад. Замирает, раздраженно сопит, прижимаясь щекой к линии подбородка. И в конце этого раунда непонятной схватки, наклоняет голову и прикусывает кожу над ключицей, оставляя алеющий след. Слишком зло, слишком нежно, слишком близко.

проснись, наконец. мы не сильные, мы — одичалые: дикари, декабри, не знакомы с пространством и временем. хочешь, я расскажу тебе сказку про Принца-в-отчаянии и Принцессу-в-которую-очень-красиво-не-верили? хочешь, я расскажу тебе правду про мёртвую осень, про холодный апрель, расцарапанный ветром и ливнями? и про то, как сжимается сердце, когда тебя просят отпусти меня ну, пожалуйста отпусти меня Саша Мисанова