Дорог как скрипка.

Внимание! В этой главе присутствуют слова и мысли нынешней Молли, которая умерла и находится в Аду, они будут выделены этим шрифтом, будьте внимательны! Все остальное - флешбеки и слова автора! Я вас предупредила. Приятного чтения, сладкие!)

Два года спустя.

- Вставай... - грозно, холодно, как замерший на озере лед, приказал отец. - Живо... Он стоял в своем в белоснежном кимоно. Образ презентабельно завершал черный пояс, что обозначал огромную значимость и честь. Двухметровый мужчина стоял как огромная почтительная статуя. В его лице читалась ярость и неподдельное разочарование. Глаз яро дергался, а брови сильнее скрещивались, прибавляя ему и злого уныния. Другие этого не видели, потому что он стоял ко всем спиной, где-то вдалеке от других учеников и сэнсэев. Это не посчастливилось запечатлеть Молли... Скрученная, совсем бессильная, хрупкая восьмилетняя девочка лежала на прохладном деревянном полу перед своим окаменелым отцом и сжималась от боли. Рука держалась за живот, зубы скрещены в оскал. Слезы так и поступали, чтобы их никто не мог заметить, Молли крепко зажала веки и сдерживалась, дабы не издать молящий всхлип. Но изредка можно было услышать тихие покашливания. Организм был готов вывернуть наружу все, что девочке удосужилось съесть за обедом, а то и больше, вперемешку с кровью... - Я не ясно выразился?.. - вновь, едва повысив тон, прорычал отец. В зале прозвучала кромешная тишина. Никто не мог себе позволить издать хоть словечка, даже дышать было слишком громко для такой ситуации. Конечно, все видели, что происходит в данный момент между отцом-тренером и его ученицей-дочкой, но никто даже не удосужился встать между ними и остановить конфликт. В последнее время это происходит довольно часто. За последний месяц этот мужик как с цепи сорвался. За каждую провинность наказывает бедняжку. Никто не знал повода такой агрессии. Никто, даже сам отец. На указ своего отца, Молли гибко сжала губы и оторвала руку с живота, чтобы не подавать виду о боли с порывной тошнотой. Поднимаясь, девочка медленно распахнула красные от слез голубые глаза. Не осмелившись поднять укоризненный взгляд на отца, она просто уставилась на свои голые ноги. Прикрытый взгляд отца не отрывисто наблюдал на дочкой. Несколько секунд они провели в напряжении и без слов. Как вдруг он скрестил руки на груди. - Для тебя мои слова - пустой, ненадобный звук? - злобно спросил отец. Его эхо прошлось по всему залу. - ... Нет... - тихим, кротким словом ответила на вопрос та. Отец раздраженно стал стучать пальцем по своей форме. Он громко рыкнул и развернулся. - Двести отжиманий, сто пятьдесят приседаний, сто подтягиваний. Быстро... - после чего от стал отдаляться. - Тебе завтра исполняется девять. Хватит меня позорить, неблагодарная... - С хлопком дверью он вышел из зала. - Да... - сказала, словно в стену девочка. Молли несколько секунд стояла неподвижно на своем месте и смотрела свои босые ножки. Из глаз пошли слезы. Она тут же вытерла их рукавом, тихо шмыгнув носом. Затем уединилась в дальнем углу зала и начала выполнять команду.

***

На следующий день девочка проснулась совершенно без сил. Живот до сих пор рвало от боли, ноги едва могли ходить, все время тряслись, а рукам тяжело было поднять даже ложку, чтобы съесть завтрак. А отец... Он так и не пришел домой со вчерашнего дня. Не позвонил, не брал трубки, ничего не сказал, будто пропал. Но семья пришла бы к такому выводу, если бы это было впервые. Но в последнее время это происходит часто... Так же часто как необоснованные избиения на тренировках и прочие неприятные, странные вещи. Мать знала, но молчала. Из-за частого отсутствия отца дома, она места себе не находила, но при дочери старалась вести себя как ни в чем не бывало. К слову, сегодня у этой замечательной девчушки день рождение. Уже целых девять лет, как она живет на этом чудном свете. Но настроение совсем не праздничное. "Что-то не так... Что-то точно происходит". Думала постоянно она. Но что именно происходит, она не могла никак понять. Что-то блокировало ее догадки.

Может... Простая боязнь действительности?

- Молли, ты почему ничего не ешь? - девочка вышла из астрала и украдкой посмотрела на мать, она выглядит обеспокоенно. - Я... Не хочется что-то. - Она старалась улыбнуться ей, как тогда, два года назад, но получилось хуже некуда. И тогда стало понятно, что нужно уходить, чтобы никто не мог заподозрить о неладном. - П-прости, мама, я пойду. Выезжать скоро, нужно рюкзак приготовить... После этого Молли рванула к себе в комнату. Ноги еле перебирали каждую ступеньку на второй этаж. Было больно, но инстинкт самосохранения горел в жилах. Добравшись до своей комнаты, дверь громко захлопнулась, а девчушка прислонилась к ней, чтобы перевести дух. В тот момент в голове были странные мысли о прошедшем. Почему так больно и некомфортно становится, когда перед глазами всплывают образы девчонок из школы, отца, который так резко поменял отношение, грустную улыбку мамы и будто дрожащее поведение. Даже с ней что-то не то... Молли - девочка умная, рассудительная. Но, в силу ее возраста и наивности, в виде розовых очков, она не видит действительности, которая так и маячит у нее перед глазами. Не хотелось признавать реального мира. Шатенка подошла к своему столу и положила на него рюкзак. Книги, тетради и прочая школьная рухоть отправилась в рюкзак. Собиралась она тихо, думала, что любой издаваемый ею звук слышат даже люди из соседнего дома. Дрожащие детские ручки выдавали ее нервозность. В последнюю секунду резко все напряглось. Капельки соленых слез покатились по щекам. Щеки с носом моментально побагровели. Молли стояла в шаге от того, что бы не издать крик от безысходности. Бессильно упав на пол, она стала лихорадочно вытирать их насухо. - "Все ли... На самом деле, я понимаю?.."

***

В школу девочка пришла поникшая. Покраснения с глаз и лица успели сойти, поэтому никто не задавал лишних вопросов. В класс она зашла тихо, за парту прошла молча. Только поставила рюкзак на стол, чтобы достать из него учебники. Но внезапно к ней из-за спины подобралась та самая группа девочек, и одни из них резко положила ладони на плечи Молли, что та аж вздрогнула от неожиданности. - С днем рождения, звезда школы. - в голосе слышалась некая усмешка. Другие же из группы захлопали и завизжали, что-то типа поддержки. Девочка с черными волосами... Видимо, она тоже почитаемая, раз всегда в центре в группе, возглавляет ее, наверное. Именинница робко обернулась. Все те же девчонки, с такими же улыбками. Их тихое хихиканье звенело в ушах. А пристальные, ядовитые взгляды не давали глотнуть воздуха. Слишком близко... Неприятно. - С-спасибо. Мне приятно, прав... - Молли не удалось договорить. К ней в упор прислонилась одноклассница, словно пиявка, больно сверлит глазами, смотрит прямо в зрачки. Что-то явно сейчас будет... - Ты уж прости, что без подарков. Мы малость... Не рассчитали время. - черноволосая повернулась к ребятам, - Верно, девчонки? Некоторые из них переглянулись. Будто не понимали, о чем она говорит. Но все же, некоторым, по интонации "главаря", стало понятно, что нужно ответить. - Да-а, точно! - ответила одна. - Знаешь, в магазинах не было ничего примечательного, для такой как ты, поэтому мы заказали подарок с интернет-магазина. - ответила другая. Наигранно как-то. - Когда придет, то сразу торжественно вручим его тебе. Что значит "для такой как ты"? Что это за обращение? И вообще, обязательно было так говорить? Можно было сказать "для тебя" или же просто назвать по имени. Зачем делать на этом акцент, особенно если он слишком врезается в ухо?.. Девочка мимолетно кивнула, не отводя от группы свой взор. Кивок был, как молния, быстрым, но Молли это все равно заприметила, но не придала этому значение. Хотя... Лучше бы она это сделала. Черноволосая вновь повернулась к имениннице. Ее брови были изогнуты в знак вызова, к тому же она скрестила руки, словно отстраняя себя от Молли. Показывая свою возвышенность и почтительность, ведь она тоже не из бедной семьи. - Но это же не проблема, так ведь? - театрально надула губки, которые всегда были накрашены прозрачно-розовым блеском для губ. Девочка шелохнулась, грустно подняла брови. Большими глазами сначала посмотрела на черноволосую подругу, а затем на остальных, которые брали все повадки с первой. Невольно сжав свою руку, Молли улыбнулась. - Н-нет, конечно. - неуверенно ответила она, еще глубже поникнув в гущу сырости и грусти. Но такие слова и нужны были девчонкам. Они вмиг заулыбались и захихикали. Облепив девочку со всех сторон, каждая из них, как одна твердила о том, что было бы неплохо, если бы они смогли отпраздновать у нее дома, с кучей еды и развлечений. Молли подняла руки перед собой и начала медленно пятиться назад. Она пыталась что-то сказать, но каждый ее звук был гораздо тише, чем звериные возгласы ее подруг. По сравнению с ними, она очень воспитанная и сдержанная девочка, а они... Будто всю жизнь находились в изоляции от общества, и в общем от внешнего мира, и только сейчас познают современный мир. Неожиданно на маленькое плечо легла такая же маленькая ладошка. Переведя взгляд в сторону, в глаза впились черные волосы и глаза, словно два изумруда. Она улыбнулась, усилив хватку детской ручки. - Ну, как тебе идея вновь собраться у тебя, м? - дрожь пульсирует внутри. Как некоторым лишь одним взглядом удается вызывать у человека невроз и страх перед ним? - Посидим, повеселимся, как друзья, понимаешь? Мы же друзья? - она сильнее нагнулась, углубляя зрительный контакт, - С чего это тебе нам отказывать? Есть причина для этого? Неестественная дрожь въелась в тело. Коленки подтрясывало, они еле держали хозяйку. Губы приоткрылись. Хотелось возразить и вывести всех их на чистую воду, но вместо этого, вырвалось совсем иное: - Д-да, без п-проблем. П-приходите... В эту же секунду девочка открыто, коварно улыбнулась. Отстранилась, сделала указательный жест на дверь. - Ну вот и хорошо! Мы придем к вечеру. - в тот момент было слышно только тихое цоканье детских каблучков, медленно отдаляющиеся и все больше превращаясь в просто грохот и эхо. Почему-то себя в подсознании Молли видела как будто они зверски смеются, пока те стоят к ней спиной или наоборот...

Пока она не видит их лица.

- Эй!.. - несколько секунд были как в тумане, но резкий отклик в сторону маленькой Молли сумел вывести ее из этого состояния. В полуобороте, рядом с дверью из класса стола та же черноволосая девочка. Пожирала изумрудным взглядом. - Увидимся.

Подруга...

Ушли. Теперь слышен не их противное шипение в ухе, а повседневный гул в классе. Не произнеся ни слова, Молли спокойно села за парту. Раскрыв учебник, она поставила его так, чтобы он стоял. Она приникла к парте. Постаралась скрыться за своей преградой в виде учебника по биологии. Стискивая зубы, она сдерживала слезы.

"Все ли так, как на самом деле вижу я?" "Но если все то на самом деле правда, то почему так неприятно?"

***

- Что?... Именно таков он, детский голос безнадежности. - Выгоняешь? И где нам жить, ты об этом подумал? - почему мама так кричит на папу? Отец на мгновение замолчал. Но только он свел губы для ответа, огромный грузовик для перевозки вещей загремел оглушительным ором. Молли аж зажмурилась, закрыв уши, присела к земле. Настолько громкий был шум. Ответ отца так и не удалось запечатлеть в памяти. Снова тихо. Открыв свои небесно-голубые глаза, Молли привстала. Вдруг в глаза врезалась неизвестная ей особа. Высокая, с короткой светлой стрижкой и милым желтом платьице с цветочками. Она стояла где-то в стороне от родителей, молча наблюдала. При этом ее руки были как-то странно сложенны на животе.