Дорог как скрипка.

- Сейчас, секунду. - Энджел сделал тонкий взвизг ключами, уверенно открывая дверь в свое жилье. - До этого здесь жил только я, но это было относительно давно. Так что проходи, не стесняйся. Можешь чувствовать себя как дома. Незадолго до этого никто из этих двоих не мог даже предположить, что все обернется таким образом. Например, Молли не думала, что сможет довериться Энджелу, а он не думал, что она откликнется на его уговоры. Удивительно, но даже самая крепкая стена может глубоко треснуть. После согласия на помощь, Энджел незамедлительно повел девушку в свое давнее жилье. Дорога была не близкой, не дальней. Сам район напоминал скрипачке свою прошлую квартирку, где она прожигала свои беззаботные деньки, пила, сочиняла песни и играла на скрипке, и никого не трогала, а ей никто не мешал. Такой же тихий и заброшенный, практически без жизни вокруг. Оттенки и атмосфера также очень сильно напоминали знакомую картину. Для Молли это было очень важно, тишина ее лучший собеседник во всех ситуациях. Во всяком случае, он не как в бочке затычка. Квартирка была заметно заброшена. Стены обшарпанны, полы скрипели под ногами при каждом движении, а пыль присутствовала в каждом углу. Из под рваными кусками обоев виднелись побитые кирпичи, в углах, вместе с паутиной и пауками, стояло множество пустых бутылок из под алкоголя. Молли замечала каждый недочет, но у нее не возникало какой-то брезгливости или желания развернуться и поскорее уйти. Она и сама жила не в лучших условиях. Это говориться не только про здешнюю квартирку, где она прожила два года, а и про ту, где существовала ещё до своей смерти. Что-то говорить про эту - язык не поворачивается, ибо грех жаловаться. Да и не в новинку тебе это, родная. Энджел проводил ее до маленькой комнатки, с двуспальной кроватью и практически сгнившем столиком и стулом. Кровать стояла странно, под окном, откуда исходил свет. - Это спальня... - проконсультировал он, - М-да, давненько я тут не бывал. Наверное, из-за этого все тут так запустилось. Хотя, даже в мое присутствие я не заботился о чистоте и порядке, хаха. - смех явно был выдавлен из себя, чтобы хоть как-то развеять обстановку. - Я жил тут до тех пор, пока не попал в отель на перевоспитание. Так что можешь оставаться тут сколько тебе угодно. Никто сюда точно и носа не сунет, и соседи не будут беспокоить, ангелы всех перерезали... Молли едва ли повела мышцами на лице, буквально ноль эмоций. Брови сморщились, когда были услышаны слова об ангелах... Но она приложила все усилия, чтобы сделать лицо более проще, чем сейчас. У неё это немного получилось, даже взгляд стал более добрее и расслабленней. - Спасибо. - со всей благодарностью в голосе и мимолетным кивком сказала она ему. - Да не за что. - отмахнулся грешник. - Всё таки родня по несчастью, должны помогать друг другу. На лице грешницы мимолетно приподнялся уголок губ, выдавая на лице милую улыбку. Энджел улыбнулся ей в ответ, только шире, искренно. Удивительно, но почему-то для Молли кажется, будто все серые и туманные оттенки, которые сейчас окружают их, окутались в солнечный живой свет, наполненный лишь умиротворяющим теплом. Странно, но она на какой-то миг даже забылась. Забыла обо всем, что ее ненароком тревожило и держало. Неужто... На это что-то может влиять? - Эй, Молли, дорогая... - девушка захлопала глазами. В уши врезался надоедающий щелчок пальцев перед ее лицом. - А, что?.. - замотав головой спросила та. - В себя ушла? Я это сразу замечаю и понимаю... - он понимающе улыбнулся. А потом не с того не всего хлопнул в ладоши и сжал губы, - Ну... Мне нужно идти, у меня работа. - Вот как... - Молли машинально закивала головой, - Тогда удачи, эм. - на последний слог паук удивленно склонил голову на бок, ожидая продолжения диалога, - Заходи, когда будет время... Товарищи по несчастью же, да? Энджел был готов услышать, что угодно, но о таком даже подумать не мог. У него ощущение, будто перед ним стоит не та холодная, бездушная как камень, девушка, из которой даже слово было трудно выжать, а простая тихая девочка, с которой жизнь обошлась слишком жестоко и ранила ее до глубины души. Он мило, смущаясь улыбнулся, радостно захлопал глазами. Поежившись на месте, его рука невольно протянулась к девушки, та тихо вздрогнула и уставилась на нее. - С радостью. - с улыбкой и надеждой в глазах дал ответ он. Скрипачка громко сглотнула, словно окаменев она замерла на месте, продолжая пялиться на протянутую к ней руку. Рука сама по себе стала медленно подниматься. Дрожа, пальцы начали разжиматься из кулака. Не в силах больше сопротивляться, Молли прислушалась к нутру и сделала то, что не смогла при первой с ним встрече и позже. Она ответила на рукопожатие Энджела. Хоть ее рука и была холодной как лед в океане, намерения в этот момент были теплыми как летнее солнце. Рукопожатие сопровождалось взмахами вниз и вверх. Спустя нескольких таких незамысловатых действий, руки героев спокойно разъединились. - Приятно... - произнес грешник. На это девушка удивленно посмотрела на него, на что Энджел среагировал многозначительной улыбкой в глазах, - Приятно, когда ничто не гложет тебя на душе, верно? - Не знаю даже... - качнула головой Молли, - Может что-то и гложет. Ничего не ответив, Даст лишь лихорадочно кивнул с помутненным взглядом в пол. Чуть застыв, он зашелестел в кармане. В протянутых, сжатых пальцах он достал из него неаккуратно сложенный в квадратик листок. Молли напряглась, так как догадывалась, что это мог быть за листок. Но то, что он хочет этим сказать она не знала. - Просто возьми, а там вытворяй с этим, что хочешь. Взял, так сказать, чтобы Чарли не чувствовала так одиноко со своими идеями. - все еще с протянутым листком обосновал он. Некий внутренний оптимизм вмиг потух. Прикрыв веки, музыкантша не торопясь перехватила несчастную бумажку с глупым текстом. Энджел положительно кивнул. После недолгой паузы, он развернулся и маленькими шагами направился к выходу. Но перед тем как отпустить его, Молли решилась задать неожиданный вопрос, который, как ей думалось, откроет ей ответы на изнуряющие ее вопросы. - Так ты, значит, веришь в ее задумку, так? - Молли подозрительно прищурилась, ожидая ответа, руки дрожа смяли кусочек бумаги. Энджел повернулся к ней и кратко ответил: - Именно, все так... - после этого он быстрым ветром скрылся за входной дверью. Одинокая тишина. Серая, полупустая квартира. Лишь ты, твоя любимая скрипка и бессмысленные воспоминания, которые никому не нужны. Ты ведь этого хотела, так? Так почему же даже твое каменное лицо кажется теперь совсем иным? Ты поменялась, сама? Или кто-то, не осознавая этого, меняет тебя? Это же нормально, когда ты меняешься? Или нет... Нормально, когда копаются в тебе и меняют тебя? Но меняют именно то, что в себе хочешь изменить и ты. Как часто такое бывает? Молли измождено нагнулась, как будто у нее заболел живот. Она провела рукой по волосам, убирая их назад. Рука осталась в таком положении на некоторое время, заменяя тем самым заколку или резинку. Устало выпрямившись, девушка устало упала всем телом на кровать. Прикрытый, пристальный взгляд железно уставился на потолок. Молли стала рассуждать ситуацию. - "Что со мной? С каких это пор я стала такой уязвимой, открытой, а тем более робкой? Даже не отказалась о помощи. Хотя, я сама поставила условия о жилье. Хотя, я могла просто развернуться и уйти, как сделала это с Чарли... - она повернулась набок - Изменяюсь ли я? Наверное, но с какой это стати?..Хочу ли я этого? Скорей всего, да. По край не менее, у меня есть незаконченные дела, а главный грешок на мне, уже никуда не денется, он навсегда со мной. Я мертва - это факт. Мертва физически, но пока что не внутри. Может пойти навстречу и перестать вести себя как идиотка, и наконец-то дать понять, что на самом деле другая? Другая во всем... Просто, история такая, что..." - Молли резко встала, прижала колени к груди и закрыла глаза ладонями. - Черт... - тихо прошипела она сквозь зубы. Рука упала с лица. - А что если другие демоны такие же как и я?.. Неопределившееся, метятся по сторонам, то туда, то сюда. Отчаявшиеся на что-то лучшее. У них судьба явно не лучше моей. Может им просто нужен некий толчок или поддержка от кого-то. Молли обратила внимание на свою руку. От состояния "самокопания" она совершенно забыла про листок, который дал ей Энджел от Чарли и который все это время был крепко сжат в её кулаке. Тело приняло удобное положение, а по ходу этого руки небрежно раскрывали, скорее выравнивали, уже помятый листок. В глаза снова бросились знакомые слова и аккуратный почерк, слегка непонятный, будто писали его в попыхах. Наверное, Чарли писала текст в состоянии, когда что-то быстро хочется запечатлеть на лист бумаги, пока мысли, посыл и идея твёрдо стоят в голове. Эйфория, точно... Так скорей всего оно и было, зная личность принцессы. Молли сама не понимая, заметила как углубилась в глупый текст. Она встряхнула головой, приводя себя в чувства. - А может и правда... - тихо ответила на несуществующий вопрос девушка. Взмахнув головой в сторону, она посмотрела на скрипку. Та лежала на кровати в нескольких сантиметров от неё и словно пристально сверлила её взглядом, это ощущалось как никогда. Девушка также стала пристально смотреть на свой инструмент. - Да-да, сделаю вид, будто я понимаю тебя... - со вздохом шепнула та, беря скрипку в руки. Прядь волос заправилась за ухо. Тихий возглас замочка, открывающегося чехла, шуршание плотной ткани, и деревянные стуки пальцев об грифень скрипки. Утонченная скрипка уже в таких же утонченных, нежных и заботливых руках. В этот же момент все вокруг померкло. Здесь лишь она и музыка. Чувства, эмоции - все едино. Они идеальны и чертовски дополняют друг друга. Дремля глазами и смотря в пустоту, девушка приняла нужную позу для игры. В тот момент в её постоянно рассуждающий голове возникла знакомая фигура. Тонкие пальцы рук, угловатые, узкие плечи, слегка волнистое лицо, с едва заметными морщинами и... Длинные огненно-рыжие волосы, запавшие в самую душу. Улыбается, а на её губах полупрозрачная гигиеническая помада, с тонким ароматом ромашки и ивы. Именно ими можно описать её. Простая ромашка, но один из наилюбимейший цветок всех людей, которому суждено прожить ещё долгое время, даже если сорвать и поставить в стакан с водой. А ива... Ива славится своими размерами и мудростью. Это в точности характеризует её глубокий внутренний мир, огромную выдержку, а так же неизведанную таинственность, которую Молли так и не удалось понять. Длинные стволы с листвой, с приятным, убаюкивающим ароматом, напоминают её волосы, которые всегда прилипали к её припухлым губам, когда она миланхолично перебирала пальцами клавиши пианино. - Мелисса... - после этого тихого вздоха, смычек чётко прошёлся по струнам, изучая звук. Всегда, когда слышен звук скрипки перед ухом, Молли всегда закрывает глаза, давая свободу лишь своим рефлексам, чувству слуха и умению чувствовать инструмент. Это всегда придаёт ей особое ощущение, когда понимаешь, что ты полагаешься лишь на свои руки и чуткому слуху, когда ты более чувствителен к предметам и можешь прочувствовать его по иному, совсем иначе, когда мы видем все при ярком свете дня. Молли откинулась назад и стала спокойно, что-то наигрывать, практически придумываю музыку на ходу. С убаюкивающей мелодией пришло и тихое напевание под нос. Так спокойно, но красиво. Грешница пела часто, не стесняясь, но до жути тихо, будто колыбельную. Пение для неё это уже как дополнение, что оно есть, что его нет - совсем не имеет значения. Основным для неё является скрипка. Но все же, одному человеку очень нравилось её тихонькое мычание или тихие строчки под пианино, гитару или же, как не странно, все ту же скрипку. Этим человеком была Мелисса и только она могла расслышать каждый краткий вздох меж строчек её песен. И бросать на неё свой тихий потускневший, приподнятый нежной улыбкой, взгляд на соседнем стуле, под открытым окном и свежим осенним воздухом после дождя. А за столиком стоят два горячих кофе, приготовленные по собственному рецепту женщины: с привкусом солёной корицы, взибых сливок и горького шоколада сверху... Молли вдруг остановилась. Воспоминания в который раз нахлынули на неё, из-за чего руки вновь опускаются вниз, не закончив даже половины. Громко сглотнув, девушка без сильно упала на подушку. Солнце тепло щекочет лицо. Полузакрытые ресницами глаза уставились в потолок. Чувствуя как оставшиеся силы с бешеной покидают её, она подняла руки над полузакрытыми глазами. Невообразимая боль изнемогала её. Где-то в тумане, через тёмную ткань одежды просвечивался яркие искорки света, словно ночных фонарей пустынной улицы парка одиночества. Боль вибрировала в уже давно заживших шрамах. Но девушка так обессилела, что просто забила на это и сложила руки на живот. В горле пересохло, губы покрылись ребристой, твёрдой коркой. Одно неверное движение губы тут же травмируются и начнёт идти кровь.

"Что это?.. Ещё одна смерть?. Ахах, бред, конечно же... Но все же так паршиво до невозможности"

Продолжив молча наблюдать за глухим потолком ещё несколько десятков секунд, сквозь длинные ресницы, Молли вдруг заявила: -... Хочется все... Изменить... - после этого глубокая пустота и мгновенный сон. Темнота была лишь секундной. Пока не был услышан голос... - Молли!..