До десяти

***

Кит с ужасом вспоминает все то, что произошло тем вечером. Юноша очнулся от покалывания в руках. Кто-то связал их, тугая верёвка больно жгла. Завязав глаза чёрной повязкой , его оставили в кромешной темноте. Голову разрывает от удара. Кит стонет что-то нечленораздельное. —Так ты и есть парень Лэнса Макклейна.—доносится до него, отчего по телу бегут мурашки. Все инстинкты Кита кричат о том, что Лэнс в большой опасности. Страх подкрадывается маленькими шажками. Но страх не за себя... —Красивый. Ничего не скажешь. Он проводит ладонью по его щеке. Кит отдергивает голову, хотя каждое движение приносит ему только больше физической боли. Тупой. Ноющей. —С характером.—хмыкает тот. Кит слышит лязг металла. Сердце трепещет. Он надеется хоть что-то услышать про Лэнса. —Знаешь, ты мне даже нравишься.—продолжает голос, откуда то из глубины.—Я решил не убивать тебя. Ты послужишь отличной игрушкой. Перед глазами Когане образ Джеймса. Его бездыханное тело со стеклянными глазами. Кит отбрасывает от себя эти мысли, готовясь к худшему. Он подходит к нему, заменяя скотч на что-то другое. Оно не позволяет Киту закрыть рот, но и дышать становиться намного легче. В эту короткую секунду он успевает вскрикнуть лишь раз: —Только притронься к нему, ублюдок! Удар по щеке. Перед глазами искры. На сырой пол капает несколько капель свежей алой крови. Его бьют ещё. И еще. Вжимают в пол хватая за шею, с желанием придушить, но этого не происходит. И Кит вынужден проходить через все эти пытки, пытаясь отгородиться от этого, как и всегда. Замкнуться в себе. Но ничего не выходит. Первая струйка крови. Холодный нож разрывает на нем одежду. Он переносит бедного трясущегося от потери крови Когане на что-то мягкое. Гораздо мягче , чем грязный пол. А затем Кит понимает. Он не глуп. не наивен, чтобы думать, что после избиения его отпустят просто так. Повязка сыреет. Нет, он не должен. Он останется сильным до конца. Мелкая дрожь пробивает тело, когда он чувствует чужие прикосновения.

***

Дальше все воспоминания лишь отрывками. Лишь адская боль, жалобные крики, искусанные до крови губы. Насквозь пропитанная слезами повязка и грубые толчки на сухую.

***

Когане очнулся в больнице. В нос ударяет резкий запах медикаментов, отчего чуть-чуть кружится голова. Возле него хлопочущие врачи и медсёстры. Одна из них меняет ему систему. Несколько раз поморгав, он пытается приподняться, но все его тело, будто разбито вдребезги. Шипя от боли, он не на шутку пугает всех присутствующих в палате. —Вам нельзя двигаться, сэр.—обеспокоено, почти с ужасом в глазах, произносит девушка, стараясь уложить его обратно. —Сколько я уже здесь нахожусь? Голос охрип. Возможно от криков. А может из-за слишком долгого пребывания в бессознательном состоянии. —Неделя. Кит тяжело вздыхает. Он просит дать ему немного воды. Юноша уверен, что он буквально только что слышал голос Лэнса. Лэнс. Глаза резко расширяются. —Лэнс? Кит приходит в ужас, когда понимает, что его здесь нет. —Лэнс? ЛЭНС!—выкрикивая его имя, он, несмотря на адскую боль, пытается встать. Кит не обращает внимания на просьбы успокоиться. Не может.—ЛЭНС!!!!!! Все приходит в движение. Истерика, которая овладела им, перерастает в животный страх. Врач требует вколоть ему успокоительное, с жалостью смотря на парня. Кит упрямо вырывается, дотягиваясь до иглы и пытаясь ее сорвать, когда в дверях появляется он. Тяжело дыша, Лэнс входит к нему, опускаясь рядом поглаживая по волосам. Лэнс бежал. Бежал, только услышав своё имя. —Я здесь.— успокаивая его, заверяет он.—Я никуда не уйду. Я здесь. Я рядом. —Лэнс!—хватая его за рукав куртки, Кит не верит своим глазам.—Лэнс. —Тшшш...—позволяя вколоть ему препарат, он еле касается губами его виска.—Тише. Тебе нужно отдохнуть. Я буду здесь, когда ты проснёшься. Обещаю.

***

Ханк вернулся с поручения Коливана лишь через сутки. Это было долгое изнуряющее задание. Следить за объектом с машины, где очень мало места, особенно для такого здоровяка, как он, было проблематично. Разминая шею, парень заходит в здание участка и поднимается на их этаж. Гаррет никак не может понять, почему простые случайности кажутся ему не такими случайными. Как и того, почему это все коснулось Кита, Кита, который этого совершенно не заслуживал. Он достаёт ключи, чтобы открыть дверь кабинета, но понимает, что она уже приоткрыта. Инстинктивно тянется к пистолету. То, что он видит, нельзя передать словами : разбросанные бумаги. Документы. Сдернутые с доски фотографии и перевернутые шкафы. Разбитый компьютер. Он опускает ствол, включая наконец свет и проходя чуть дальше. Кто-то явно здесь что-то искал. Но не нашёл. Под ногами хрустит стекло. Ханк наклоняется, понимая что только что наступил на рамку. Фотография со стола Лэнса. Их первое лето с Китом на Кубе. Он аккуратно отделяет ее от осколков, рассматривая чуть дольше и кладя в карман куртки. —Здание огромное.—рассуждая вслух, он осматривает потери, прикидывая примерное время уборки.—Везение? Нет. Он точно знал где искать. Охрана меняется лишь раз. Они должно быть вышли перекурить. Он отправляет Пидж сообщение с просьбой как можно быстрее приехать в участок, параллельно доходя до сути. Спустившись, Ханк перебрасывается парой слов с Аланом, прося ненадолго занять компьютер охраны. Он просматривает все, вплоть до сегодняшнего утра, но так ничего и не видит. Только вот... запись какая то странная. Будто ее заменили. Или обрезали. В этот момент до Ханка Гарретта доходит действительно важная вещь: Он все это время контролировал каждый их шаг.

***

Пидж и Ханк, приехавшие к нему в больницу, делятся последними новостями. Им удалось продвинуться. Наконец «Принц» допустил ошибку. —Он умён.—с облегчением следя за тем, как Лэнс впервые за долгое время ест, произносит Ханк.—Каким то образом обошёл нашу систему. Получил доступ к камерам. —Следил за нами все это время.—мрачно добавляет Пидж.—Наверное весело ему было, урод. —Загвоздка в том,—перебивает ее Гаррет, пока та не успела наговорить что-то ещё.—Что мы предусмотрели это раньше. И так как команда Панк благополучно хакнула пол года назад спутник. Мы смогли отследить откуда происходили все махинации.—протягивая ему карту, заключает парень.—Заброшенное здание недалеко от пятой улицы. Лэнс благодарен. Он откладывает свой обед, беря в руки распечатку с указанным крестиком местом и долгим изучающим взглядом сканирует ее. Пидж нервно кусает ногти. —Как он? —наконец спрашивает девушка, и Макклейн понимает, что она долго ждала, чтобы наконец задать этот вопрос. —Уже лучше.—слабо улыбается он, смотря в её добрые ореховые глаза.—Спасибо. Девушка кивает, чуть успокаиваясь, но вид все равно такой, будто она сидит на пороховой бочке. Они прощаются спустя время. Пидж обнимает старшего на прощание, говоря о том, что завтра с орденом, они его точно накроют. Лэнс растрепывает ее не без того непослушные волосы, благодаря в очередной раз. Ханк протягивает ему найденное фото. —Подумал, ты захочешь чтобы оно было у тебя.—пожав плечами, произносит он. Он смотрит им вслед, сжимая снимок в руках и прокручивая в голове ту схему здания. Лэнс возвращается в палату, чтобы убедиться что Кит ещё спит. Он не может ждать завтра. Не в этот раз.

***

Кит просыпается от резкой боли. По крайней мере ему хочется верить что от нее. А не от преследующего его кошмара. Действие анальгетика постепенно пропадает и открыв глаза, он хочет попросить ещё, когда видит спящего Лэнса. Он сильно похудел. Так, что его и без того выпирающие скулы, осунулись до неузнаваемости. Синяки под глазами стали ещё больше. Кит морщится от попытки привстать хотя бы на локти. Он оставляет все попытки, тяжело опуская голову на подушку. Что же ему делать? Интересно, станет ли он ему противен? Будет ли он любить его также? Сможет ли смотреть на него без угрызения совести? Киту больно и страшно. Он не знает что ему делать. Как и то, будет ли Макклейн в порядке. Он хочет поднять руку и тут же вскрикивает. Лэнс просыпается. —Кит?!—подскакивая с кресла, он включает небольшую лампу.—Детка, что такое? Сильно болит? Позвать медсестру? Киту больно осознавать, что это он сделал его таким. Лэнс пытается дотронуться до его волос. Ужас пробирает его до самых костей. Голос всплывает в голове. Этот смех. И Кит бьет его по руке, сам при этом чуть ли не лишаясь сознания: —НЕТ! Осознав то, что только что случилось, юноша смотрит широко распахнутыми глазами на Макклейна. Одними губами шепчет «прости» и чувствует что-то влажное на щеках. Лэнс не сразу приходит в себя. —Хэй, хэй, самурай.—натянуто улыбаясь, шепчет он.—Все хорошо. Не плачь. Все правда хорошо. —Я только что... Он садится рядом, аккуратно, трясущимися руками, гладя его по волосам и утирая слезы. —Это ничего.—уверяя его, он чувствует как сердце разбивается на миллион осколков.—Ничего, Кит. —Ты меня бросишь? Ведь бросишь, Лэнс?—позволяя дотронуться до себя, произносит он.—Кому нужен использованный и сломленный? Кому нужен слабый? Кит слышит как тот говорит, что это не так. Но не может, словно в бреду, остановиться. Он твердит одно и тоже. —Лэнс, мне было так страшно. Так страшно. Я так хотел чтобы все закончилось. Я не стал умолять, я ждал, Лэнс. Что скажет Широ? Адам? Аллура? Теперь я никому не нужен. Хах. Никому. Я позор. Лишний груз. Боже, я так виноват. Макклейн не знает что его пугает больше. То, что он не может найти нужных слов. То, что за два года знакомства это первый раз, когда он видит плачущего Кита. Или то, почему Кит извиняется. —Прекрати.—останавливая его, он порывисто прижимает его к себе.—Прекрати, mi corazon. Не говори так. Ты не виноват. —Я отвратителен. —Нет.—легко коснувшись его виска губами, шепчет он.—Нет, Кит, даже думать об этом забудь. Ты самое прекрасное что со мной случалось. Ты мой свет, Кит. Моя надежда. Моя жизнь. Не говори так. Если кто и должен извиниться, то это я. Слышишь? Я люблю тебя. Боже, я люблю тебя больше всего в этой чертовой жизни, Когане. Впервые для него открывается другая сторона Кита. Беззащитного. Напуганного. И совершенно не осознающего, что дело вовсе не в нем.

***

Лэнс проверяет это место сам. Без ордена. Без Пидж и Ханка. И без единого понятия о том, что его ждёт. Им движет месть. Злоба. Боль. Им движет образ Кита, трясущегося в его руках и молящего о прощении. Все словно сквозь туман. Заброшенное здание. Тихие шаги. Непривычный вес пистолета в руках. В нем вскипает желание убить. Убить медленно. Так, чтобы он промучался ещё очень долго. Так, чтобы хоть немного почувствовал, какого это. Лэнс находит ту самую дальную комнату. Старый матрац. Много запекшейся крови. Увешанная фотографиями стена. И вдребезги разбитый ноутбук. Руки опускаются сами собой, когда на каждой из них он видит бывших жертв. Кэссиди. Джейн. Гриффин. И Кит. Смеющийся. Идущий рядом с ним. Ему срывает крышу. Он срывает. Измельчает в клочья. Рычит. Швыряет все из угла в угол. И проклинает. Завтра утром сюда приедет его команда. Они не найдут ничего, кроме последствий увядающего отчаяния.