До десяти

***

—Hola, mamá! Cómo estás? Наблюдая за тем, как юноша по ту сторону комнаты, делает восстанавливающие упражнения, Лэнс, прижимая телефон к уху, нервно постукивает пальцами по колену. —У нас все хорошо.—отвечает он, слыша возгласы многочисленных членов семьи и слегка усмехаясь этой неразберихе.— Qué hay de nuevo? Он внимательно слушает подробный рассказ, подбадривающе подмигнув Когане, когда тот ловит на себе его взгляд. Лэнс изредка смеётся на шалости своих племянников, думая о том, что скорее всего поощрил бы их поведение. Но его мама обеспокоена не этим. —Кит?—переспрашивает Макклейн.—Уже лучше. Мы сейчас на реабилитации. Más o menos. Он делает успехи, ты ведь его знаешь. Как бы они не хотели это от них скрыть...но все стало известно практически в тот же день. Он понимал, они переживают за них, и любят Кита не меньше самого Лэнса. Он поднимает голову, встречаясь с улыбающимся парнем, который смертельно устал. Все внутри кубинца расцветает. —Дом?—подъезжая совсем близко, интересуется Кит. Он кивает. Лэнс встаёт, чтобы катить кресло самому, несмотря на протест Когане. Только почувствовал твёрдую почву под ногами и уже упрямится. —Si, mamá.—красноречиво глядя на парня, добавляет он.—Думаю лучше тебе сказать это ему напрямую. Передаю трубку. Hasta pronto! Смущенный Кит на секунду забывает обо всем. Он берет телефон из рук Лэнса, теряя бдительность и все таки позволяя себя катить. Слышит привычный и такой тёплый голос. Кита одолевает мелкая дрожь. «Волнение» думает Лэнс и накрывает его плечо своей ладонью. Он делает глубокий вдох: —Здравствуй, мам.

***

Войдя в здание банка, Пидж медленно встаёт в очередь, проверяя обстановку вокруг. Их агенты были наготове. Все ждали лишь условного знака. —Ханк, что-нибудь видно?—аккуратно дотронувшись до передатчика в ухе, шепчет девушка. Оглянувшись, Гаррет быстро пробегает глазами по вещам вокруг, отмечая, что объект ещё не прибыл. Он разворачивает новенькую газету, когда в дверях появляется давно интересующая их группировка, и оперативники принимаются за дело. —Жду указаний. Пидж не спешит. Она наблюдает за тем, как они входят, бросая взгляды на камеры видеонаблюдения. —Трое.—заключает она. Все одеты одинаково. Очки, кепки, джинсовые куртки. Неприметно, да, так одета половина города. Но разве от неё можно что-либо скрыть? Гандерсон даже не нужно говорить, что будет дальше. Один из них подходит к очереди. Второй у самых дверей. Третий направляется к кассе. Ханк замечает еле уловимое движение, прежде чем начинается самое интересное, и Пидж с интересом продолжает смотреть. Вся группировка угрожающе наставляет пистолеты. Они кричат что это ограбление, и Пидж даже изнывает от скуки, думая о том, почему же все так примитивно. Ханку не нужно даже смотреть на ее усмешку. —Берём их, ребята.—отдаёт приказ девушка, оглушая того, что ближе всех. Пидж не церемонится с ними. Эти гады этого не заслуживают. она застегивает наручники за спиной у лежащего парня. Мысли Пидж далеко от банка. Далеко от происходящего и кричащих людей и агентов. Пидж думает лишь о том видео. О том, как бы ей хотелось прихлобучить этого «Принца» и о тех словах Лэнса, которые он сказал ей перед уходом. Она так далеко, что не сразу слышит выстрел, за которым следует второй. Она резко встаёт. Ее каштановые волосы выбиваются из пучка, когда нацелившись, девушка стреляет, попадая в кисть. Он выпускает оружие с громким криком. —Ублюдок.—кричит девушка, подходя к стонущему телу и отталкивая ногой пистолет.—Все целы? В кого стреляли? Поднятая в воздух рука. —Черт возьми. Ханк клянётся, что большей боли, даже если на тебе жилет, он не испытывал. Кэти криво улыбается, давая ему возможность отлежаться, с мыслью «пронесло». Позади уже поднимают всех троих. Операция прошла успешно. —Было проще, когда этим занимался Лэнс.—ворчит Гаррет, позволяя ей расстегнуть его рубашку. Две серебрянные пули выделялись на фоне чёрного жилета. —Вещь не из приятных, но без этого никак.—соглашается та.—Все мы когда-нибудь через это проходим. Ей тоже его не хватает.

***

Вставив ключ в замочную скважину, Пидж устало его поворачивает, заходя внутрь. Сумка брошена на пол, ботинки сняты там же и девушка вздыхает, взлохмачивая волосы и аккуратно снимая очки. Раздаются отдаленные шаги. Подняв взгляд, девушка натыкается на брата. —С возвращением. Ужин?—предлагает Мэтт. Пидж мельком замечает время на часах. Три часа ночи. Он ждал ее все это время. —Не отказалась бы. Молча кивнув, старший оставляет ее одну, уходя на кухню. Гандерсон выпрямляет с характерным хрустом спину, разминая шею и направляясь в душ. Семейная идиллия. Они вместе садятся перед телевизором. Он ставит ее любимый сериал, пока Кэти просматривает бумаги, захваченные с собой. Мэтт протягивает ей тарелку и ставит стакан с газировкой на столик. —Как прошел день?—откладывая все в сторону, спрашивает она. —Видел тебя по новостям.—сменяя тему, произносит он. Многозначительный взгляд. —Это моя работа.—пожимая плечами, отвечает девушка, с аппетитом накидываясь на еду.—Только не говори, что ты тоже считаешь, что мне нужно уйти в место поспокойнее, как...Лэнс. Девушка с шумом поднимается, спотыкаясь о лежащие на полу бумаги и подушки, с грохотом падая вниз. —Нужна помощь?—осведомляется старший, привычно глядя на неё, ведь это обыденное явление. —Нет. Все отлично.—отмахивается она, тяжело вздохнув.—Мэтт. —Что? —Мы должны его поймать. Он понимает чем все это время заняты мысли Кэти. Младшая будто произносит это для самой себя, удостоверяюсь в твердости намерений и глядя в потолок. —Да, Пидж, все будет хорошо.

***

В его палате пусто. Лэнс не верит собственным глазам, когда обнаруживает пустую кровать, с аккуратно заправленным одеялом и взбитой подушкой. Одиноко стоящий фотоаппарат на полке все ещё заряжался. Он отходит на пару шагов, возвращается и снова встречает пустоту. —Извините,—обратившись к проходящей мимо медсестре, произносит он.—Я ищу своего парня. Кита. Кита Когане. Он нервничает. Подносит кулак ко рту, пока девушка пытается выяснить, куда перевели Когане. Сосредотачивает взгляд на часах. Стрелки двигаются слишком медленно. Бойкая старшая сестра наконец вешает трубку: —Мистер Макклейн, никто не видел чтобы он покидал стен больницы. Подождите его внутри, уверена, он скоро вернётся. Лэнс благодарит обеих. Но двинуться с места так и не решается. Отходит чуть дальше, чтобы не мешать другим пациентам и врачам, но лихорадочно соображает, что же могло случиться. Может, позвонить Широ? Юноша расхаживает взад и вперёд, прежде чем решиться подняться в реабилитационное отделение, но и там Кита нигде нет. Он набирает телефон. —Ханк?—произносит он, глухим голосом.—Привет, приятель. Занят? Да нет, ничего не случилось, просто есть небольшая просьба.Ты не мог бы... Взгляд Макклейна прикован к стоящей коляске. Ханк несколько раз называет его имя, прежде чем вырвавшись из оцепенения, он возвращается к реальности. —Я перезвоню. Он пытается сделать первые шаги самостоятельно. Кит пытается встать. Лэнс замедляет дыхание. Он практически не дышит, чтобы не спугнуть парня, и наблюдает. Он даже не знает как описать то, что он испытывает сейчас. Первая попытка заканчивается провалом. И вторая. Тихо выругавшись, Когане предпринимает третью. Он аккуратно облокачивается о стену, выбирая ее своей опорой и отрывается от кресла. Неуверенно, смотря в пол и аккуратно переставляя то левую, то правую. Кит и сам на долю секунды забывает как дышать. Он делает ровно пять шагов. Поднимает глаза... Сквозь тишину больницы, Лэнс слышит равномерные удары своего сердца и собственный, будто чужой, голос. —Как думаешь, сможешь до меня дойти?—облизывая сухие губы, тихо произносит он. Кит не нарушает этой тишины. Только неуверенно кивает. Едва уловимо. —Хорошо. Лэнс оттягивает тугой галстук. Красный. В висках стучит. Кит отрывает руку от стены. Чуть ли не падает, но все ещё стоит, ему нужно время. А затем преодолевает то короткое расстояние между ними. Всего за семь шагов. Лэнс считает. Считает каждую секунду, пока наконец его тёплая ладонь не касается кожи и они делят пульс на двоих. Делят жизнь на двоих. Их звонкий смех, пусть и ребяческий, звучит на все отделение. Он глухо ударяется о стены, заполняя пространство. Лэнс счастлив. Кит счастлив. И впервые за долгое время, Макклейн понимает, что все отпустил.