Sweet boy

***

      Он занимал все мои мысли.       Милый мальчик, который выглядел моложе своих семнадцати лет, заставлял думать о себе ежесекундно, наблюдать за собой даже через мысли окружающих, ждать встречи, чтобы увидеть его хотя бы издалека.       Он был словно фарфоровой куклой. Таким красивым, хрупким, совершенным. Казалось, стоит подойти ближе, опалить белоснежную и, наверняка, нежную кожу дыханием — и он тут же сломается, разобьётся на мелкие осколки, которые глубоко вонзятся в моё мёртвое сердце, причиняя неимоверную боль.       Потому я наблюдал лишь издалека.       Наблюдал за чёрными волосами, что напоминали ночное небо, и стоит приглядеться чуть лучше, и можно увидеть мириады ярких звёзд, образующие целые созвездия. Они мерно развевались по воздуху, когда их обладатель шёл по коридору своей летающей походкой, будто за его спиной раскинулось два больших крыла.       Наблюдал за его глазами невообразимого цвета. Насыщенный малахит, который только можно найти на этой планете, плавно переходил в ярчайший изумруд ближе к зрачкам. Все эмоции мальчика читались в этих невозможных глазах. Они заколдовывали, вводили в транс, из которого было не выбраться. Да и не хотелось выбираться, раз уж на то пошло. Очень часто в его глазах плясали чёртики и, будь я проклят, выглядело это волшебно. Но чёртики имели способность меняться на невинных ангелов, играющих на арфах свои чарующие мелодии, когда данное перевоплощение было необходимо.       Наблюдал за тёмными, густыми, ровными бровями. За тем, как они медленно сводятся к переносице, когда он пребывал в задумчивости. За тем, как они поднимались вверх, теряясь в чёлке, когда он был удивлён чем-то. За тем, как они двигались подобно волне, когда мальчик закатывал глаза.       Наблюдал за этими манящими губами, беззвучно шевелящимся при чтении на литературе или обхватывающими кончик карандаша на тригонометрии. За тем, как они растягивались в обезоруживающей улыбке, заставляя замирать на месте и наслаждаться этим моментом. За тем, как он кусал их, когда нервничал, а после они наливались малиновым цветом, становясь ещё более манящими. За тем, как они шевелились, когда он что-то воодушевлёно рассказывал своим друзьям.       Наблюдал за его движениями, — плавными, сдержанными, изящными. Это, вкупе с хрупким и утончённым телосложением, выглядело великолепно. Я впитывал моменты, когда рукава его свитшота приподнимались при активной жестикуляции и открывали вид на тонкие запястья с длинными пальцами. Я наблюдал за ним на уроках физкультуры через мысли Майка Ньютона, ожидая пары секунд, когда чёрная футболка приподнимется и можно будет увидеть тонкую талию. Такие моменты я старался выжигать на обратной стороне век, дабы запомнить их навсегда. Чтобы спустя сотни лет без малейшего труда воспроизводить эти минуты в памяти, вновь наслаждаясь ими и моим мальчиком.       Вот только… Я не смогу испортить его счастливую жизнь своим присутствием. Он наверняка скоро найдёт свою пару, какую-нибудь девушку, которая хоть немного сравнится с его красотой. Она родит ему красивых детей… Разве не так выглядит это «долго и счастливо» в детских книжках? Я с тяжёлым сердцем осознавал, что нечисти тут делать нечего.       Поэтому только наблюдение. Ничего больше. Не узнавать его ещё ближе, хотя ближе уже почти некуда. Никаких встреч. Никаких разговоров. Как бы сильно ни хотелось.       О, как он был прекрасен на выпускном. Чёрный классический костюм-тройка, невероятно сидевший на стройном теле, словно был сшит только для него. Безупречно уложенные волосы с небольшим творческим беспорядком.       Он был один. Без пары.       Мне следовало бы думать, что никто не высказал желания составить ему компанию, но я видел, как горели глаза девушек и некоторых парней.       Он сам решил придти один.       Он стоял у стены вместе с Беллой Свон. Они вели плавный разговор ни о чём, иногда заходя в тему жизни после школы.       Из этого разговора я узнал о его планах. Будучи выходцем из семьи аристократов, он должен был вернуться в Англию и принять лордство над двумя родами.       Я знал, что наши пути разойдутся. Знал, но всё равно не был подготовлен к этому.       Внезапно я почувствовал руку на своём плече. Это была Элис. Она молчала и лишь сочувственно смотрела на меня. Разумеется, она уже знала, что будет.       — Нам пора, — совсем тихо произнесла она.       Я кивнул.       Постояв со мной ещё немного, она ушла к остальным, смотрящим на меня с лёгкой грустью.       Я взглянул на него ещё раз. Последний раз.       В этот самый момент он поднимает на меня свои невозможно прекрасные глаза и слишком тепло улыбается.       Я навсегда тебя запомню, Гарольд Блэк.       Навсегда.