Кровавой кистью, что сжимает револьвер

... В тот день небо было ясным и чистым. В воздухе стояла утренняя прохлада, повсюду веял запах июньских цветов. Два человека, совсем друг на друга не похожие, шли к окраине города, где в этом году распустилось так много разных бутонов. - ...Хей, зная тебя, уверен, что это неправда. Светловолосый с усмешкой хмыкнул. - Так и было. Знаешь, ты меня сильно недооцениваешь. Ответил ему собеседник, поправляя прядь белоснежных волос, что сильно выделялась на фоне угольной шевелюры. На лице сияла лёгкая улыбка. - Хихи, возможно, ты и прав. Пошли скорее, с твоим расписанием мы даже пройтись не успеем Художник схватил друга за руку и потянул за собой. Пришлось ускорить шаг. Серые глаза сияли от нетерпения и восторга. Вскоре сожители добрались до нужного места. Поляна, усыпанная обычными одуванчиками и ромашками гораздо приятнее экзотических цветов или серых стен. Чарли тут же с разбега бросился в траву, рассматривая каждый цветок. - Тут та-а-ак красиво! Эй, Риккардо, смотри!.. Ого, божья коровка! Надо было взять с собой хотя-бы блокнот... Рикк усмехнулся и лёг на траву, наблюдая за движениями облаков в небе. Редко он вот так просто выходил погулять. Идти сюда он не очень хотел, но с Чарли спорить невозможно. Теперь художник валяется в цветах, наслаждаясь ароматом. - Смотри не испа... - Рикк, смотри, я солнце! Чарли помахал руками, перепачканными в пыльце, которая измазала почти всего художника с ног до головы. - И сияешь ты ещё ярче, недотёпа. Фиг отстираешь потом. Творец усмехнулся и лёг рядом. Пару минут они лежали в тишине. Наконец, её прервал светловолосый - Знаешь, может, я тебе никогда не говорил, но ты мой самый лучший и единственный друг. Мы ведь друзья, да? Рикк улыбнулся и повернул голову в сторону соседа. На несколько секунд он задумался. - Хм, да, наверное. Де-Карли не имел чёткого представления о дружбе, но Чарли ему определённо нравился(как человек, пока что без любовных драм, ок?). Он вдохнул свежего воздуха и закрыл глаза, погружаясь в спокойный аромат... Очнувшись от воспоминаний, Риккардо снова навис над планом. Ничего не получается. Так теперь ещё и на душе стало как то тяжело. Он чувствовал себя виноватым. Только вот как загладить свою вину Рикк не знал, а извиняться попросту не умел. Тяжело вздохнув, он кинул усталый взгляд на окно. Снег. Холодные, белоснежные хлопья падали с неба, окна покрылись лёгким инеем - первые холода опустились на город. Тусклое серое небо не предвещало ничего хорошего, скорее навевало тоску, тревогу, будто давало понять, что скоро случится что-то плохое. Ветер неистово выл, а снег всё падал и падал...      Что-то сильно менялось, что-то отчаянно рушилось, и только холод внутри оставался неизменным. Постоянный, вечный, что не способен растаять, даже если сам не хочешь держать его внутри. Как будто болезнь, один раз оступишься - и не выйти, нет лекарства. Однако зараженные не видят в этом проблему, даже когда симптомы становятся неприятны им самим. Странно, не правда ли? Ещё около часа назад на холодный кафель падали горячие слёзы, а теперь в обожженных каплями плитках отражается измождённый художник. Всё-таки, ночь без сна и почти 2 дня без еды дают о себе знать. Тело было болезненно слабым, хрупким. Вдох. Та улыбка, что изредка мелькала на его лице. Выдох. Тот пустой взгляд, с которым он так часто смотрел ему в глаза, будто в самую душу. Тишина. Без сил что-то сделать. Тишина, такая болезненная и жестокая. Аж звон в ушах стоит. Прошло уже около недели с момента их ссоры, но Чарли всё ещё сторонился Риккардо. Да и сам Рикк, похоже, нисколько не волновался за соседа. Скорее, наоборот, так было даже удобнее для него. Погода за окном улучшаться не хотела, по этому при каждом его возвращении домой его встречали только серые, тёмные тучи, и так мозолившие глаза на улице. Мир потерял для обоих все краски. Вот и сейчас, в окружении серого кафеля, творец всматривался в отражение, пытаясь увидеть в нём хоть что-то неизменно весёлое. Но уставшее бледное лицо не блистало лучами солнца как раньше. Да и творить совсем не хотелось. Мафиозник стал чаще срываться на него, что сильно потрепало ранимую психику Батлера. Теперь в голову светловолосого частенько лезли самые безумные мысли, нарастало желание поскорее закончить этот кошмар. Но он старательно гнал их прочь, пока те незаметно поглощали уголки сознание. Голод, боль, беспомощность страх... Последнее, что задело у него в голове - тот пустой взгляд, полный безразличия и сухости, который бросал ему в догонку сосед. Взгляд, пробирающий всё тело, холодный и без доли сожаления. " Тебе ничего не изменить! "... "Бесполезный!"... "Столько мороки с тобой"... Горячие капли снова ударились о кафель. Почему-то внутри так пусто и холодно... Единственный близкий ему человек сейчас сидит в соседней комнате, его совсем не заботит его состояние, он спокоен и счастлив сейчас, в той серой обстановке, которую создал он сам... От этого всё внутри сжимается, не позволяя нормально дышать, картина расплывается перед глазами, а душу пронзает луч бледного света, протыкая на сквозь. Так одиноко на холодном полу в ванной. Так сильно белизна давит на глаза. Так быстро бьётся сердце, сдерживая порывы слёз, стараясь удержать его на ногах. Так тускло мерцает лампа в комнате. И так мучительно вдыхать влажный воздух...