Nevertheless it's Christmas

— Внимание! В связи с непредвиденным снегопадом все рейсы перенесены на неопределенное время. Сынмин сжимает телефон тонкими пальцами, мысленно считая до десяти, но вслух очень информативно ворча "пиздец блять" под нос. Нервная обстановка накалялась последние полчаса, и вот, к чему это привело. У Сынмина по расписанию конференция в Китае в одном из филиалов компании по производству кофемашин. На рынке какие-то серьёзные проблемы, и там позарез нужны мыслящие люди. Сынмин, безусловно, относит себя к мыслящим людям, но вот к мазохистам, рвущимся в другую страну за пять часов до нового года - В общем-то, тоже. "Не то чтобы у меня был выбор" - думает Ким, потихоньку приводя мысли в порядок, но все ещё раздраженно поглядывая на часы. У него в запасе четыре часа, учитывая время в полёте и дорогу из аэропорта до здания компании. Если пренебречь душем и каким-либо свободным графиком, он может без паники ждать, пока погода стихнет. В голове мелькает ехидная мысль о том, что его мало-мальские знакомые (ведь друзей-то и нет почти) сейчас радостно пляшут в преддверии 12 часов, по-идиотски смеясь и готовя огромное количество еды, от которого на утро будет пиздецки плохо. Парень облокачивается головой о сиденье, сдувая упавшие на лицо светлые волосы. Он устал. Думая об этом, Сынмин не очень хорошо помнит, когда в последний раз был в полноценном отпуске. После универа ему удалось запрыгнуть на работу по рекомендации препода. Затем два года он пахал с целью дослужиться до вменяемой должности и, наконец-то, отдохнуть. А потом работа пошла в гору, компания разрасталась, он получил более выгодное положение в иерархической системе, и про отпуск как-то забылось. Сынмину нравилось чувствовать себя востребованным сотрудником, которого ценят в коллективе. И не так важно, поспит он пять часов или два. Из-за плотного графика со временем отсеялись близкие друзья, оставляя в списке дорогих существ пёселя, которого позже пришлось передать в хорошие руки, так как времени на выгуливание не хватало. Ким вздыхает, потирая глаза. Он доволен. Определенно доволен своей жизнью. Ему не так уж и нужны все эти сентименты и радостн- — Йа!! Парень напротив смотрит невидящим взглядом, глядя на Сынминов свитер, по которому медленно растекается кофейная масса, так, будто в нем скрыты все секреты вселенной. Ким даже не решается сразу прервать того от столь захватывающего занятия. Но на долго его не хватает, поэтому спустя пару секунд Сынмин на повышенных тонах уведомляет незнакомца о своём негодовании. — Ой! - Парень резко встряхивает головой, сразу начиная мельтешить перед глазами, раздражая только больше. - А.. Простите! Как я.. Давайте я вам дам свою одежду или заплачу за химчистку? Ох, простите, пожалуйста! Сынмин, окончательно взбесившись, все-таки смотрит незнакомцу в лицо, про себя охая от яркой внешности парня. — Не стоит. Я не должен был выставлять ногу в проход. Просто впредь будьте осторожны. Ким уже практически забывает об инциденте, думая, как бы отмочить где-нибудь свитер, ведь багаж с вещами уже сдан, но симпатичная причина его проблем, почему-то, не хочет исчерпываться. — Нет, это неправильно. У меня есть чистая одежда с собой, давайте я одолжу её Вам, а Вашу кофту можно отмыть и просушить. Самолёты все равно задержали как минимум на два часа, мы должны успеть. - Парень говорит очень резво и воодушевленно, Сынмин даже удивляется его ярому желанию помочь. Не успевает он опомниться, как ему в руки суют темно-серую рубашку и указывают на туалет, говоря что-то про "послежу за вещами". Ким решает, что лишним замочить свитер не будет, потому что переодеться перед конференцией он не успеет, да и в кафе установлены камеры. Ничего же не случится? //// Хёнджин слушает объявление об отмене рейсов и разочарованно вздыхает. Ему до Тэгу на такси от аэропорта ехать часов пять, он никак не успевает к друзьям до полуночи. Чувствовать себя Золушкой волнительно, но очень уж накладно по времени. У Хвана на Новый Год планы грандиозные - в программе увеселительные танцы, много ярких историй с подарками и, конечно же, фейерверки. У Хвана в Тэгу Чонин с пацанами, которые капсом в общем чате негодуют по поводу погоды. А ещё у Хвана в голове мечты о спонтанной новогодней влюбленности и хороших воспоминаниях, которые в геометрической прогрессии рассыпаются на мелкие песчинки. Хёнджин расстроенно бредёт по необъятному зданию, полному нервных людей, которые то и дело кричат на кого-то, и думает, что встретить Новый Год в окружении раздраженных незнакомцев - самое печальное событие в его жизни. Накатывающее депрессивное состояние необходимо запить горячим кофе с корицей и мёдом, поэтому Хёнджин в срочном порядке вбегает в кафе, заказывая маленькую радость, которая, предположительно, хотя бы немного скрасит печальный вечер. Кофе пахнет Рождеством, окутывая всего Хвана в мягкие невидимые объятия. И, возможно, Хёнджин даже почувствовал бы себя лучше, если бы его длинные ноги не споткнулись о вытянутую конечность незнакомца. С тихим драматичным вздохом Хёнджин выпускает яркий стаканчик из рук, расплескивая его содержимое по всему периметру, включая, кажется, грудь парня, так неудачно сидевшего сбоку. От реальности хочется по максимуму абстрагироваться, поэтому Хван предпочитает бездумно осматривать свое творение, надеясь на то, что это всё сон, и скоро его разбудит Феликс с криками "БРО НОВЫЙ ГОД ЧЕРЕЗ ДВЕ МИНУТЫ". Но ожидаемого чуда не происходит, и незнакомец вполне закономерно для любого незнакомца начинает благоговейно выражать свое возмущение. Хёнджину хватает двух секунд, чтобы начать с бешеной скоростью двигаться в разные стороны в поисках помощи и извиняться. Но парень напротив (показавшийся Хвану невероятно очаровательным), тяжело вздохнув, лишь отмахивается от помощи, видимо, надеясь на то, что он, Хёнджин, со стыдом уйдёт прочь. Но Хван никогда не причислял себя к обществу безответственных людей, поэтому в руки блондину приземляется чистая рубашка, а сам блондин резво отправляется в сторону туалетов. — Милый. - Вырывается у Хвана, пока тот смотрит на парня, что без особого понимания ситуации бредёт в сторону уборных. Сейчас, осматривая местность, Хёнджин замечает, что вещей у незнакомца совсем немного - в отличие от самого Хвана, что на горбу носит тяжеленный рюкзак со всеми возможными принадлежностями, у парня есть лишь комп в чехле и небольшая сумка, аккуратно прикрытая джинсовкой. Хёнджин хмыкает, осматривая свои пожитки, которые еле уместились на стуле напротив. Внутри медленно разгорается интерес к происходящему, поэтому, завидев парня, что шёл в сторону Хвана в его рубашке, которая слегка висела на худом теле (очаровательно), тот активно машет, возможно, вызывая в незнакомце смешанные чувства. /// Сынмин обречённо вздыхает, смиряясь с тем, что рубашка велика в районе торса, после чего подхватывает влажный свитер и направляется в сторону своего места, надеясь, что "симпатичная неуклюжая проблема" все ещё преданно следит за его вещами. Ким действительно рад видеть, что парень и правда смиренно ждёт на месте, но его активные размахивания руками вызывают... Смешанные чувства. — Эм... Спасибо. - Лаконично начинает разговор Сынмин, присаживаясь на диван. — Я - Хван Хёнджин. - Сынмин смотрит на парня, не очень понимая, что вообще происходит. Незнакомец, а точнее Хван Хёнджин, приветливо улыбается, открывая вид на новые детали его приятного лица и, очевидно, ждёт ответного приветствия. Но Киму знакомиться как-то не очень хочется, он вообще-то ждал неловкого прощания и конца этой нелепой истории. Но Хёнджин продолжает глазами изучать лицо парня, поэтому тот, с трудом сдержав отчаянный стон, кивает. — Ким Сынмин. — Куда летишь? Ты, а нет, Вы, простите мою невоспитанность, по работе, да? У Вас так мало вещей, я удивился, ведь Новый Год скоро, а Вы тут со- — Так так, простите, а к чему, собственно, этот разговор? - Сынмин притягивает к себе личные вещи, проверяя сохранность сумки и лаптопа, после чего выжидающе смотрит на Хвана. — Дайте свой телефон. Я позвоню, когда свитер высохнет и я смогу вернуть Вам рубашку. Хёнджин хмурится, усиленно обдумывая ответ. — Но.. Но я же могу раньше улететь! Мне нужно быть поблизости, чтобы, если что, сказать Вам, что мне пора! - Парень был явно доволен своей гениальной отмазкой, поэтому его лицо снова являло собой высшую степень детской радости. — Вы обязательно сообщите это мне по телефону, и тогда мы с Вами обо всем договоримся.- спокойно говорит Ким, стараясь не смотреть на собеседника слишком скептически. - Для этого не обязательно сидеть со мной. — Аааа. - в руках Хёнджина вертится пустой стаканчик от злосчастного кофе. - Но.. А вдруг, мне нужно будет срочно бежать? Я никак не могу уйти, нет-нет. Тем более, я все ещё чувствую вину за произошедшее. "Гений, я гений." - думает Хван. "Дебил, как твоё присутствие здесь поможет тебе искупить вину." - проносится в голове Сынмина. Ким вздыхает (в который раз). — Хорошо, как насчёт такого варианта.. Вы возьмёте себе ещё один кофе, раз первый благополучно оказался на мне, и сядете за соседний столик? Вот моя визитка, если я отойду, Вы сможете позвонить. - блондин вытаскивает из кошелька карточку, протягивая её Хёнджину. Тот, удовлетворившись исходом событий, довольно кивает и, попросив Сынмина последить за рюкзаком, убегает в сторону кассы. — Да что с ним... - Сынмин смотрит на часы: сорок минут с отмены рейсов. Он уже должен был сесть в самолёт. — Сынмин-щи, что случилось? Вы выглядите очень опечаленным. - Хван хочет уже подсесть обратно, но Сынмин ловко ставит на место сумку, кивая в сторону соседнего столика. — Вы - там, помните? Хёнджин хлопает ресницами, раздосадованно хмыкает и плюхается на новое место. Минуты две Сынмин наслаждается относительной тишиной, все больше думая о времени и раздражаясь. Но потом его телефон вибрирует, указывая на новое сообщение, а сбоку слышится слишком уж довольное сопение.

Незнакомый номер: Так почему лицо расстроенное

— Ты серьёзно Хван радостно кивает, возвращаясь к печатанию очередного сообщения.

Незнакомый номер : Давай(те) пообщаемся, м? Скучно же сидеть одному. Тем более, в канун Нового Года.

Сынмин думает недолго, взвешивая все "да не хочу я этим заниматься" и "но он же не отстанет", после чего печатает в ответ. /// — Блять, ну на кой черт снегопад начался именно сегодня. - Стонет Сынмин, раздраженно отпивая чай из Хенджиновского стакана. Тот в ответ тихонько усмехается, наблюдая за новоприобретенным знакомым. С отмены рейсов прошло четыре часа, и люди в аэропорту за это время успели рассосаться по разным углам. Кто-то просто уехал, разочаровавшись в жизни, кто-то остановился в мотеле, но большая часть просто спала в ожидании (чуда) конца метели. Метель, кстати, страданиям ждущих не сочувствовала и продолжала сыпать на взлетные полосы горы снега, окончательно лишая народ воли к сопротивлению. За это время Хвану удалось узнать, что они с Сынмином ровесники и Ким даже на полгода младше. Он действительно должен был лететь куда-то по работе, занятой очень. Но ему позвонили из Китая, сказав, что ещё несколько человек не смогут приехать на встречу, поэтому она переносится на следующий день. Кима это, почему-то, не сильно обрадовало. — Ну вот и захрена я торчал тут пять, ПЯТЬ с лишним часов, а? Боже, я так устал... Хёнджин младшему посочувствовать хочет, ведь, судя по рассказам Кима, он, пусть и не сознается в этом, но задолбался от жизни своей в конец. Ему бы отвлечься немного, сделать что-то, выходящее из его типичных будней. Слушая Сынмина, Хван понял две вещи: Ким является человеком невероятно приятным и ярким, но работа и усталость не даёт ему жить так, как он хочет. Но он слишком упрямый, чтобы сказать себе, что нужно что-то менять. За четыре часа свитер уже давно высох, но Сынмин тщательно делал вид, что он забыл о том, как они с Хёнджином вообще встретились. Потому что с Хваном... Спокойно как-то. Сразу чувствуется эта тёплая атмосфера кого-то близкого и родного. Сынмину этого не хватало последние года три, поэтому он за возможность побыть рядом с источником морального тепла хватается всеми честными и не очень способами. — Так. - Хёнджин резко вскакивает с места, тыкая что-то в своём смартфоне.- Никуда не уходи, чай допивай. Я мигом. — А ты куда? Хван улыбается хитро, лишая сердце младшего одного удара. — Узнаешь. Сынмин хмурится, смотря вслед высокому парню. Вещи его тут остались, так что сбежать он не может. Ким кутается в шарф, предложенный Хёнджином "потому что ты, недальновидное существо, дрожишь последние минут десять, так что надень и не возникай" . Он пахнет еловыми шишками и чем-то таким от Сынмина далеким, но невероятно притягательным. "Новогодняя атмосфера, да?" — Сынмина! Идём! - Хёнджин появляется в зоне видимости слишком резко, не давая младшему возможности перестать так очевидно тереться носом о чужой шарф, что Кима вводит в сконфуженное состояние. - Вещи закинем в шкафчик, я договорился с владельцем кафе. Возьми пальто! — Да что такое??? - Сынмин еле успевает натянуть на себя рукав, когда Хван хватает его за руку и ведёт в сторону выхода из аэропорта. Ощущение тёплой ладони на своих замерзших пальцах покалывает, но Сынмину нравится. Они выходят на улицу, где метель так и вьется, создавая снежные вихри на дороге и мешая ездить машинам. Хван завораживает чуть в сторону, где дороги уже нет, только пустая площадка. В центре стоит какая-то коробка, которую Ким в темноте разглядеть не может. Старший ставит Сынмина у скамейки и бежит в сторону неопознанного объекта, оставляя блондина мерзнуть без тепла чужих рук. "Фу, как ванильно, Ким Сынмин." Через минуту Хёнджин с радостными визгами несется к младшему, чуть не снося его на ходу. — Смотри. Сынмин, вообще-то, ни на что смотреть не может, потому что длинные руки обернуты вокруг талии, а подбородок чужой, как влитой, ложится на плечо. Сынмин чувствует рваное от бега дыхание и пытается удержать в руках сердце или хотя бы здравый смысл. От ненужных мыслей отвлекает громкий щелчок, донесшийся из коробки. Через секунду Ким вздрагивает от резкой вспышки. А после глаза закрыть не может, обрекая их на страдания от снега, сыплющего прямо в лицо. — Я же говорил, что хочу Новый год с фейерверками. - Шепчет на ухо Хёнджин, сильнее сжимая тело Кима в руках. А Сынмин и ответить ничего не может. Смотрит только на яркие искры в воздухе и жмется ближе к груди за спиной. Последний раз он праздновал Новый год с фейерверками, эм, три года назад? За это время из головы совсем вылетели воспоминания о том, как красиво вспыхивают разноцветные фонарики в небе. Сынмин смотрит на снег, который окрашивается во все цвета радуги, и не может сдержать улыбки. Хёнджин сзади удовлетворенно смеётся своим хриплым от холода голосом, пуская табун мурашек по телу. — Спасибо. — За что? - Хван чихает, вызывая у Кима лёгкий смешок и желание разорваться, потому что надо бы в тепло обратно, но уходить от такой красоты не хочется совсем. — За то, что встретил со мной этот Новый Год. Хёнджин подбородок поднимает, разворачивая младшего к себе лицом, и не может насмотреться на ставшие такими родными черты. — Сынмин, я не полечу в Тэгу. — Почему.- Ким говорит шепотом, смотря в глаза Хвана с неугасающей надеждой. Сынмин и сам не знает, на что надеется, но на Хёнджина по-другому смотреть не получается. — Потому что мы должны отметить этот Новый Год. Вместе. Поехали домой? У меня в квартире украшена ёлка, а ещё там есть замороженное тесто для имбирного печенья и бенгальские огни. По дороге заедем в магазин и купим много колы, а потом засядем в гостиной и будем смотреть Рождественские фильмы, давай? У Хёнджина в глазах замерли задорные огоньки, а за его спиной все ещё взрываются фейерверки. На чёрные волосы падают большие снежинки, а щеки красные от мороза. Хван Хёнджин ворвался в его жизнь, нелепо пролив на его любимый свитер сладкий кофе. Но сейчас Сынмин готов вернуться назад во времени, чтобы снова выставить в проход ногу. — Я хотел справить этот Новый год с ёлкой, подарками и любимым человеком. Ёлка у меня уже есть. Как думаешь, ты сможешь стать для меня остальным? Ким дышит через раз, не слыша своих слов о том, что согласен на все. Сынмин растворяется в крепких объятиях, чувствует на своих губах чужое дыхание и, кажется, впервые за долгое время верит в чудо в новогоднюю ночь.