не виноват.

Федя влетает в туалет, словно пуля, и с грохотом захлопывает за собой дверь. Начинает метаться из стороны в сторону, пытаясь успокоиться. Понимает, что это не помогает и его начинает нехило так трясти. Он подходит к раковине, чтобы умыться. Не помогает. Перед глазами вновь всплывает день смерти Саши.

***

— Я знаю, это вы всё придумали. А я нормальный! Я нормальный! — Саша встаёт с рыбацкой лодки и направляется к речке. — Смотри! — Саша, что ты делаешь? — со скептицизмом спрашивает Федя. — Я переплыву речку туда и обратно, веришь? — Саша! — с криком окликает его Федя. — Да! Я нормальный, Федя! — кричит Саша и начинает заходить в речку. — Ну давай, давай! Плыви! Только знай, я не буду тебя спасать, понял?! — после этих слов Саша спотыкается, путается в своих ногах и падает под воду. Через несколько секунд Федя буквально срывается с места и ныряет под воду, ища Сашу. Несколько раз выныривает, окликая брата, в надежде, что тот сейчас окажется на берегу. Но этого не происходит. Обрывком пролетает момент вызова спасателей, которые достают бездыханное тело Саши со дна, погружая его в чёрный пакет на молнии. *** — Это должен был быть я, а не Ты. Слышишь?! — Федя срывается на крик. — Слышишь, Саша?! Я должен был умереть, а не Ты! Кажется, что он обращается в пустоту, но тогда самому Феде так не казалось. — Почему ты не послушал меня?! Почему ослушался?! Ты же знал, что тебе нельзя! — в одночасье парень начинает истерить. Вина за смерть Саши всегда лежала тяжёлым камнем у него на душе, но вот в такие случаи она как будто обострялась и становилась в 100 раз тяжелее. Федя не выдерживает и, что есть силы, бьёт по зеркалу, отчего последнее разбивается на десятки осколков. Это его не останавливает, и он продолжает бить, теперь уже по рамке от зеркала, которая через несколько секунд окрашивается в кроваво-алый цвет. От этого занятия его отрывает Денис, буквально влетевший в туалетную комнату. Увидев, что Федя разбил зеркало, а теперь ещё и руку в кровь, он начинает изо всех сил оттаскивать парня от злополучной рамки. — Федя, перестань! Ты не виноват в его смерти! — Денис уже знает причину такого единого поведения: в последнее время у него часто стали случаться вот такие «заскоки». — Тебя там не было, ты не знаешь, о чём говоришь! — отвечает Федя. Последний не оставляет попыток вырваться, но крепкие руки Дениса удерживают его, чтобы тот снова не начал себя калечить. — Отпусти меня! — всё ещё пытается вырваться Макаров. — Не отпущу, пока не успокоишься! — не отстаёт Денисенко. Вскоре Федя оставляет попытки вырваться, и просто обмякает в руках Дениса. — Дэн, ты не представляешь, как я себя ненавижу. Знал же, что он не сможет. Видел, что он шатался, пока шёл, и всё равно отпустил его. — начинает Федя. Денис не отвечает, а просто успокаивающе гладит по спине. — Я из воды минут 40 не вылезал, если не больше. Искал его, искал. Звал его, надеялся, что на берегу стоять будет. Угарать, что, мол, я такой наивный, раз решил, что он действительно утонул. А его не было. А дальше всё, как в тумане. Помню только, как его «застегнули» и в морг повезли. — Ты не виноват. Он сам полез, и ещё под градусом, раз шатался. — подал голос Денис. — Нихуя. С детства же родители говорили, что я должен смотреть за ним, не давать в обиду, защищать. И что в итоге? — Федю снова начинает трясти. — А в итоге, Дэн, я его убил. Понимаешь, убил! Своим похуизмом! — Никто никого не убивал. Просто… — начинает было Денис, но его прерывает Федя, буквально рыдая у него на плече. — Федь, ты что, плачешь? Он чувствует неуверенный кивок. — Скажу сразу, я не прекрасный психолог. Саша намеренно шёл к речке, значит его никто не заставлял это делать. Он знал, что не сможет переплыть её? Знал. Всё равно пошёл? Всё равно. Поэтому в том, что с ним случилось, никто не виновен. В любом случае, он бы не хотел, чтобы ты убивался по нему настолько сильно, что сбегал бы с лабораторной по химии. — заканчивает Денисенко, понимая, что всхлипов больше не слышно, и уже собирался было отстраниться, как вдруг его притягивает обратно Федя. — Не уходи, пожалуйста. — Хорошо. Буду стоять столько, сколько нужно. — отвечает Денис, поглаживая первого по спине. Так они стоят почти 10 минут, пока Федя не начинает потихоньку отстраняться. — Спасибо, Дэн. Правда, спасибо. — начинает он, подходя к раковине и смывая с рук кровь, а с лица — высохшие слёзы. — Не за что. В конце концов, именно так и поступают друзья, да? — спокойной говорит Денисенко. — Уверен, что просто друзья? — с улыбкой спрашивает Макаров, вытирая руки и лицо об толстовку. — Для всех да, для нас — нет. — отвечает Денис, взяв федину руку в свою и переплетя пальцы. Они вышли из туалета, держась за руки. И, впервые за последнее время, Федя может улыбаться, без страха, что сейчас он снова вспомнит тот день.