Зря говорили: рыжим - удача (с)

- Ну, а мой запах, он прикольный? – вновь поинтересовалась я у Соэн, та вымученно выдохнула в ответ. – В смысле, я пахну розами там или… как курочка-гриль – так бы и слопал! Ну, не молчи! Лука потерла указательными пальчиками виски, продолжая буравить зеркальную поверхность журнального столика и молить Бога, в которого доселе не сильно верила, о том, чтобы забрал меня в Райские сады стричь ангельский газончик. Нет-нет! Рано мне еще туда! Да и работать как-то впадлу… - А вот… если аристократ выпьет кровь Первородного, то он тоже станет Древним или, все же, просто чуточку, - пальцами показала небольшой отрезок, - сильнее? Как энергетиком заправится! - Чистокровные – первые вампиры. Они создали всех нас, поделили на классы и заставили перестать убивать во имя голода. Начиная с уровня Е и заканчивая А – дети Прародителей, их потомки, которые беспрекословно подчиняются своим «родителям». Не всегда правда, но благородные именно так и поступают. Она говорила так уверенно и с таким благоговением в голосе, что я невольно залюбовалась ею, такой красивой и такой глупо-влюбленной. Лучи закатного солнца касались и будто ласкали бледную кожу вампирши, задерживаясь на густых ресницах и пухлых губах, утопая в глубоких омутах ее небесно-голубых глаз. Форма Ночного класса в купе с природным очарованием и миловидностью создавали образ светлого ангела, но никак не порочной и стервозной девушки, коей Соэн никогда не являлась, чтобы бы о ней там не говорили другие. «Завистники», - с презрением бросала аристократка, узнав замысловатый слух из уст очередного недо-поклонника. И мне это в ней нравилось: гордость и самоконтроль. Увы, зависимость от любовной лихорадки не была чужда Луке, и это немного портило всю идеальность картины. Истинно веруя в «родителя» девушка забывала про себя, игнорировала окружающих и собственную жажду, а все из-за того, что Канаме… черт! Он же просто поцеловал Юки на глазах у всей академии. Кстати, да. Неожиданно все случилось немного. Кросс, красная словно помидор, убежала прочь под завистливые и ненавидяще-прожигающие взгляды. А Каин тогда едва сдержал Луку от пути «ниндзя-мстителя». Как мне показалось, вампиры, вообще, к Юки не с любовью относятся. А она же типа невеста этого старого симпотного хрыча. Ну а я… А что я? Как говорится, моя хата с краю… но все равно черти втянули в свой омут! Гады, покоя не даете! Мне пришлось успокаивать одного вредного паренька, который в режиме «мочить всех нахрен» двигал в сторону Короля всея кровососов, как называл его за глаза (да и в морду мог ляпнуть) один небезызвестный префект. - Зеро, нет! – заверещала я, вцепившись в ногу пепельнового, но тот продолжил двигаться вперед, по дороге снимая с предохранителя пистолет. – Не губи себя, родимый, не бери грех на душу! Он того не стоит! - Я убью его! Клянусь, выпотрошу этого наглого извращенца к чертям! – прошипел Кирию, испепеляя взглядом довольно ухмыляющегося Канаме. А мне вот в голову пришла идея, что окаянный этот специально чмокнул Кросс, чтобы позлить вспыльчивого блондина. - Ой! – всхлипнула, когда охотник наступил мне на ладонь. Случайно, конечно! – Придурок косожопый! Парень замер, смерив меня истинно-ледяным взглядом фиалковых глаз. Ах ты ж! - Я значит твою сраку спасаю, а ты даже сочувствие проявить не можешь! Ну, и отлично! Гуляй себе лесом! Я снова обиделась на тебя! И ушла, гордо вздернув подбородком к верху. Как-то так все и случилось. - Лука-а-а, - провыла я, подползая к вампирше. – Ну, поговори со мной! Пожалуйста, хотя бы немножечко! Даже вон… про те дебильные и безвкусные шторы! Девушка замерла, медленно повернув голову в мою сторону. Знаете, как в фильмах ужасов происходит. Дальше по сценарию героиню должны убить или напугать до смерти. Так, куда валить и прятаться?! И что мне кричать в обители вампиров? Мм, кого звать-то на помощь? Эх, печаль-тоска. - Их выбирал Канаме-сама, - прошипела Соэн. – Собственной персоной, между прочим. - Пф, как будто это что-то меняет! – удовлетворенно проговорила я, скрестив руки под грудью. И специально состроила безразличное выражение лица. Трепать нервы людям и не очень людям – люблю, умею, практикую. Вот этот садистский кайф… хотя, бабульки тоже любят посраться и на нервах поиграть. Старею или стервенею? А плевать! - В тебе нет ничего святого, - прорычала Лука, и веко ее нервно дрогнуло. – Не уважаешь наших правил и законов. Не ценишь доброту нашего Короля! И!.. - И шторы у вас дурацкие, - закончила за нее. – Вообще, мне как-то срать на кровавый мир: он меня не трогает. Да и не будет в будущем, когда все эта хрень закончится. - Понимаю, - выдохнула рыжеволосая, неожиданно запустив пальцы в мою шевелюру. – Ты, наверное, много пережила за последнее время. Прости. - За что ты извиняешься? - Просто, - пожала она плечами, тепло улыбнувшись. - Знаешь, - смущенно опустила взгляд, млея от ласки, - у меня не получается найти общий язык с другими людьми. Нет, не так! У меня получается, просто… настоящих друзей не так уж легко найти. И… я бы хотела, чтобы ты была моей подругой. - Что? – теперь была очередь голубоглазой краснеть. - То! – взвизгнула я и кинулась обнимать вампиршу. Та ворчала и шипела, но не сопротивлялась. *** - Почему ты ошиваешься у меня, пока не начнешь падать под натиском дремы? – поинтересовался Канаме. Я лишь фыркнула в ответ, кутаясь в одеяло. Прохладно что-то. - Мне кажется, или я задал вопрос. Вампир выразительно поднял брови вверх, ожидая словесного потока, что просто обязан начаться. А мне так лень нести всякую хрень. - Тебе кажется, - махнула рукой. Наверное, это считается кощунством обращаться к древнему-древнему старичку на «ты». Переживет! А вот переживу ли я – не факт. - Наглости тебе не занимать. - Могу поделиться, - заявила я, почесав перебинтованную ладошку. Ну ту, на которую сегодня наступил мудак Зеро. Чтоб ему пусто было! И даже не извинился, засранец! - Кто не извинился? Вот ненавижу, когда читают мои мысли… хотя, никто кроме старик… Канаме кашлянул, недобро глянув на меня. - Моя голова! Что хочу, то и думаю! Не нравятся мои мысли – не лезь! – праведно возмутилось я, окончательно потонув в огромном бардовом одеяле. Айдо, наверное, сильно удивится, когда спать пойдет, хе-хе. Нет, а что? Сам виноват, что дверь не закрывает! Бери – не хочу! Шатен поднялся со своего кожаного, оттого скрипучего кресла. И нарочито медленно зашагал в сторону моего диванчика. Ой, чую не к добру! - Чо, надо? Вампир не ответил, лишь присел на корточки. Его лицо оказалось аккурат напротив моего. А я в позе эмбриона замерла, подозрительно прищурившись. Пальцы с силой сжали края моего «кокона». - Дай руку, - попросил (больше на приказ похоже, ага) Куран. - А тебе зачем? Чистокровный посмотрел на меня как на несмышленого ребенка. В принципе, оно и понятно, старперишко фигов. - Быстро. Я ойкнула, высунув руку. - Не ту. - Ну, на, - нехотя пробормотала я, подавая больную руку. – О, ты лечить собрался меня, что ли? - Нет, откушу, чтобы не болела. Это что сарказм? Боже, ущипните меня! Он произнес это! - Хе-хе, тебе нельзя со мной общаться, - улыбнулась я, резко дернувшись. Бинт оказался на полу. И тут… ай! Исцарапанный синяк (по-другому мою левую ладонь и не назовешь) защипало. - Больно! Отпусти! – заныла, пытаясь вырвать свою несчастную ручку. – Я несовершеннолетняя! Это издевательство над детьми! - Ты хоть иногда молчишь? - Да! Но тебе, видите ли, захотелось потрепаться! Ай! Терпи тогда! Ай! Ирод проклятущий! – всхлипнула я. - Вот и все, - насмешливо протянул Канаме, продолжая пялиться на меня. Боже, какие же красивые глаза у этого типа, можно растаять. Как мороженое под палящим солнцем. - Что еще? Чуть шероховатая ладонь коснулась моей влажной щеки. И он большим пальцем принялся стирать соленые капли. А я впала в ступор. Щеки мигом запылали, голова пошла кругом. - А! – завизжала, резко вскакивая. Да что он творит?! Древний отшатнулся, тут оказавшись на ногах. И явно раздумывал над тем, стоит ли сдавать меня в психушку или повременить. - Что с тобой? – удивленно проговорил Первородный, сделав шаг вперед. Он нахмурился, стряхнув с пиджака невидимую пыль. - Это ты чего творишь, псих?! Фанаток, что ли, не хватает?! Нельзя так делать, а если я влюблюсь в тебя?! Мы оба этого не переживем, я ж тебя доконаю! Я пулей вылетела из кабинета, не заметив довольной улыбки на лице змея-искусителя. Он что-то задумал, и это ничем хорошим не кончится. Для меня.