Зря говорили: рыжим - удача (с)

Ты имеешь в виду погони, как по «ящику»? Когда вертолёт снимает какого-нибудь идиота, удирающего от полиции? Потом он врезается и всё равно пытается сбежать... Я всегда думаю: «Куда ты бежишь, кретин? Мы всё равно тебя догоним!». И всегда догоняем, да? Вообще-то, нет, не всегда. Но неудачные погони не показывают. Правосудие (Justified)

Я расплакалась, вцепившись ногтями в собственные бедра. Под пальцами мялось платье, а на коже оставались едва заметные полумесяцы. Десять минут назад идея закрыться в кабинке туалета и попытаться прийти в себя казалась такой заманчивой, радушной и вполне логичной. Пока слезы из груди не рванули из глаз, пока обычное «жаления себя» не переросло в истерику. «Господи, да за что?!» — билась в голове единственная мысль. Она набатом стучала в голове, билась о черепную коробку, вызывая новый поток горьких рыданий. Я ведь ребенок, я ведь неполноценная личность, я ведь… никто. Просто человек, которому хотелось говорить не по команде сурового хозяина. Гормоны рвались наружу, требуя творить безумие. Творить его, а не впускать в свою жизнь, будто так и надо. — Алвин, ты в порядке? — в женский туалет ввалился Зеро. Мне отчего-то стало противно, не было никакого желания смотреть на него. На единственного человека, в которого хотелось верить до самого конца. Это ведь он говорил, что защитит меня любой ценой, не подпустит вампиршу даже на расстояние пушечного выстрела. Ложь. Вранье! — В порядке, — отозвалась я, подолом платья вытирая слезы. — Уйди, а? — Мне нужно объяснить тебе, — начал Кирию. — Пошел нахрен! Уйди, отвали! Видеть тебя не хочу! И объяснений никаких не жду! Просто оставь меня в покое, — под конец тирады нервы сдали, и я снова заревела. — Мы поймали ее, ту чистокровную. Только благодаря тебе. Она чудом попала в ловушку. Забавно. Убить одного, чтобы спасти другого. Это ли не логика типичного безумца, конченного маньяка? Именно она. Даже не больно почти. И осознание того, что ты просто жертва, наживка не гнетет. Предательство — самое болезненное в этой ситуации. Но со временем и оно померкнет в ворохе печальных и грустных воспоминаний. Ведь я собираюсь жить очень и очень долго: годы, десятки лет. — Вы не знали, что она сделает со мной на этот раз. — Не знали, — подтвердил Кирию, опираясь плечом о дверь туалета. — Вам было все равно, — печально улыбнулась я, разглядывая белоснежный потолок. Ненавижу белый цвет. — Не все равно, просто… Он замолчал, а я не стала торопить его с ответом. Зачем? Это совершенно не имело смысла. Аккуратно положив ладонь на живот, в котором по словам Момое цвела жизнь, я уже знала, что буду делать дальше. Губы пылали от новой дозы крови чистокровной, а таблетка, не позволяющая читать мои мысли, медленно растворялась в желудке. — Просто ты не знаешь, какую ложь придумать снова, — прошептала себе под нос, вставая на ноги. Не время раскисать, совсем не время. *** — Открой мне, — попросил Канаме. Именно попросил, а не приказал, как он делает это обычно. Вау, даже не верится! Ущипните меня кто-нибудь. — Не хочу, — отозвалась я, спрятавшись по ту сторону двери. Под одеялом и в теплых шерстяных носках было так уютно и тепло. К черту свет, толпу посторонних лишних людей и весь этот чертов мир. — Нам нужно поговорить. — Не нужно. — А я так не думаю. — А мне плевать, что ты думаешь, — хмуро отозвалась я, собираясь с мыслями. — Оставь меня сейчас. — Тебе ведь плохо. — Из-за тебя, из-за вам, из-за Юки. Я ненавижу вас всех… ненавижу настолько, что желаю вам смерти. Впервые в жизни я кому-то желаю откинуть ноги. И от этих мыслей мне тошно. Куран замолчал, прекрасно понимая, что девушке нужно поостыть, обдумать ситуацию. — Я зайду к тебе завтра, и мы все обсудим. Не обсудим. Не зайдешь. Знаете почему? Потому что меня здесь уже не будет. Сообщение отправлено. «Я согласна». *** Чистокровная улыбнулась. — Они думали, что поймали меня. Но самом деле это не так: Куран запутался в моей паутине, и ему оттуда не выбраться. Момое в теле пожилой леди уселась на диван. Завтра все решится.