Нимфа

На следующее утро Альбина с трудом открывает глаза. Ночь прошла в ужасно чутком сне: она просыпалась, слыша абсолютно любой шорох. От такого сна под глазами образовались огромные синяки. Встав с кровати, девушка стояла у зеркала разглядывая свой растрепанный, и даже, можно сказать, уставший, вид. Тёмные волосы, лежащие большими волнами, растрепались окончательно, и было очень больно их расчесывать. «Надо было. Ай! Заплетать косу. Ай! На ночь. Ай!» – причитала Альбина. Она ещё раз взглянула в зеркало. Стало как-то совсем неуютно, девушка поднесла голову ближе к зеркалу, будто вглядываясь во внутрь, но кроме своего отражения не видела ничего. Вспоминая разные криминальные и детективные сериалы, она сказала: «Что-то зеркала в стене не больно-то внушают доверие…». Альбина сменила пижаму на повседневную одежду, и в дверь постучали. «Мисс Лебедь, вы готовы?» – это был голос миссис Хелшер. «Да, да, конечно» – отозвалась девушка и вышла из комнаты. Они друг другу улыбнулись и направились вниз. В прихожей стояли чемоданы, которые водитель уже постепенно складывал в багажник. Этот процесс контролировал мистер Хелшер и по окончанию действия хозяйка с Альбиной уже стояли здесь. Миссис Хелшер бережно передала Брамса в руки девушки. Взгляд пожилой пары искренне старался показать счастье, но был виден только страх. Альбине на секунду стало неуютно, и она попыталась улыбнуться, чтобы разбавить атмосферу, но получалось скверно. «Ну вот, надеюсь, вы с ним справитесь» – миссис Хелшер выдала что-то наподобие улыбки. Она по родительски обняла девушку с куклой на руках, и немного задержась на уровне уха, прошептала: «Нам очень жаль». Хозяева слегка улыбнулись сначала ей, потом друг другу и вышли за дверь. С улицы послышался звук мотора, а в окне силуэт удаляющейся машины. Альбина взглянула на Брамса: «Что же, теперь мы здесь одни». Последнее слово эхом прошлось по огромному пустому дому. Так как завтрак кончился, по плану дальше стояли занятия. Девушка, с помощью вчерашних объяснений миссис Хелшер, не без усилий нашла вход в кабинет. Здесь стояло белое фортепиано, огромный книжный шкаф и деревянный стол. Усадив маленького Брамса на стул, Альбина принялась рассматривать книги на полках и искать подходящую для громкого чтения. «Странно, где все детские книги?» – шёпотом спросила девушка. В итоге, найдя более-менее хорошую книгу, она села рядом с Брамсом, улыбнулась ему и начала громко читать книгу. Удивительно, книга оказалась довольно интересной и, полностью погрузившись в чтение и даже дав каждому персонажу свой голос, Альбина не заметила приход незнакомого ей мужчины. Он встал в проёме и посмотрел сначала на Брамса, потом на девушку. На её лице изображалась куча эмоций, будто она не читает книгу для куклы, а выступает в театре. В некоторых местах она яростно махала руками, в других спокойно гладила воздух. И, закончив главу, она оторвала взгляд от книги, который потом сразу же упал на мужчину в проходе. Она очень удивилась. Во-первых, незнакомому мужчине. Во-вторых, тому, что дверь на самом деле была не заперта. – Вы кто? – Разве Хелшеры вам не рассказали? Альбина перевела взгляд на куклу, стараясь разложить воспоминания по полкам и вспомнить. Буквально через пару секунд она спросила: «Вы курьер?» – «Ну, можно и так сказать». – «Извините, я не ожидала увидеть Вас сегодня…» – «Да, я понимаю. Я не смог приехать вчера и приехал сегодня. И кстати, давайте лучше на ты. Я приезжаю каждую неделю». Он подошёл поближе и представился: «Малколм». – «Альбина». На том и познакомились. Прихватив с собой Брамса, они направились на кухню. Малколм начал разговор: «Дольше тебя тут няни не задерживались. Ни одна». – «Правда? А почему?». – «Все по разным причинам, но всё же их главной частью являлся именно Брамс. Некоторые посчитали это глупостью, другие испугались». Девушка посмотрела на кукольного мальчика в своих руках: «А, по-моему, он ничего такой». Оба улыбнулись. Через примерно минуту молчания Альбина резко спросила: «А у Хелшеров всегда такие испуганные глаза?». Малколм слегка повис: «Ну, знаешь… не всегда. Это начало проявляться через 2-3 года после того как Брамса не стало». После последней сказанной фразы в соседней комнате упала маленькая картина. Они пришли посмотреть. Обычный морской пейзаж, подходящий под интерьер комнаты. – Давай лучше не будет затрагивать эту тему здесь, Малколм. – Согласен. Вскоре с продуктами было покончено. Мужчина лукаво спросил: «Так тебе не страшно здесь, в большом доме, вероятно даже с призраками, спать?» – «Ха, нет, не страшно, но сон идёт плохой. Но ничего, дело привычки» – «Ну смотри, если вдруг станет страшно – я могу поспать с тобой». Он показывал всё своё обаяние, но Альбину как раз и привлекало одиночество, для которого она сбежала из шумного мегаполиса. «Я, пожалуй, откажусь, но можешь остаться на ужин». Так как до трапезы было достаточно времени, они включили граммофон для Брамса. Играл «Вальс цветов» из «Щелкунчика». – Моя любимая… – отозвалась девушка. – Люблю балет. Ужин был готов, и все сидели за столом. Альбина с Брамсом сидели напротив, а мужчина рядом с мальчиком. «Почему без вина? – поинтересовался Малколм. – Ты бы видела, какие у них запасы». – «О… я просто не люблю». – «Печально конечно, ну ладно». Последующее время ужина они провели за редкими разговорами. Потом он ушёл, и Альбина осталась одна в большом доме. – Что же, я считаю через часок можно и лечь спать. Они направились в комнату мальчишки. Девушка усадила его за стул: «Брамс, давай, займись чем-нибудь, пока мне нужно сходить в душ. Потом всё остальное». Альбина ему подмигнула и, прихватив полотенце со сменной одеждой, поплыла в ванную комнату. Было тихо, и стены предательски не заглушали шум и, в особенности, шаги. Уже нагая, она встала за перегородку душа, как послышались шаги, буквально окольцовывающие весь периметр комнаты. Альбина покрутила головой в сторону звуков и тихо озвучила мысли: «Тут что, мыши?!». После фразы звуки резко прекратились, и девушка начала спокойно предаваться горячей воде и мылу. И она была уверенна, что через отдающий эхом звук душа был слышен детский смех за дверью. Закончив с водными процедурами, и нацепив на себя мягкую пижаму, Альбина, буквально отдохнувшая и очень расслабленная, шагала в комнату Брамса. Но его там не оказалось. – Брамс?! Брамси, милый, ты где? Стоит отметить, что в этот момент, у девушки скрутило живот от наступающего страха. Мысли о том, что это всего лишь кукла, которая ну не может передвигаться заставили её искать по комнате, вдруг он упал со стула. Но его там не было. Нигде. Дом огромный, если кукла и живая, то могла быть где угодно. Альбина побежала вниз. И всё же нашла мальчишку, сидящим за фортепиано. «Ах, проказник, – вырвалось у девушки. – Не волнуйся, на фортепиано будем играть завтра». Она подошла к нему и взяла на руки: «А сейчас время спать». Снова послышался глухой детский смех, ориентировочно где-то за стенкой. У Альбины засосало под ложечкой, но она старалась не подавать виду и пыталась отбросить страх вообще, потому что кинематограф и литература учат, что монстры питаются преимущественно страхом. Вспомнив о существовании правила «Не оставлять Брамса одного», она подумала: «Это как, даже в комнате одного не оставишь… вот шалун…». Альбина начала думать о нём, как о реально живом создании, чтобы унять страх и сладить с, как она думала, призраком. Вскоре Брамс, уже в пижаме, лежал на кровати, пока девушка, улыбаясь, накрывала его одеялом. Сказка была прочитана. «Спокойной ночи, Брамс», – и поцеловала его в кукольную щечку. Выходя за дверь, она ещё раз взглянула на него, выключила свет, и пошла прочь в свою комнату. Сидя на краю кровати, она долго переваривала то, что случилось за этот день. Но сон оказался сильнее дум. Через минут пять Альбина смогла уснуть. В середине ночи её будят чьи-то шаги за дверью, какое-то странное копошение в шкафу и еле уловимый детский смех. Полусонная, она не могла нормально соображать, но поборов страх, крикнула так, чтобы было слышно за дверью: – Брамс?! Сейчас не время для игр! Ложись в постель! Послушались убегающие шаги их смех. Весёлый детский смех. «Какого же было Хелшерам, слыша каждую ночь как смеётся их маленький сын… наверное, очень больно» – внезапно ей пришла эта мысль. Затем всё стихло, видимо, мальчишка всё-таки лег в кровать. Альбина уронила голову на подушку и пролежала с открытыми глазами всю ночь.