Что есть случайности?

Я проснулся от того, что яркое зимнее солнце светило мне прямо в глаза, взглянув на часы, я удивился, ведь они показывали 11 утра, за месяц прибывания здесь я никогда не просыпался так поздно. Меня словно окатили ледяной водой: ,,Где же Леви?" Я подскочил с кровати, обошел всю комнату, но её нигде не было. Затем, подойдя к окну, я увидел свернутый клочок бумаги-записку. Я развернул её, записка была от Леви: ,,Я знаю, тебя должны выписать сегодня, увидимся на старом кладбище, около безымянной могилки, там я всё объясню". Текст был написан аккуратным, каллиграфическим почерком. После прочтения записки моё сердце забилось быстрее, я очень хотел узнать о Леви больше, постараться помочь ей. Ведь те воспоминания, да и те краткие рассказы Леви о её прошлом не позволяли мне спокойно оставаться в стороне. На приёме у лечащего врача мне сделали рентген грудной клетки. Рёбра уже почти срослись, через три месяца металлические пластины снимут совсем. Шрам на спине тоже практически не болел, все синяки зажили. Врач одобрил выписку из больницы, наконец-то. Я позвонил отцу, рассказав ему о том, что меня выписывают. Отец сказал, что приедет за мной сегодня, может к часам 4 вечера. Я очень рад выписке. Но меня страшила неизвестность перед недавним происшествием, ведь всё это произошло так резко. До приезда отца я собрал вещи, забрал нужные документы, и просто ждал, ждал встречи с ней. Хотелось поскорее рассеять неизвестность, окутавшую всё происходящее. Кто она? Кто сделал с ней это? Отец приехал в 16:00, так, как и обещал: -Как ты себя чувствуешь, Кайон? -Всё х-хорошо, пап.-Ответил я немного запинаясь, отводя глаза, стараясь не выдавать правды. -Ты что-то бледный слишком.- Говорил отец с беспокойством, поднося руку к моему холодному лбу. -Давно не был на улице, всё хорошо, правда. Отец наверное смирился с моим ответом и не стал допытываться причины моего болезненного вида, что не могло не радовать. Мы поехали домой, я так рад! По дороге мы заезжали в магазин, купили продуктов домой. Отец пообещал приготовить мне мои любимые наггетсы, как только мы приедем. Когда я вошел в свою комнату, которая находится на втором этаже, моей радости не было предела. Всё было по старому: моя любимая двухъярусная кровать расположившаяся около моего окна, постеры с моей любимой рок-группой, которыми была заклеена вся стена, электрогитара,скромно стоящая в углу, полка с коллекционными фигурками разных персонажей и мой письменный стол, с голографической лава лампой. Окно моей комнаты выходит на наш дворик с садом, в котором так любила гулять мама весной, и старенькие качели, на которых мы с Мирой качались в детстве... Теперь нужно отпросится у отца, вот только под каким предлогом? Немного подумав, я подошел к отцу: -Пап, можно я пойду погуляю, зайду к однокласснику, спрошу домашнее задание на понедельник.( Упомяну, что в больнице я его тоже делал, хотя на самом деле почти забил, лишь просматривая новые темы и изредка делая упражнения). -Уже поздно, может позвонишь и узнаешь задания по телефону? -У меня нет номеров моих одноклассников, ты же знаешь, пап, что я ни с кем из них хорошо не общаюсь.- Я вздохнул, хоть и не часто запаривался по поводу отношений с моими одноклассниками. -Хорошо, можешь идти-Он взглянул на часы, они показывали 17:32,- Только вернись к 8 вечера, ладно? -Да, хорошо, пап, я приду вовремя. Я быстро оделся и побежал на улицу, чуть не забыв свой телефон. Снега еще нет, хотя на улице уже декабрь, впрочем, для нашего городка это обычное явление. Голые деревья, шуршащие своими ветвями, лужицы, покрытые тоненькой коркой льда, ветер, заунывно поющий о чем-то своем. Я достаточно легко оделся для такой погоды, осенняя черная парка(моя любимая куртка на все случаи жизни), серые джинсы, служащие верой и правдой уже много лет и ,,неубиваемый" кеды. Ни шапки, ни шарфа, хорошо, что отец не видел в чем я ушел, уверен, как только приду домой, получу знатных кхм, дюлей от него. До старого кладбища оставалось всего пару кварталов, я шел быстрым шагом, почти бегом, чем ближе я подходил, тем быстрее билось сердце. При каждой мысли о скорой встрече и изъяснении Леви, я начинал часто вдыхать и переходить на бег. На улице уже давно стемнело, фонари тускло освещали улицу, казалось, что лунный свет борется с мраком ночи лучше, чем эти фонари. В окнах всех домов горел свет, интересно иногда заглядывать в чужие окна, за каждым из них скрываются переживания, проблемы, личные успехи, радость, но мне сейчас не до этих размышлений. Звуки моих шагов-это единственные звуки, которые раздавались сейчас на этой улице, в нашем небольшом городке редко кого встретишь в темное время суток спокойно гуляющих по улице. Я подходил всё ближе и ближе к кладбищу, уже мрачные силуэты крестов выделялись во мраке ночи. Вот они-те самые кладбищенские ворота, а ведь на этом кладбище похоронена моя мать... А я совсем забыл купить цветы... Но я обещаю, что принесу её любимые синие гладиолусы завтра... Я с опаской толкнул рукой ворота, сторожа на кладбище давно уже не было, да и защищать было не от кого. Сатанисты в нашем городке не водятся. Когда я сделал несколько осторожных шагов вперёд дверь со скрипом закрылась и хлопнула об калитку. Я и так был сейчас под воздействием адреналина, эти звуки добавили мне еще один всплеск эмоций. Я выдохнул, успокаивая себя, ведь это всего лишь страшные звуки, а на кладбище темно, и никого нет, а я ищу девушку-призрака сейчас! Отличное самовнушение, что тут скажешь. Я проходил мимо множества могил, ища ту самую-безымянную. Пахло сырой землёй, словно кого-то недавно здесь похоронили.. А еще в нос бил запах сырости, наверное из-за влажной травы. Наконец, я нашёл безымянную могилку, она одиноко тянула свой крест к лунному небу, поотдаль от всех остальных могил. Эта могила даже не была обнесена оградкой, на ней доживал свои деньки старенький искусственный цветок, почерневший от времени и принесённый сюда давным давно. Но я не видел Леви... Где же она? Мои руки уже успели замёрзнуть, да и сам я чуть ли не стучал зубами от холода, я присел на землю, рядом с могилой, и разглядел еле заметную цифру 1978-1988. Дата почти стёрлась, оказывается, это была детская могилка, но почему только на ней нет упоминаний о имени или фамилии этого ребёнка? Я посмотрел на часы, время было уже 19:00, Леви всё не было. Ладно, подожду ещё... Ветер завывал еще больше, обдувая своим ледяным дыханием, от всего веяло могильным холодом... Вдруг я услышал дыхание и шорохи за моей спиной, мурашки еще больше разбежались по моей коже. Я обернулся, Леви стояла сзади. Я вскочил на ноги: -Фух, это ты, Леви, ты меня немного напугала, ведь, раньше я не бывал на кладбище ночью. -Да, прости, я немного забылась во времени. -Бывает, я рад, что ты пришла.- Сказал я с облегчением в голосе. Она подошла ближе -Я.. я.. чувствую в тебе знакомую энергию, я встречала человека с такой же энергией раньше.. -Что ты имеешь ввиду? -Возможно, мы виделись раньше, или я встречала кого-то из твоей семьи, ведь у людей с родственными связями похожая энергия... -Это странно, ведь в моей семье остались только я и мой отец. Моя мама Элизабет умерла, когда мне было девять лет, нам с сестрой казалось, что мы остались одни, ведь наш отец тогда впал в депрессию, но к счастью быстро выкарабкался, моя сестра-Мира мало что тогда понимала , ведь ей было всего пять лет. Я говорил ей, что мама ушла, но скоро вернется.. И Мира верила. Через год, всё стало немного лучше, у отца полностью прекратилась депрессия, он теперь поддерживал нас с Мирой, как мог. Но вскоре, еще один день оставил новый шрам на моей детской жизни. Весной, когда я уже предвкушал вкус каникул, а за окном мир ожил в своих красках, запахах и вкусах,где-то в конце мая, Мире пришлось остаться дома одной, мне нужно было идти на занятие гитарой, а отца внезапно вызвали на работу. Всё должно было быть хорошо, как казалось нам на тоо момент, всего-то три-четыре часа без нас, да и Мире тогда уже было шесть лет. Но когда я вернулся домой, с ужасом обнаружил, что весь дом перевёрнут с ног на голову, я стал кричать: ,,Мира, где ты, выйди скорее. Что случилось?" Но она не отзывалась, я переискал весь дом, её нигде не было, вещей и её игрушек тоже... Только её маленькая детская скрипка, опрокинутая на пол и прикрытая листком из нотной тетради.... Песенка о радуге, последняя песенка Миры... Я кинулся звонить отцу, отец незамедлительно приехал, мы обыскали весь дом, всех соседей, дворы, но сестры нигде не нашли, даже расспросы соседей не помогли нам узнать, где же она и что с ней. Мы обратились в полицию. Они с таким холодным равнодушным лицом составляли фоторобот, ориентировки и заполняли документы, что хотелось просто подойти и отнять у полицейского частичку его души, чтобы он понял, что испытываем мы с отцом... Отец не сомкнул глаз всю ночь, всю ночь он продолжал поиск вместе с полицией и поисковыми отрядами. Безрезультатно, Миры не было нигде, никто ничего не знал о ней, и поэтому узнать, что случилось было просто невозможно.... Спустя одну неделю поиска в отдел явился человек, некий Н, он пожелал оставаться анонимным, при условии, что даст зацепку для поиска Миры. Полицейские согласились, Н утверждал, что видел как высокий мужчина, средних лет, в черной толстовке, в капюшоне нес рыженькую кудрявую девочку лет шести-семи, на руках, девочка казалась спящей и не вырывалась. Поэтому Н и не заподозрил ничего такого, просто думал, что этот мужчина-отец девочки... Для нас с отцом настали тяжелые времена, все силы и время уходили на поиски Миры, без моральных сил и душевного спокойствия мы были сильно измотаны... С тех пор прошло уже пять лет... Я не знаю, что и думать, в голову сами собой лезут всякие мысли. Но мы не теряем надежду, я точно знаю, Мира всё-таки найдется живой и здоровой! -Я сочувствую тебе, сначала потерять маму, а потом сестру, ты тогда был совсем еще ребёнком... -Да, мне было десять лет, сейчас прошло уже пять, я окреп физически и морально повзрослел.- Сказал я, заглянув в её красивые глаза, темнота смягчала кроваво-красный их цвет. -Мне было четырнадцать, когда я попала к нему- Леви грустно вздохнула -Ты можешь рассказать о нём поподробнее, если это не причинит тебе боль? -Большую боль чем он причинил мне тогда, причинить уже нельзя... Он был близким другом нашей семьи, я не помню его полного имени, но помню, что родители называли его Вил, он всегда носил чёрный костюм, или другую черную одежду. Сдружился с моей семьей, когда я была еще совсем маленькой. Он часто покупал мне игрушки, платья, казался милым и хорошим. Родители часто оставляли меня с ним, тогда же он просил меня надевать разные платья, раздеваться перед ним, говоря, что это игра, и мне не казалось это странным, я доверяла ему..- Её руки сжались в кулаки,- Потом он редко приходил в наш дом в течение нескольких лет, но к моему четырнадцатому дню рождения он пришел, я была очень рада видеть дядю Вила снова, но знала бы я, как я ошибаюсь... После дня рождения дядя пригласил меня пойти, прогуляться по вечернему городу, около озера, только сказал не говорить никому, чтобы мама не ругалась за поздние прогулки. И я пошла, а дальше всё было как в тумане. Тут Леви резко берёт меня за руку: -Можно, я покажу тебе всё то, что испытала тогда? -Да, хорошо Девушка запустила руки в карман, нащупала лезвие, вытащила его и резко резанула им по другой руке. Оттуда брызнула алая кровь, она поднесла руку к моим губам, и уже в следующую секунду кровь была уже на моём языке... Дальше я проваливаюсь в это состояние. Летний вечер, вокруг сыро и уже темняется, близость озера добавляет прохлады и комаров. Я весело, вприпрыжку иду рядом с дядей Вилом, он идет медленно, никуда не торопясь. Мы уже почти прошли озеро, как вдруг, он схватил меня за руки и потянул на себя: -Будешь делать то, что я тебе говорю, а не то, я тебя накажу, будь послушной девочкой!- говорил он спокойным голосом, нахальная улыбка возникла на его лице. Я пытаюсь закричать, но он хватает меня за горло, впивается пальцами крепко, пытаясь задушить меня. Нс шее остаются глубокие синюшные отметины-следы от его пальцев. Он бьет меня по лицу, отпечаток его ладони больно обжигает щёки, он волочет меня к озеру, расстегивает кофту, стягивает платье, я вырываюсь, пытаюсь кричать,,но ничего не выходит, он полностью снял с меня одежду, своими холодными руками он скользит по телу, я истошно кричу: -Пожалуйста не надо! Умоляю, не надо! Он будто не слышит, все повторяет методично: -Будь послушной девочкой. Я пытаюсь пинаться, мне холодно, очень страшно и больно. Мне удаётся попасть ему в живот ногой, но от этого он схватил меня за шею, подтащил к озеру и начал топить, говоря: -Сука, я сказал, будешь послушной, с тобой ничего не случится, как ты посмела ударить своего хозяина! Он топит меня, я захлебываюсь, в легкие проникает ледяная вода, ему все равно, он только держит меня за шею, и надавливает на грудь. Я задыхаюсь, выдавливая последние слова сиплым, осевшим голосом: - Помогите мне кто-нибудь....Прошу.... Я закашливаюсь, прихожу в себя, передо мной Леви, я всё еще не могу отойти от шока, а она стоит, и взгляд её полон боли и обиды. Я взял её за руки, на её щеках блестели дорожки от слёз, они скользили по лицу, падая вниз и разбиваясь об траву. Я притянул её к себе и обнял, она уткнулась мне головой в плечо, не выдержала и расплакалась: -Мне тогда было так больно и обидно, я звала на помощь, но никого не было рядом, а он всё больше причинял мне боль- Она говорила это и плакала Она вся была теперь такой холодной, даже слезы были как маленькие льдинки. Я снял парку, накинул её на плечи Леви, она благодарно посмотрела на меня. Весь её вид трогал за душу, рвал сердце на кусочки, вся в синяках, шрамах, несчастная девушка... Я притянул её к себе... и... поцеловал.... Она не оттолкнула меня, лишь только удивленый стон вырвался из её губ, теперь казалось, я чувствовал, что согреваюсь, я зарылся рукой в её волосы и протсто гладил, обнял, мы теперь просто стояли молча -Извини, я сделал это так резко... -Да ничего, я впервые позволяю кому-то целовать себя не насильно.... За время, проведённое у него, я стала ненавидеть прикосновения, а у тебя руки такие теплые, и губы горячие.. Я стер слезинку с её щеки. И снова поцеловал её. В её холодные мягкие губы, когда я гладил её, она дрожала от каждого прикосновения к её бархатной фарфоровой коже, теперь она сводит меня с ума, призрачная девушка. -Я знаю, почему чувствую в тебе знакомую энергию- оживилась Леви,- Я встречала твою сестру, она была похищена им... -Что? Этот озабоченный психопат похитил Миру, не хочется в это верить! -Опиши мне внешность сестры детальнее -Рыжие, кудрявые волосы, яркие живые и большие зелёные глаза, много веснушек на лице, худенькая, светлая кожа и её красивая лучезарная улыбка- вот что я помню о своей сестре. -Да, я видела похожую девочку там, правда волосы у неё были острижены, и лицо... заплаканное, - Леви сжала мою руку,- Я не могла ей помочь, никому из них... Там было ещё несколько девочек разного возраста, он держал всех на ржавой короткой цепи... И мне очень больно вспоминать то страшное зрелище, что представлялось взору, глядя на всех остальных девушек... Леви снова заплакала - Не плачь, Леви, ты не виновата, ведь тебе самой была нужна помощь, ты очень сильно пострадала, я хочу помочь тебе!- я снова заключил в свои объятия девушку, стараясь успокоить, ведь при виде её слёз, словно у самого сержце больно разбивалось на тысячи осколков. -Мы найдем твою сестру и других девушек и спасём их от этого страшного маньяка, я надеюсь, что они еще живы... Я взглянул на свой телефон, оказывается время было уже давно за восемь вечера, а я не был дома, соответственно было пару пропущенных от отца. -Пора домой, я обещал отцу вернуться к восьми вечера. Пойдем со мной, я обязан рассказать отцу про то, что узнал, тем более, что есть информация про Миру. -Но я же, не совсем человек, он просто напросто не поверит... -Мы объясним вместе, ведь нужно постараться сделать всё, чтобы спасти Миру и других девушек из лап маньяка и отомстить ему за тебя! -Я говорил с заметной одухотворённостью в голосе. Мы были уже около старых ворот, Я взял Леви за руку: -Теперь, можешь ничего не боятся, хорошо? -Да, я верю тебе Снова поцелуй, такой сладкий, смешивается холодное и горячее пламя, искра, буря разных чувств, теперь я был уверен точно-она не человек...