Любовь по сценарию 3: Таинство.Гармония.Ты

Я, прислонившись лбом к кофейному автомату, ждал, пока он приготовит горячий мокачино. Кай, расположившись на лавочке неподалеку от перрона, разглядывал проходивших мимо людей. Когда машина наконец-то выдала мне большой термостаканчик, я аккуратно взял его в руки и, лавируя между прохожими, приблизился к Каю и опустился рядом с ним. -Держи, - я протянул ему кофе. -Спасибо, я не хочу, - Кай оглядел стакан и покачал головой. -Держи, ты замерз ведь, - тепло улыбнулся я. – Согреешься. Смущенно улыбнувшись, Кай кивнул и принял у меня кофе. А я, потянувшись, зевнул и вытянул вперед ноги. Однако быстро их убрал, заметив, что это мешает прохожим, и им приходится обходить мои ноги для того, чтобы пройти дальше. -Так что с твоими друзьями? Ты не общаешься с ними? – спросил я, провожая взглядом девицу, которая недовольно посмотрела на мои вытянутые ноги, наглым образом переступая через них, после чего я их и убрал. -Нет, - отхлебнув горячего кофе, Кай тоже проводил ее взглядом. – Мы с ними поссорились после того, как я сообщил им, что не хочу больше учиться в школе и вообще заниматься танцами. -Ты бросил танцы? – я не поверил своим ушам. – Как же так? Ты же так любишь танцевать, с чего вдруг? Кай пожал плечами и опустил глаза. -Не знаю. Просто… Просто больше не хочу, и все. Я надул губы. -Не удивительно, что им это не понравилось, ведь уходит такой хороший танцор… -Да перестань, - он улыбнулся, не поднимая глаз, и толкнул меня в плечо. – Я посредственный танцор, ничего удивительного. -Ты просто прибедняешься, - возразил я, повернувшись к своему рюкзаку и доставая из него билеты. Кай усмехнулся и отхлебнул из термостаканчика. -Минхо ругался? – спросил вдруг Кай, от чего мои руки, вытаскивающие билеты из рюкзака, дрогнули. -На что? - не понял я. -На то, что ты со мной уехал, - сказал Кай и внимательно посмотрел на меня. Я почесал затылок и скривил губы. -Не знаю, - пожал я плечами. – Сейчас, может, и ругается. Мы не виделись уже два дня, так что я не успел сказать ему, что я уезжаю с тобой. Мне не особенно хотелось говорить на эту тему, так что я старался сказать это как можно отвлеченно и незначительно, давая Каю понять, что этот разговор не стоит продолжать. Он это, видимо, понял, потому что кивнул и снова отвернулся к прохожим, продолжая наблюдать за ними и отхлебывать мокачино из стаканчика. На самом деле, я не соврал Каю. Мы с Минхо действительно не виделись с того самого ночного разговора, поэтому я и не сказал ему, что уезжаю с Каем в Ульсан. Я, конечно же, оставил ему записку, которую он прочтет, когда, наконец-то, соизволит вернуться домой, но я представляю, в какое бешенство он придет, когда эта записка окажется у него в руках. Наверно, мне даже не стоит возвращаться из Ульсана, ибо тогда я хотя бы смогу остаться в живых. -Это, кажется, наш? – Кай, указав рукой на подъезжающий скоростной поезд, повернулся ко мне. Я кивнул и, закинув рюкзак на плечо и взяв сумку Кая, направился к вагону. Разобравшись с билетами и отыскав свои места, мы опустились на мягкие удобные кресла и расслабились. В вагоне было тепло и комфортно, так что ближайший час до Дондэгу пролетел для нас незаметно. К счастью, нам повезло, и время посадки на поезд Мугунхва, в котором мы должны были ехать из Дондэгу до, непосредственно, самого Ульсана, было назначено практически сразу после нашего прибытия на станцию в Дондэгу. Этого времени, которое оставалось до посадки на поезд, нам сполна хватило на то, чтобы пообедать в кафе и добраться до нужной нам станции. В общей сложности, через 2 часа мы уже выходили с железнодорожного вокзала в Ульсане. Кай потягивался, довольно разглядывая, видимо, знакомые улицы, а я, застегивая парку и закидывая рюкзак за спину, задумался о вызове такси. Но не успел я вытащить телефон из кармана джинсов, как вдруг почувствовал несильный удар, который все же сбил меня с ног и заставил отшатнуться. Оглядевшись, я увидел незнакомого парня, который, видимо, даже не заметив меня и нашего столкновения, подлетел к Каю и бросился к нему на шею. -Кай! Неужели ты приехал! – радостно восклицал блондин, повиснув на шее у парня, который в свою очередь удивленно смотрел на меня и пытался хоть как-то утихомирить незнакомца. -Лу? – недоуменно спросил Кай, с неловкостью уклоняясь от несдержанности парня, который так и норовил сжать его в крепких объятиях. – Что ты здесь делаешь? -Ну как же, тебя приехал встретить! – мальчишка, которому от силы было лет 19, живо достал из кармана серого пальто ключи от машины и с сияющей улыбкой на миловидном личике помахал ими перед лицом Кая. -Ты водишь?! – в голосе парня я услышал нотку ужаса и усмехнулся. Видимо, мальчишка услышал это и, повернувшись ко мне лицом, с недовольным видом окинул меня изучающим взглядом. -А это еще кто? – спросил он, хмуря брови и продолжая недоверчиво разглядывать меня. -Это Тэмин, мой друг, - Кай, слегка улыбнувшись, мягко посмотрел на меня, а затем снова перевел хмурый взгляд на своего, видимо, знакомого. -Очень приятно, - я кивнул, пытаясь улыбнуться как можно доброжелательней, хоть скептицизм этого мальчишки по отношению ко мне уже начинал выводить меня из себя. – Лу, ведь так? -Для тебя Лухан, - небрежно бросил парень и, потеряв ко мне интерес, снова повернулся к Каю. – Твои родители сказали мне, что ты приезжаешь сегодня! Вот я и решил за тобой заехать, я ведь теперь за рулем! Лу добродушно рассмеялся, а я ухмыльнулся и, закатив глаза, поправил лямку рюкзака, которая съехала с моего плеча. -Ну, так мы едем? – мальчишка с нетерпением топтался на месте, смотря на Кая, словно преданный щенок. -Помоги Тэ с сумками, - безразлично сказал Кай, как будто совсем не обращая внимания на услужливость мальчишки, которая, как я понял, готова была проявляться в чем угодно, о чем только ни попросил бы Кай. -А он, что, с нами поедет? – Лу снова покосился на меня, с раздражением поджимая тонкие губы. Кай даже не стал это комментировать – просто окинул его сердитым взглядом, а затем осмотрелся на стоянке и, видимо, найдя нужную нам машину, неспеша направился в сторону. Лу же, закатив глаза, стремительно подошел ко мне, одним рывком вырвал из моих рук сумку Кая и бегом направился вслед за ним, пытаясь его догнать. А я фыркнул – отличное начало знакомства. И чего этот мальчишка возомнил о себе? Кто он вообще такой, чтобы вот так со мной разговаривать? В конце концов, я намного старше его, мог бы, хотя бы, уважение проявить! «Мелкота, блин», - раздраженно подумал я и тоже направился вслед за ними. Как оказалось, Лу приехал на машине родителей Кая, которая представляла собой черный минивэн марки Hundai Matrix 2009 года выпуска. Я удивился, увидев именно минивэн: зачем родителям Кая нужна такая машина, ведь их семья состояла всего из трех человек (насколько я знал), а подобные мини-фургончики обычно приобретаются для более крупных семей. -Надеюсь, мы не разобьемся по дороге, - проворчал Кай, с недоверием разглядывая, как Лу неумело садится за руль, и сам опустился рядом с ним на переднее сидение. -Между прочим, я отлично вожу! Мне так твой отец сказал, - капризно возразил мальчишка, пристегивая ремень безопасности. – А уж он просто так ничего говорить не будет! -О, ну да, конечно, - цокнул Кай, захлопывая переднюю дверь. Я, разместившись сзади и расстегнув парку, с интересом наблюдал за обоими. Наверное, они давно друг друга знают и, вероятно, хорошо друг к другу относятся, несмотря на то, что Кай ведет себя с Лу очень холодно и надменно, а тот, видимо, привыкнув к такому отношению к себе, ничуть не обижался на колкости и подъебы парня. Почему-то, я был уверен, что Кай (если же они действительно знакомы давно) всегда так к нему относился, хоть и подобная черта была совершенно не свойственна доброму и светлому характеру Кая. По крайней мере, каким он был раньше. Но что-то между ними было настолько родственное, что заставляло меня улыбаться: они вели себя как два брата, старший из которых, как это обычно бывало, подстегивал младшего, а тот отмахивался от него и, стискивая зубы, пытался тоже хоть как-то задеть своего обидчика, что у него получалось абсолютно никудышно. -Ты не пристегнулся! – воскликнул Лу, выруливая со стоянки, и вдруг резко нажал на тормоз. Нас порядком тряхануло, когда минивэн застыл на месте, а Кай недовольно зашипел. Но Лу, не обращая на это никакого внимания, потянулся к нему, чтобы застегнуть на нем ремень безопасности. Когда лицо мальчишки оказалось совсем рядом с лицом Кая, я заметил, как тот затаил дыхание и как его глаза на секунду жадно скользнули по губам Джонина. Он медленно, практически не дыша и смущенно отводя взгляд в сторону, застегнул на парне ремень и опустился обратно на свое сидение. И тогда мне сразу стало понятно поведение Лу: и его желание угодить Каю, и его этот до боли преданный взгляд, и его раздражение и недоверие по отношению ко мне. Кажется, кто-то неровно дышал к Джонину, в то время как тому было абсолютно все равно на подобные проявления симпатии в его сторону. На какой-то миг мне даже стало жалко Лу, но, увлекшись созерцанием совершенно незнакомого для меня города, я вскоре забыл об этом и погрузился в собственные мысли. Когда мы медленно проезжали по улице спального района, дома которого не были ограждены друг от друга заборами и находились практически вплотную друг к другу, на пороге одного из них я увидел женщину, кутающуюся в зимнюю куртку и в ожидании вглядывающуюся на дорогу. Увидев нас, она радостно помахала рукой, а Лу притормозил чуть поодаль. -Замерзнет же, - проворчал Кай, отстегивая ремень безопасности и вылезая из машины. Захлопнув дверь, он быстро подбежал к женщине, и, крепко обняв ее, повел обратно в дом, на что та сопротивлялась и постоянно останавливалась, крепко держа его за руку и глазами, полными счастья и слез, вглядываясь в его лицо. Несомненно, это была мама Кая. Она, маленькая и хрупкая, с таким трепетом смотрела на своего статного сына, который был выше ее чуть ли не на 3 головы, так трепетно касалась дрожащими руками его лица и так счастливо улыбалась, с теплом и радушием заглядывая ему в глаза, что я засмотрелся на эту трогательную картину встречи после долгого расставания, замерев на заднем сидении минивэна и припав щекой к холодному стеклу. Однако меня резко отвлекла блондинистая голова Лу, которая так неожиданно появилась за окном, что я даже отпрянул на соседнее сидение. Открыв дверь, мальчишка усмехнулся. -Вылезать не собираешься? – спросил он, вытаскивая сумку Кая из машины. Я, недовольно пожав плечами, выбрался из машины и, застыв рядом с Лу, ждал, пока он разберется с машиной и предложит мне пройти за ним в дом. Но, естественно, этого не случилось, потому что тот, снова забыв о моем существовании и даже не посмотрев в мою сторону, легким шагом направился за Каем и его мамой, которые уже скрылись в доме. «Вот ведь противный мальчишка», - я недовольно фыркнул и направился следом за ним. -Кай, так это и есть тот самый друг? – услышал я, как только моя нога ступила за порог дома. Кай и Лу раздевались, по-хозяйски развешивая одежду по вешалкам и пряча обувь в угол, а мама Кая, сняв с себя куртку и сейчас прижимая ее к груди, стояла в дверном проеме и с улыбкой смотрела на меня. -Здравствуйте, - я смущенно улыбнулся и поклонился женщине. -Да, это Тэмин, я тебе про него много рассказывал, - улыбнулся парень, заглядывая за ее спину в коридор. – Чем таким вкусным пахнет? -Проголодались? – женщина, услышав слова сына, тут же засуетилась и, кинув свою куртку на вешалку, посмотрела на меня. – Да ты раздевайся, не стесняйся! Я вас сейчас покормлю, вы, наверно, с дороги устали и кушать хотите! Лу, ну-ка быстренько пошли со мной, поможешь мне! Мама Кая, потянув блондина за руку, увела его по коридору, вероятно, на кухню, а Кай, облокотившись о стену, широко заулыбался. -Ты много рассказывал обо мне? – я тоже улыбнулся, снимая ботинки и вешая парку на вешалку. -Ну, конечно, - Кай потер себя ладонью по плечу, как будто ему было холодно. – Я от своей мамы ничего и никого стараюсь не скрывать. -Она у тебя милая, - я заглянул ему за плечо, пытаясь уловить, из какой части дома доносится этот чудный запах только что приготовленной выпечки. Кай улыбнулся и слегка пододвинулся ко мне, закрыв мне обзор в коридор своими широкими плечами. Расстояние между нами резко сократилось, и я почувствовал его легкое дыхание на своей щеке. -Я хотел сказать тебе спасибо за то, что сегодня ты здесь со мной, - сказал Кай едва слышно, и я, заметив краем глаза, как его губы начали медленно приближаться к моей щеке, хотел уже было попятиться назад, но в конце коридора вдруг раздался голос приближающегося Лу, от чего мы оба вздрогнули и отошли друг от друга. -Пошли, там уже все готово! – подойдя к Каю, он, скользнув по мне подозрительным взглядом, взял парня за руку, но тот резко выдернул ее из его ладоней и направился вперед по коридору. Лу, выдохнув и проводив его расстроенным взглядом, еще раз посмотрел на меня как будто даже с презрением и тоже скрылся в глубине дома. А я понял, что здесь мое присутствие совершенно лишнее. Еще даже не познакомившись с родителями Кая, еще даже не освоившись в этом доме, не разглядев его как следует, не прочувствовав царящей здесь атмосферы, я понял, что не должен быть здесь, что мне здесь делать нечего. Может быть, сейчас я просто был не в настроении из-за того, что мы с Минхо крупно поссорились, и за все эти дни он ни разу мне не позвонил, ни разу не подал о себе знать, ведь я же волнуюсь за него. А вдруг с ним что-нибудь случилось? Хотя, конечно, навряд ли: рядом с Минхо всегда находится охрана, а не звонит он мне потому, что злится на меня и, возможно, ненавидит за то, что я простил Кая. Плюс еще и этот Лу, который ведет себя совершенно дико и, казалось, готовый в любой момент вставить мне нож в спину, стоит мне отвлечься или задуматься. И Кай, который, кажется, снова начал переходить за ту черту, которую я провел между нами пусть и не словесно, но хотя бы мысленно, чисто интуитивно… Я выдохнул. Наверно, я выбрал неудачное время для поездки. Хотя, у меня не оставалось вариантов: Кай очень хотел навестить родителей, так как не возвращался в родной дом с тех пор, как окончил школу и уехал учиться в Сеул, а просить его перенести поездку на более удачное для меня время, было бы слишком эгоистично с моей стороны. Какая разница, какие у меня проблемы, ведь они совершенно не касаются Кая и не должны как-то мешать и препятствовать его собственным планам. Что ж, придется смириться и попытаться как-то подстроиться под это время, которое я вынужден провести здесь в компании родителей Кая, его самого и этого мерзкого мальчишки, с которым мы, вероятно, не сможем подружиться до самого конца моего пребывания здесь. POV Минхо АТМОСФЕРА 30 Seconds To Mars – End Of All Days Горячая вода огненным потоком струилась по моей одежде, проникая сквозь тонкую ткань и обжигая и без того раздраженную кожу кипятком. Мне было больно, мне было горячо, но я стоял, не смея двинуться с места, как будто мои босые ноги приклеились к скользкой поверхности ванны. Одежда намокала все сильней и сильней, и уже неприятно тянула вниз, прилипая к телу, но я стоял неподвижно. Сейчас мне хотелось, чтобы вода прожгла мне кожу, оставила вместо нее обвисшие куски кожи. Мне хотелось исчезнуть, сгореть, расплавиться – все что угодно, лишь бы не чувствовать той душевной боли, которая была намного сильней физической, которая разъедала мои органы изнутри, превращая их в рваные и безжизненные куски тканей, мышц и сосудов. Все что угодно, лишь бы не чувствовать той боли, что снова причиняешь мне ты, Тэмин. В какой уже раз. Почему ты так поступаешь со мной? Тебе плохо рядом со мной? Чего тебе не хватает? Почему ты постоянно ищешь что-то на стороне, но никогда не отдаешься полностью тому, кто находится рядом с тобой? Что ты ищешь в других людях? Это что-то, что ты не можешь найти во мне? Так скажи мне – и я сделаю все, чтобы вырастить в себе «это», чтобы переделать себя, чтобы стать таким, каким ты хочешь меня видеть. Но ты всегда говоришь, что все в порядке. Ты всегда пытаешься заставить меня поверить в то, что ты счастлив со мной и что ты ни в чем больше не нуждаешься, но, скажи, почему тогда ты снова бежишь к нему? Если ты счастлив здесь, что тебя тянет туда? Или, может, я все себе придумываю? Может быть, причина моей боли вовсе не в твоих поступках, а в моих мыслях? Может быть, я настолько потерял доверие к тебе, я настолько боюсь снова поверить в твои слова, что теперь мучаю себя, измываюсь над самим собой, пытаясь найти причины моих страданий в тебе, а не в себе? И может, я сам виноват в том, что до сих пор какая-то часть меня, где-то там, внутри, в самой тени моей души, все еще помнит о том, как ты предал меня? И боится, настолько боится, что держит в страхе все мое существо, заставляя его по ночам мучиться от страшных сновидений, а днем полностью забывать обо всех важных делах, стоит только подумать о том, что ты сейчас не один, но не со мной. Я закрыл лицо руками. Вода с каждой секундой становилась все горячей, я ощущал, как от меня исходит пар, который заполнял всю ванную комнату, совершенно не давая свободно дышать. Я задыхался от жара, но еще больше я задыхался от муки, что ты сейчас с ним, а не со мной. Скажи, в чем я не прав? Что я делаю не так? Может быть, я не прав в том, что в ту ночь так отреагировал на твои слова? Что я вспыхнул, словно канистра с бензином, в которую бросили горящую спичку? Что я взорвался от негодования, от боли, которая растерзала мне душу уже в тот момент, как только услышал это имя? Страшное для меня, пугающее меня, словно зайца, преследуемого голодными волками… Почему ты не можешь понять меня? Тебя расстроили мои жестокие слова о том, что тебя не касается то, что происходит в его жизни, пусть это будет даже смерть? Но разве ты подумал обо мне? Какого мне было слышать о том, что ты снова наступаешь на те же грабли, что ты снова выходишь на эту дорогу, как будто не зная, куда она тебя приведет? Ты действительно веришь, что можешь чем-то ему помочь? Почему ты вообще хочешь ему помогать? Зачем тебе это надо? Не говори мне, что ты такой милосердный. Протягивая ему руку, ты рушишь опору подо мной. Пытаясь помочь ему подняться, ты заставляешь меня падать. Почему ты не можешь этого понять? Я не верю, что ты слепой, я не верю, что ты глупый. И я не верю, что тебе все равно на то, что происходит со мной. Ведь не все равно, правда? Я почувствовал, как слезы обожгли мои щеки. Я заскулил и, прикусив рукав мокрой рубашки, прислонился лбом к вспотевшей от пара кафельной стене, от чего струя горячего душа над моей головой переместилась мне на спину. Почему ты так относишься к моей любви? Она для тебя - ничто? Почему ты топчешь ее? Снова... Или, может, ты мстишь мне? За то, что я не смог выбрать тебя, когда меня поставили перед фактом? Пытаешься проучить меня за то, что я не спас наши отношения, когда они находились в опасности? Я не понимаю тебя. Но и ты не понимаешь меня. Может быть, это тупик? Может быть, мы уже никогда не сможем найти способ все понять и прояснить? Я не смогу понять тебя. Ты не сможешь понять меня… Я прикусил руку сквозь ткань рубашки и почувствовал, как зубы с силой впились в кожу. Боль. Я чувствую, как моя рука горит, как зубы все сильнее стискивают запястье, вгрызаются в плоть, словно обезумевший хищник вонзается острыми клыками в тушу пойманной им дичи. Шум воды начал раздражать. Кожа так воспламенилась, что, казалось, сейчас начнет обугливаться. Я, с криком вырвав руку из собственной челюсти, со всей дури ударил ею по шкафчику с косметическими средствами, который висел сбоку на уровне моей головы. Зеркало распахнулось от удара и все содержимое с грохотом повалилось на пол ванной комнаты. Я снова начал задыхаться, слезы сдавили горло, а грудная клетка начала так сильно ломить, словно в одно мгновение мои ребра раздробились и превратились в треснутые, острые штыки, которые теперь выходили наружу, прорывая тонкую кожу. Я закричал и начал крушить все, что попадется мне под руку: на пол полетел шкафчик, с глухим ударом повалившись зеркальной стороной сначала на унитаз, от чего стекло разлетелось вдребезги, а затем со стуком упал на пол, придавливая собой тюбики с пеной для бритья и шампунями; с петель были сорваны шторки в ванной, а за ними оторвались и сами петли, и штанга, на которой держалась вся эта конструкция; с полки, которая находилась в углу ванной, полетели бритвы и мыло, да с такой силой, что те, стукаясь о закрытую дверь и стены, разлетались на части. Немного утихомирившись и разрушив все, что можно, я с прерывистыми, отчаянными стонами сполз по стене вниз, усевшись в ванной и поджав согнутые колени к груди. Слезы непрекращающимся потоком лились из глаз, смешиваясь с огненной водой, которая продолжала литься сверху и ранить мою кожу, но я уже не чувствовал боли. Это не боль, это – приятное покалывание по сравнению с тем, что делает со мной моя любовь к тебе. А точнее, что ты в свою очередь делаешь с ней, Тэмин. Ты жесток. Или это я слишком ранимый?