Безлунная ночь

«Буржуи, чтоб их! Ненавижу! И почему я должна участвовать в еще одной глупой постановке этого Суо?» Идея Короля Клуба Свиданий на этот раз и впрямь была аховая. Переодеться в зайчиков! Харухи долго терпела, но это — предел!!! Сбежав из Клуба в парк, она просидела там несколько часов, и лишь когда начали включаться фонари, решила, что пора идти домой. Девушка шла торопливым шагом, становилось все темнее и это слегка напрягало. До дома оставалось всего ничего, как перед Фудзиокой выросло несколько пьяных парней. — Ооо! Какой милый парниша... — парни начали окружать Харухи, с наглыми, похабными ухмылочками на лице. Глаза девушки невольно расширились. — Что вам от меня нужно? — попятившись назад, она резко отпрянула, наткнувшись на спину еще одного бугая. Но отойти далеко ей не удалось, парень резко схватил ее и сжал в своих объятьях. Его рука мимолетом скользнула по груди девушки, и даже алкоголь в крови не помешал понять ему, что они «немного» промахнулась полом. — Мужики, так это ж девка! — удивлению парня не было предела. Харухи надеялась, что раз она не парень, то ее отпустят. Но ее мечтам не суждено было сбыться... — Что ж, это даже лучше, — второй парень приблизился к девушке, схватил ее за запястья и потянулся к пиджаку, но... — Пусти! — раздался голос за спинами маньяков. — Что? Это кто еще вякнул??? — компания резко развернулась в сторону говорившего. -Я. И я сказал, пустите Хару!!! — голос принадлежал Хани, и он так не подходил на его обычный сладкий детский голосок, что по телу Харухи промаршировала армия мурашек. — Отвали, мелюзга! — парни снова обратили свой взгляд к заложнице, как вдруг они один за другим оказались на земле: кто без сознания, а кто и с вывернутыми руками. — Да вас убить мало за то, что вы хотели с ней сделать! — прошипел сквозь зубы мальчик и схватил за горло одного из лежавших. В этот момент нервы Фудзиоки окончательно сдали и, издав нервный всхлип, она осела на землю, прошептав: «Хани-семпай...» Это не укрылось от Ханинодзуки и, плюнув на избитых парней, он подошел к Харухи и, поставив на ноги, повел за ручку домой, словно маленькую девочку. А она и не сопротивлялась. Просто не осталось на это сил. Они все ушли на то, чтоб не заплакать еще там, перед этими пьянчугами озабоченными. Небо медленно, но верно начало затягиваться тучами. Харухи шла, дрожа еще больше от мысли, что может начаться гроза. Ноги плохо слушались, и она с трудом передвигалась, мертвым грузом вися на руке Хани. Попытавшись отгородиться от мира, чтобы прямо на улице не зарыдать, девушка и не заметила, как оказалась у своей входной двери. Из апатии ее вывел голос Ханинодзуки. — Хару, мы пришли, — мальчик нервно подергал хозяйку дома за рукав, чтоб привести в сознание. При этом голос его стал прежним, перестав быть таким рычащим и грозным, как в переулке. Харухи с изумлением уставилась на дверь, не понимая, где она оказалась. После нескольких секунд размышлений она вытащила ключи из сумки и открыла дверь своей квартиры. Сверкнула молния. Нервная дрожь прошла по телу девушки, будто электрический разряд прошил не небо где-то вдалеке, а ее тело. Хани быстро завел ее в квартиру и с громким хлопком закрыл дверь. — Спасибо, — Фудзиока стояла посреди комнаты с опущенной вниз головой. — Если бы не ты... они бы... — девушка нервно вздрогнула, и в глазах у нее заблестели слезы. Хани со скоростью пули подлетел к ней и сжал руку пониже локтя. — Они бы не посмели! — в голосе снова прорезались гневные, рычащие нотки, которых Харухи никогда до сегодняшнего дня в голосе Малыша Клуба Свиданий не слышала. — Пойду, приготовлю чай, — от шока ей больше ничего не пришло в голову. Сейчас ей надо было хоть на пару минут остаться наедине с самой собой, чтобы привести мысли в порядок. Кухонные дела немного успокоили Харухи, но не принесли должного облегчения. Остался страх. Липкий, незаметно закрадывающийся в душу и поедающий ее изнутри. А еще из головы не выходил голос Хани и его глаза, светящиеся яростью и праведным гневом. Девушка взяла в руки чашку и, в этот момент, раздался первый раскат грома. Чашка выскользнула из моментально ослабших пальцев и со звоном разбилась об пол. Харухи медленно сползла по стене и, оказавшись на полу и поджав коленки к груди, зарыдала. Хани, все это время сидевший в комнате, услышав звон бьющейся посуды, бросился на звук. — Хару? — мальчик ненадолго замешкался, увидев зажавшуюся и рыдающую в углу девушку, а потом, присев на корточки, резко притянул ее к себе. Харухи удивленно всхлипнула. У парня, хоть он выглядел как шестилетний мальчик, были очень сильные руки. И теплые. Постепенно страх уходил за задний план, уступая место какому-то душевному теплу и уюту. Однако для Фудзиоки эти ощущения были в новинку. — Хани-семпай? — Хару попыталась отстраниться, но Мицукуни только сильнее прижал ее. — Не пущу, — неожиданно выдал он. — И никому не отдам. Ни Таме, ни Хика. Никому! — Ханинодзука взглянул в глаза Харухи. — Хани... — мысли путались, слова застревали в горле. Детские ладошки мальчика вдруг легли на лицо Харухи. Он приблизился к ней и, обжигая своим горячим дыханием, прошептал: «Люблю». А потом был поцелуй. Долгий. Нежный. Сладкий. Харухи настолько увлеклась, что даже не заметила раската грома, прогремевшего на улице. Когда воздуха перестало хватать, они, наконец, разорвали поцелуй. Лицо Харухи покрыл легкий румянец, а глаза Мицукуни горели от счастья. — Я тебя люблю, Хару. Люблю и хочу, чтобы ты была со мной. Всегда. Девушка не выдержала и заплакала, но на этот раз от счастья. - Мицукуни... — девушка притянула малыша к себе на колени и, что было сил, прижала к себе, боясь, что эта маленькая частичка счастья ускользнет от нее. — Я тоже тебя никуда не пущу...