Чужая несказка

Ты говоришь, мол, искусство не умирает, Мол, я пытаюсь, Пытаюсь, Пытаюсь, Пытаюсь выдать. «Пытаюсь выдать» — Я слышала это в каждом. В каждом из тех, для которых попытка — пытка. Ты говоришь, за искусство, мол, тоже не умирают, Я говорю: «Ты уверен?». Ты не уверен, конечно, но подтверждаешь свою уверенность новым, неискренним: «Я пытался». Я говорю, что, возможно, хреново пытался. Я говорю: «У меня почти получилось», А ты глядишь на меня из такой непроглядной Бездны, Что я понимаю, что у тебя не почти — Идеально вышло. Я понимаю это и выдыхаю, Ибо не стоит бояться тебя оставить. Страшатся ли люди бросить в могиле мёртвых? Рвутся ли к ним, головою делить подушку? Нет, вот и мне не стоит в тебя вцепляться, Рвать тебя в мелкие клочья и класть их в сумку. Это бессмысленно, если ты тоже мёртвый. Хотя на самом деле, какая разница кто и насколько жив? Каждый пытался что-то создать, но в итоге себя утратил, В этом всё дело, никто здесь не отнял рукИ от края, Выбрав нелепую, пластиковую (не)смерть, Что в переводе читается (недо)жизнь. Стоит ли сокрушаться над этим, сквозь призму лет? Нужно ли сожалеть о единственном верном выборе? Я не знаю, И ты не знаешь. Это последнее, что в нас осталось Общего.