Ненормально

Я не желаю тебя видеть в своей жизни больше! Эти слова крутилась в голове, отдавая болью где-то слева в груди. Ярослава просто смотрела вслед уходящей девушке, а слезы текли по ее щекам. Диана Сергеевна увидела, что разговор не увеньчался успехом и подошла к ней. — Ну не плачь. Нужно принять, что после такого многие могут отвернуться от тебя. — Диана попыталась вытереть нескончаемые реки слез, что текли по щекам девушки. — Давай ты успокоишься, порисуешь… Это же была твоя идея — Девушка находилась на грани истерики и говорила шопотом.  — Я же знала, что все так будет. Я знала! Но нет, нужно было подойти, поговорить! Меня теперь все ненавидят! Как я буду социализироваться, меня даже на работу с такой репутацией не примут! — От того, что ты кричишь в общественном месте тебя никто не полюбит. — Диана старалась говорить максимально спокойно и твердо. — Зато это прямой билет обратно в больницу. Не забывай, что ты на испытательном сроке, который я вообще не знаю, как ты заслужила. Но тут она поняла, что сказала лишнее. По правилам нельзя было унижать подчиненных из-за диагноза, потому что так они никогда не избавятся от своего заболевания полностью. Но состояние Славы это никак не изменило, она все так же стояла заливая майку слезами, трясясь в беззвучноц истерике. Тогда опекунша решила изменить стратегию холодной решимости на более мягкую. — Так, все, хватит рыдать. Пошли купим чего-нибудь попить и домой поедем. Хватит на сегодня прогулок. Ты что хочешь? Яся немного помолчала, пытаясь хочу чуть-чуть успокоится и сквозь слезы выдавила из себя одно слово: «Какао». Когда они дошли до машины, девушка даже и не думала успокаиваться, поэтому Диана отдала ключи Борису, а сама села на заднее сидение. Она уложила подопечную, положив ее голову себе на колени, и медленно перебирала ее волосы в руках, пока та не перестала дрожать. Слезы все еще текли, но истерика потихоньку сходила на нет, что обрадовало Диану. Она не знала, почему вдруг она отказалась от своего обычного холодного поведения, которое практиковала на всех, и решила пожалеть эту девочку. Девушкой ее называть не хотелось, ведь не смотря на свои 19 лет, Ярослава была совсем ребенком, который отчаянно требовал заботы и ласки. Этой девочке удалось согреть сердце Дианы, вытащив капельку тепла. И хоть опекунша пыталась убедить себя в том, что эта была минутная слабость, направленная на быстрое успокоение, она начинала привязываться к этому капризному ребенку. По пути домой они заехали в кофетерий, где Слава выпила какао с печеньем и окончательно успокоилась. Она еще не замечала, с каким трепетом на нее смотрит ее опекунша, хоть та и пыталась скрыть это. Впереди был целый вечер, который Ярослава посвятила рисованию. На фоне играла легкая мелодия из плейлиста Дианы, которая не разрешила включать свою музыку, так как она по ее мнению была слишком мрачной. Девушка заняла себя просмотром сериала, надев наушник, чтобы не мешать художнице. На середине фильма она поняла, что пропустила весь сюжет, засмотревшись на Ясю. Картина была действительно милой и интересной: лежа на кровати, она рисовала на альбомом листе, подложив под него книжку. Контур уже был готов и она штриховала лицо неизвестного Диане человека. Сначала она подумала, что это девочка из-за длинных волос, но присмотревшись поняла, что черты лица чисто мужские. Девушке было очень интересно, кто же это, ведь на лице художницы смешались серьезность, тоска и любовь. Вероятнее всего, это был ее брат, лица были похожи, а уточнять не было необходимости. Ближе к ночи рисунок был готов. Диана чуть не пропустила время отбоя, но опомнившись поторопила Ясю и погнала ее умываться и ложиться. Сама же девушка никак не могла уснуть. Почему-то ей было больно видеть тоску на лице этой подопечной, хотя раньше она всегда записала все свои чувства поглубже, дабы не потерять голову и не навредить. Но Слава за пару дней перевернула весь внутренний мир, заставив ощутить давно забытое чувство любви. И нет, это не любовь между партнерами, а самая крепкая любовь — материнская. — Я буду скучать по вам! — Мы тоже. Очень любим тебя, родная, и обещаем каждый день звонить. — Может ты полетишь с нами? — Прости, солнышко, но у меня много работы, да и поздно уже. Удачи вам отдохнуть! Диана поцеловала дочь в нос и поставила ее на пол. К ней подошел ее муж и, крепко обняв, поцеловал. — Люблю тебя. — И я тебя очень.

***

Срочное сообщение! Самолет, рейс 1634 Нью-Йорк — Москва потерпел крушение на середине пути. У него отказали двигатели и он стремительно упал прямо в Атлантический океан. Выживших нет. — Соня!