Братья

Никогда не думал, что скажу это, но знаешь, Дейл, я обожаю твою гавайскую рубашку. Не знаю, почему, но я чувствую, что никогда не надену такую яркую и несдержанную вещь, а буду просто с обожанием смотреть на свою точную копию, на торс которой небрежно наброшена та самая рубашка, красная, в жёлтых цветах. Я глажу твою яркую гавайскую рубашку, любовно проглаживая каждую складочку, словно я сам надену эту вещь, ведь я привык, чтобы одежда на мне всегда была чистой и аккуратно выглаженной. Чувствую себя твоей собственной матерью, которую ты даже не видел, ну или хотя бы старшим братом. А на деле мы близнецы. Внезапно я вспомнил, что тебе по душе немного мятые вещи, резко выключил надоевший утюг и как следует смял рубашку. –Ты скоро? – из-за двери появился ты в словно не твоей голубой майке. Она так нелепо на тебе смотрится, не чета яркой одежде. –Готово, – встряхнул «выглаженную» и старательно примятую рубашку и вручил её тебе. Ты кивнул. Не знаю, можно ли так сильно привязаться к родному брату, так любить его, будто он тебе и не брат вовсе, а маленький сын. О котором нужно заботиться. Сколько раз я помогал тебе застёгивать пуговицы или «молнию» на спине, сколько раз помогал со сложной темой в школе, сколько раз втихоря штопал твои серые шорты по колено... сколько? Я тихо улыбнулся, в очередной раз поправляя на твоей спине знакомую гавайскую рубашку.