Чувство под названием любовь. Все вернуть назад.

      Я проснулась утром с очень плохим предчувствием, у меня было ощущение, что как будто сейчас, что-то произойдет. Хотя сегодня все должно протий хорошо. КО мне приезжают ребята, мы захотели собраться всеми вместе, да и остальным сказать надо, что у меня будет дочка. Быстро сделав все дела, я стала готовить для всех еду. Через час приехали девочки. — Хей, Астрид, приветик, какие дела? — спросила, входящая Элиз с Хедер. — Привет, все хорошо, — сказала я, обняв девочек. — А где мальчики? — спросила я, а девочки лишь показали на улицу. Они доставали пакеты. — Привет, Астрид, — сказали ребята, обняв меня. — Так, давайте мы сейчас все доделаем и будем кушать, — сказала я, а мальчики кивнули, и мы начали все готовить. Все сделав, мы отнесли еду на стол и сели за него. Когда все всё наложили, я встала, чтобы рассказать всем новость. — Ребят, Элиз и Дагур уже знают, но хочу рассказать вам, я вчера ведь была на УЗИ, и вообщем, у меня будет девочка, — сказала я, и ребята закричали от радости, обнимая меня. Но пока все садились на места, у Дагура зазвонил телефон. Я не понимала, что происходит, слышала только отдельные словосочетания. — Всмысле, когда это произошло?.. Да что там у вас вообще такое?.. В какой он состоянии?.. Мы можем приехать?.. Что нужно привезти?.. Мы будем через несколько часов у вас, — я видела, как Дагур начал переживать и заерзал, как бы думая, что ему делать. — Дагур, что произошло? — спросила я. Я боялась, что что-то произошло с Иккингом. — Астрид, ничего, мы сейчас отъедем с Джексоном и вернёмся к вам, продолжайте праздновать, — сказал мне Дагур, вставая из-за стола и вытягивая Джексона. — ДАГУР! Что произошло? — крикнула я, а друг даже дернулся. — Астрид, ты только не волнуйся, если вообще будешь. Вообщем сейчас позвонили из колонии, Иккинга порезали заточкой, он сейчас в реанимации в тюрьме, к нему срочно нужно поехать, чтобы отвезти лекарства. — Я еду с вами, — сказала я, даже не раздумывая. Внутри все рвалось от их слов. Чтобы он не сделал, я его люблю. А сейчас он снова лежит порезанный.       Я должна хотя бы узнать, что с ним. Чтобы потом самой быть спокойной.       Мы быстро собрались и поехали в тюрьму. Пока мы ехали в голове всплыли воспоминания, как Элиз позвонила мне и сказала, что Икк в больнице. Как я плакала тогда рядом с ним, потому что боялась, что я его потеряю. Сейчас я его потеряла, но та боль, то волнение, которое есть у меня, оно меня не покидает.       Когда мы подошли к воротам, нас встретил какой-то охранник, он сразу же пропустил ребят и меня. Мы шли по улице, и я смотрела, где будет находиться Иккинг все эти 5 лет. Здесь все закрыто, все в сетках и колючках. С каждым шагом, мое волнение и страх росли. Я старалась не показывать всем, что у происходит у меня на душе, на самом деле.       Нас провели в какой-то отсек. Все шли молча, кроме парней, они постоянно что-то обсуждали, но очень тихо. Они явно были очень расстроены всей этой ситуацией. Через несколько минут мы оказались явно в корпусе, где лежат все больные, ну вообщем, где всех лечат. Нас встретил мужчина, высокий, средних лет, он пожал руку ребятам, а нам просто кивнул. — Вообщем, Джексон, Дагур, ситуация такая, у него большая потеря крови, кровь везут, она будет где-то через час, мы стараемся всеми силами поддерживать его состояние. ВЫ привезли, то что вам сказали? — Да, Том, вот тут все, скажи, мы можем как-то помочь в этой ситуации? — Ну только если у вас одна группа крови с ним и нужно чтобы резус-фактор был одинаковым. У него если что четвертая положительная. — У меня такая кровь, — сказала я, и все сразу же обратили на меня внимание. — Вы уверены в этом? — спросил врач, а я кивнула. — Хорошо, тогда мы сейчас все подготовим и вас позовем.       В этот момент я понимала, что хоть как-то, но смогу ему помочь. Я смогу помочь своему Иккингу или не своему, я не знаю. Боюсь, что он никогда больше не будет моим. Но помочь я ему должна, без этого просто никуда. Он был моей любовью, он был моим. Я не брошу его. — Астрид, ты беременна! — сказала мне Хедер. — Да ладно, а я не знала, вот это ты мне новость рассказала? — ответила я ей, а она лишь закатила глаза. — Ас, она права, ты беременна, тебе может это аукнуться, я все понимаю, но может все-таки подождем? — сказала Элиз мне. — Подождем? Подождем? Вы сейчас серьезно? Ваш лучший друг лежит при смерти, он может и не выживет вообще, если сейчас ему не помочь. Но вы просто делаете предположения, что мне это может аукнуться. А я вам вот что скажу. Мой любимый человек лежит сейчас и умирает, а вы меня здесь стоите и пытаетесь отговорить помогать ему. Неужели вы не понимаете, что я его люблю больше жизни. Да он поступил ужасно, он меня предал. Но я его люблю, слышите? Я ЕГО ЛЮБЛЮ. И никогда не брошу в беде. Поэтому кто сейчас встанет на моем пути, может больше вообще ко мне не приближаться, — прокричала я, и все сразу же расступились, и я пошла в сторону надвигающегося врача. — Ну что, вы готовы? — спросил у меня Том, и я кивнула. Меня провели в палату, где начали брать кровь. Я не увидела по дороге Иккинга, скорее всего он лежит еще дальше. Через полчаса кровь была готова. Меня отправили назад, но я не хотела возвращаться, я хотела побыть одна. Я села на какую-то кушетку и просто закрыла глаза. В голове сразу начали всплывать какие-то отдельные картинки с Иккингом. Его улыбка, его смех, прикосновение. Было ощущение как будто он вот тут рядом со мной, но это вовсе не так. Он где-то там, куда меня не пускают. Он снова попал в передряги. По-другому мой малыш не может. У него не может быть спокойной жизни. Я не представляю, как он будет тут целых пять лет. — Господи, пожалуйста, я прошу тебя, убереги его от всех бед. Пусть у него все пройдет хорошо, пусть сейчас он выживет, я же не смогу без него. Он должен выжить, чтобы когда-нибудь узнать про нашу дочь. Пожалуйста, спаси его, прошу тебя, Господи! — говорила я в пустоту, плача навзрыд.       Прошло несколько часов с того момента, как у меня забрали кровь. Я все сидела на этой кушетке, в ожидании Тома. Я уверена, что он очень хороший врач, не знаю почему, просто предчувствие такое. Спустя еще час он все-таки вышел. — Том, ну что там? — спросила я, беря его за руку. — Все хорошо, вытянули с того света парня, он у вас крепкий, — сказала Том, а внутри как будто все отлегло, как тогда. — К нему можно пройти? — Астрид, ну вы же знаете… — Пожалуйста, пять минут, и я уйду, я обещаю. — Ладно, идите вон в ту дверь, — Том указал на черную дверь в конце коридора, — только халат там наденьте на себя. — Хорошо, спасибо вам большое, спасибо за все, — сказала я, а Том лишь улыбнулся и пошел к ребятам.       Я быстро прошла к нужной двери и трясущимися руками открыла ее. Как только я зашла, то увидела Икка. Накинув на себя халат, я подбежала к нему и сразу же взяла за руку. Слезы покатились по щекам. Он снова весь в синяках, я вижу шрамы от прошлых ранений у него на животе. Он снова весь в этих трубках, только теперь все по-другому. Я не должна тут сидеть. Я просто не должна тут находиться, но я все равно здесь. Все равно держу его за руку. Все равно плачу из-за того, что боюсь за него. История повторяется, но только конец у нее будет совсем другой. — Икк, малыш, ну почему ты всегда попадешь в какие-то передряги? Ну скажи, почему мы должны так за тебя переживать? Почему я плачу снова и снова, понимая, что могу потерять тебя? Тебя не будет со мной 5 лет, за эти года произойдет многое, что ты не увидишь, но моя любовь к тебе никогда не пропадет. Да, ты предал меня, ты сделал мне очень больно, но я тебя все равно люблю. Я не смогу быть с тобой, мне так кажется, но я всегда буду тебя любить. Возможно это последний раз, когда я держу тебя за руку. Но именно сейчас, я хочу тебе сказать одну вещь. Я…Я…Я беременна Иккинг, я беременна от тебя. У нас будет дочка, представляешь, ты же хотел себе маленькую принцессу? Я помню, как ты говорил о детях. Я тебе обещаю, я воспитаю ее хорошим человеком. Она будет похожа на меня внешностью, а на тебя характером. Чтобы ты не сделал в своей жизни, ты хороший человек, я это знаю… Я люблю тебя Иккинг Хэддок, спасибо тебе за все, что ты делал для меня, для своих друзей… Я ухожу, и вряд ли вернусь, но знай, что ты всегда будешь в моем сердце… Пока, малыш, я люблю тебя, — сказал я, поцеловав его в щеку, в последний раз…       Выходя из палаты, я понимала, что с этого момента возможно начнется моя новая жизнь. Жизнь без преград, жизнь без моего Иккинга. Я должна думать сейчас о своей дочери, которую я должна воспитать правильным и добрым человеком. Я не знаю, найду ли я себе мужчину, будет ли у моей дочери мужское плечо, но одно я знаю точно, если Иккинг узнает о том что, дочь от него, он ее заберет, и заберет меня. Он сделает все, чтобы мы были вместе. Я этого боюсь больше всего. Но надо жить сегодняшним днем. Надо жить сейчас…