Hush Now, Sleep Tight

Дональд не помнил, когда в последний раз чувствовал себя так комфортно. Его утомленное тело блаженно погрузилось в подушки дивана, так что он почти мог игнорировать тусклую пульсацию, все еще присутствующую в его теле. Он не был уверен, какие боли были от острова, битвы или его крушения за несколько недель до этого. Все, что он мог вам сказать, это то, что они на какое-то время приятно исчезли на фоне его подсознания. Он быстро моргнул пару раз, чтобы не допустить размытия зрения, но он знал, что на данный момент это бесполезное усилие. Около двадцати минут назад он прекратил активно участвовать в разговоре вокруг него, довольствуясь тем, что вокруг него кипит волнение всех остальных. Он смутно осознавал, что Вилли подпрыгивал на подушке рядом с ним, возможно, рассказывая историю их недавней битвы, с его собственной обильной вспышкой, но разум Дональда был не в состоянии зарегистрировать любое из слов молодого утенка, чтобы не отставать. Его веки становились все тяжелее с каждым мигом, и он знал, что в его интересах было бы пожелать спокойной ночи своей семье и добраться до своего гамака, но мысль о том, чтобы встать со своего места на диване, чтобы пробраться ко всем , путь к плавучему дому показался нелепым. Следующий миг оставил его в темноте. Ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что это был не его разум, он не шутил над ним, и что в гостиной теперь пустынно и темно. Других признаков не было, поэтому Дональду оставалось предположить, что вскоре после того, как он задремал, все остальные последовали за ним. Теплый груз на его теле сказал ему, что кто-то даже пошел на все, чтобы найти для него одеяло, прежде чем уйти. При этом отразилось тепло в его груди. Дональд спорил, стоит ли ему добираться до подходящей кровати (он был уверен, что его шея не будет слишком взволнована, когда он встанет утром), но в конце концов решил, что это не стоит его усилий. Он был готов снова погрузиться в сон, когда услышал тихий звук у двери. Ему не нужно было поворачивать голову, чтобы понять, что это такое, он одиннадцать лет знал, как звучат перепончатые ноги, падающие на землю. Дональд позволил своим глазам закрыться, когда пара ног остановилась перед ним. Он не был чужим для парней, которые пробирались к нему на диван после тяжелой ночи, поэтому, когда он почувствовал, как тяжесть осела рядом с ним слева, он не испугался. И при этом он не был, когда несколько мгновений спустя второй вес присоединился к нему справа от него. Он лишь слегка хмыкнул, когда третий решил взобраться на него, оставив его немного взволнованным. Дональд ненадолго подобрался к новому весу на животе, а затем медленно поднял обе руки, чтобы впустить двух других утят в свои руки. Дональд почувствовал, а не услышал коллективный вздох облегчения от тройняшек, прежде чем они уткнулись клювом в его перья. В течение короткого ужасного момента сомнения он задавался вопросом, каково его место в жизни мальчиков теперь, когда Делла вернулась. Он никогда не планировал использовать шанс Деллы стать их матерью вдали от его сестры. Была причина, по которой он всегда был тверд в своем решении остаться дядей Дональдом с мальчиками, несмотря на то, что он был их единственной родительской фигурой в течение почти одиннадцати полных лет. Часть его была полностью окаменела, потому что с его сестрой мальчики больше не нуждались в нем, и в тот короткий момент, когда его дядя дал ему понять, что они не поняли, что он пропал, он почти поверил, что его худший страх стал реальностью. Но нет, Дилли сел слева от него, его рука держала форменную рубашку Дональда в тисках (как будто его дядя исчез бы, если бы он отпустил), Вилли громко храпел ему на ухо от места на животе Дональда, и Билли прижался так глубоко в правую сторону Дональда. Утка старшего возраста была уверена, что утром он получит отпечаток клюва. Дональд знал, что независимо от того, какие изменения произойдут, он все равно будет иметь место в жизни его мальчиков. Чего Дональд не заметил, когда он снова погрузился в сон, так это его сестра, вернувшаяся со вторым одеялом на руках. Делла тихо подошла к своему брату и утятам, решив не разбудить ни одного из спящих (хотя она чувствовала, что если бы землетрясение поразило усадьбу прямо сейчас, четверо из них даже не сдвинулись с места) и тихо накинула второе руно их. Она счастливо взглянула на своих четырех мальчиков и наклонилась, чтобы поцеловать их каждого в голову, прежде чем подняться по лестнице к своей кровати. Делла не помнила, когда в последний раз чувствовала себя так комфортно. "Тише, спите крепче, мои дорогие"