Время и место

Зал обезумел с первого розыгрыша: и Карасуно, и Некома начали крайне эффектно. Команды поддержки обеих сторон работали на износ, зрители то и дело заходились в аплодисментах. Кей слышал это, будто сквозь слой ваты, намеренно отключаясь от всего, что было неважным. Он внимательно следил за происходящим на площадке, ожидая, когда наконец случится переход, и он вступит в игру. Куроо находился в том же положении. Кей старался не смотреть на него, концентрируясь на игре, но всё равно то и дело узнавал его голос среди хора других, и взгляд сам прикипал к высокой фигуре за краем площадки. А потом они оба оказались у сетки. Куроо улыбался и провоцировал, но оставался предельно сконцентрирован на игре. Его мимолётные взгляды будто оставляли ожоги, но это совсем не мешало Кею играть — только раззадоривало и заводило. Кей отвечал Куроо тем же: шпильками и пылкими взглядами. Они виделись только вчера, урвав пару минут в пустом коридоре спорткомплекса и полчаса у отеля, когда оба едва дышали после матчей второго дня. Этого было недостаточно, и всё же — намного больше, чем когда между ними триста шестьдесят километров. Чем почти всегда. Когда на подачу вышел Ямагучи, Кей был спокоен: он знал, точно знал, что Ямагучи справится. Ведь именно за ним следовал Кей, именно Ямагучи привёл его в чувство и подтолкнул к тому, кем стал Кей сейчас. Ничего бы не было, если бы тогда его лучший друг позволил ему сбежать — ни третьего спортзала, ни победы над Шираторизавой, ни Токийского дворца спорта, ни Куроо Тецуро, целующего его прямо в нише у гостиничной лестницы. И Кей никогда бы не испытал это чувство безграничной гордости и единения с командой. Пусть вторую подачу Ямагучи приняли, Кей знал наверняка, что должен сделать. Он помнил все советы Куроо, все тренировки и игры с ним. Кей точно рассчитал, кому Кенма отдаст пас, в пару экономных движений сместился вправо и прыгнул в самый нужный момент, максимально высоко и выставив руки вперёд. Мяч шестого номера застрелился в блок. Мир вокруг взорвался, и на мгновение Кей услышал всё: оглушительную поддержку зрителей, вопли сокомандников и даже игроков Некомы, крик Ячи и Шимизу, тренера и Такеды-сенсея. Переполненный торжеством, он дал пять Ямагучи, который испытывал в точности то же чувство. А затем вернулся к сетке. — Цукки, как тебе волейбол в последнее время? Глаза Куроо светились теплом и пониманием, нужды в ответе не было — Куроо как никто знал, как сильно Кей изменился с первого тренировочного матча с Некомой. Благодаря ему, благодаря Ямагучи и своей команде, Акааши и Бокуто, Кей по-настоящему полюбил волейбол. — Иногда это и правда весело, — всё-таки ответил он, улыбаясь. Кей полюбил волейбол и Куроо Тецуро, пусть это было совсем нерационально, пугающе и непросто.