Цветок смерти

На следующий день Шиота не пришёл в школу. И на последующий, и через неделю. Взволнованные ученики писали и звонили однокласснику, но тот не отвечал. Никто не знал, что с ним пока Коро-сенсей не сказал, что тот заболел и всё это время лежал с температурой. Мать Шиоты была в это время в командировке, так что Нагиса был дома один, иногда наведываемый отцом. Как оказалось, Нагиса был просто не в состоянии кому-то позвонить, так что до одноклассников не сразу дошла новость о том, что голубовласый заболел. И только через пять дней те узнали, что с Шиотой, и ещё через пять дней они уже встретились с самим Нагисой. Ну как с Нагисой? Худощавый, бледный как смерть, с мешками под глазами на пол лица, запутанными волосами и в мятой одежде Нагисой. Парень буквально выглядел как ходячий мертвец. Зачастую он то обливался потом, то его охватывал озноб. Друзья с опаской и жалостью смотрели на своего друга. А тот и вовсе казался другим человеком. Он замкнулся, практически ни с кем не разговаривал, валился с ног, а порой казалось, что он сейчас потеряет сознание. Глаза были красными и сильно контрастировали с кожей. Его состояние заставляло желать лучшего. И сколько бы одноклассники и учителя не говорили ему вернуться на больничный, Нагиса всегда показывал подтверждение врачей, что он полностью здоров, и что его внешний вид сейчас такой лишь временно. *** Перейдя дорогу, Нагиса подошёл к своему дому и достав ключи, собирался открыть входную дверь, как вдруг почувствовал обжигающую ладонь на своём плече. — Постой, коротышка! — тело вздрогнуло, ключи выпали из рук, а колени нервно задрожали. Медленно, словно зверь, повернувшись, Нагиса встретился с янтарными глазами и начал медленно тонуть в них, не желая даже попытаться всплыть. Мысли наполнились лишь ненужной информацией и это могло продолжаться ещё очень долго, если бы не грустная улыбка на лице Акабанэ. Тряхнув головой, пытаясь выкинуть из неё все мысли, Нагиса поджал губы, а после и вовсе зажмурил глаза. — Д-да, Карма-кун? — спросил Нагиса осипшим голосом, пугаясь своей же хрипоты. Акабане лишь удивлённо глянул на парня, пытаясь разобраться в мыслях. — Я хочу лишь спросить, что с тобой происходит, Нагиса? — воскликнул парень. — Ты сам не свой! Где тот весёлый, добродушный коротышка, которого я знал? Да и видок у тебя такой хреновый, что Коро-сенсей порой тебя пугается. — усмехнулся Акабанэ, но вспомнив о чём говорил, серьёзно посмотрел на друга. — Что с тобой? И почему ты ото всех закрылся? Мы же были классом убийц, друзьями и теми, кто должен убить осьминога! Так почему же сейчас я вижу смертельно больного парня, что как будто сейчас совершит суицид? — его голос сотрясал всё окружение, его глаза проникали глубоко в душу, а его рука, что была на плече у Нагисы, казалось, сейчас проплавит в ней дыру своим жаром. Ветер колыхал его красные волосы, а брови были нахмурены и между ними пролегала небольшая складочка. — Карма… — прошептал парень, медленно нагнувшись и подняв ключ. — Со мной всё в порядке, — Шиота развернулся на сто восемьдесят градусов и вставил ключи в скважину. Провернув их два раза, дверь открылась и Нагиса, не смотря на одноклассника, что стоял позади, зашёл внутрь и только после этого посмотрев на друга, добавил. — Тебе просто кажется, Акабанэ. Дверь захлопнулась с такой силой, что Карма отскочил в сторону, в тоже время радуясь тому, что не стал ставить ногу в дверной проём, так как в таком случае остался бы калекой. Постояв у двери ещё пять минут, иногда стуча и что-то говоря Нагисе, парень тяжело вздохнул и, развернувшись, пошёл домой. В то время как голубовласый, свернувшись в позе зародыша, тихо давился своими слезами. *** Эта ночь была такой же, как и прошлая и позапрошлая, такая же как и десять дней назад. Выпив таблетку снотворного, Нагиса подошёл к кровати и улёгся в холодную постель. Бессонница преследовала парня уже не первый день, снотворное, что выписал ему доктор, не помогало, но голубоволосый всё равно продолжал принимать его. В любом случае, это последний день приёма лекарства, да и к тому же ВДРУГ поможет! Но Шиота и сам понимал, что чуда уже не будет. Нагиса лежал в постели и надеялся на сон. За эти десять дней, в сумме он спал лишь часов семь, но в тоже время, голубоглазый был этому рад. Сны… Они стали персональным ужасом для парня. Каждый раз во сне умирал Карма по его же вине, после чего следовал протяжный крик и мокрое, от холодного пота тело. Отбросив ненужные мысли, Шиота попытался уснуть снова, но ничего не выходило, так что, встав с кровати, он включил свет и подошёл к зеркалу, опираясь на тумбочку. Когда зрение сфокусировалось, парень шокировано застыл. — Н-не может быть! — воскликнул парень и схватился за свою щёку. Дрожащими пальцами Шиота с ужасом на глазах убрал с лица два длинных красно-розовых лепестка. Голубовласый с наварачивающемися слезами паники смотрел на них и дрожал всем телом. Голова заболела из-за капель града, что полились из глаз. Парень испуганно откинул от себя лепестки и отполз в сторону. — Н-не может! НЕ МОЖЕТ! — всхлипывая, кричал парень. — Э-это ошибка! — отчаянно повторял он и не мог поверить. — М-может, они просто нечаянно попали на мою щёку? Н-но откуда тогда они? В доме нет цветов, а п-после улицы у меня ничего не было на щеке, — Нагиса вновь посмотрел на своё отражение. — М-может мне всё почудилось?! — но опустив взгляд, Нагиса наткнулся на всё те же лепестки. Пошатнувшись, парень посмотрел на зеркало. — Я-я должен всё х-хорошенько обдумать. Д-да… Утро вечера мудренее, — прошептал парень и, идя на ватных ногах, Нагиса лёг в постель. Впервые заснув и проснувшись не посреди ночи, а утром уже от звона будильника. *** Первое, что Шиота почувствовал при пробуждении это головную боль, и неприятное чувство из-за солёных, засохших дорожек слёз, что не переставая, лились из глаз, пока он спал. Медленно поднимаясь, парень выпил стакан воды, что стоял рядом и, встав на ноги, он повернулся и увидел три лепестка на подушке. Сон как рукой сняло. Схватив лепестки, парень понял, что это не рисунок и ему не почудилось. В голове что-то щёлкнуло и парень со всех ног помчался к зеркалу. — Н-нет… — оседая на пол и давясь от слёз, прошептал парень. Огромный ком застрял в горле, не давая произнести и звука, заставляя лишь открывать и закрывать рот как задыхающаяся рыба. Кислород как будто выбили из лёгких и Нагиса лёжа на полу, плакал и задыхался, ведь сомнений уже нет. — Это… — парень медленно убрал с лица и рук несколько лепестков — Ханахаки.