Цветок смерти

Боль болью, терпение терпением, смерть смертью. Так думал Нагиса, когда его в очередной раз окутала боль. Кашель стал привычной проблемой Шиоты, как вскоре и боли. Сначала лёгкие, потом бронхи, трахея, что всё привело к цветочному кашлю, затем печень и почки, и всё это адски болело. Нагиса не знал последовательности распространения корней, но что-то ему подсказывало, что скоро на очередь станет сердце. *** Нагиса сидел за партой и пытался подавить кашель, который так и хотел вырваться. — Нагиса-кун, тебе плохо? Что-то случилось? — подлетел к парню осьминог и стал с опаской расспрашивать ученика, но у Шиоты не было больше сил сдерживаться. Сорвавшись с места, парень со всех ног побежал к туалету и начал откашливаться лепестками, в то время как удивлённые одноклассники смотрели на чуть не снесённую дверь. — Кто-нибудь сходите, проверьте как там Нагиса-кун, — на слова Коро-сенсея, Карма встал на ноги и быстрым шагом направился к двери туалета. — Эй, коротышка! — стуча по двери, пытался дозваться до друга Акабанэ — Ты там как? Всё хорошо? — но на слова было лишь молчание. Нагиса сидел на коленях и опираясь руками о пол, задыхался в приступе кашля. — Если ты сейчас же не ответишь мне, я выбью дверь! — но в ответ ноль реакции, Шиоте просто было не до этого. Он только отошёл от кашля и весь туалет был в лепестках. Сам парень тоже был не в лучшем состоянии. Из глаз лились слёзы, лицо опухло, а горло расцарапано в попытках заставить себя дышать. В ушах стоял звон и голос Кармы доходил до голубовласового обрывками. — Ну всё, Шиота, я захожу! — Н-нет, я сейчас, подожди! — Нагиса, пошатываясь, встал на ноги и хотел было выходить, но понял, что нельзя оставлять здесь лепестки. Быстро поднимая их своей бледной, чуть ли не с прозрачной кожей, рукой, Шиота выкинул всё в унитаз и смыл. Резко встав, в глазах потемнело и парень упал на пол без сознания. Последнее, что Нагиса услышал, это попытки выбить дверь и гневный голос Акабанэ, слова которого заставили бы любого покраснеть. *** Очнулся Шиота в учительской, на поставленных рядом друг с другом, стульях. Попытавшись подняться, Шиота схватился за голову и пискнул. — Наконец, очнулся, — с облегчением произнёс Акабанэ и мигом подскочил к своему другу. — Ты чего отключился то? Шиота пытался понять, что говорит ему Карма, но всё казалось каким-то тихим, а картина перед глазами размытой и смазанной. Наверное, корни дошли до мозга, — констатировал факт Нагиса и посмотрел на Карму. Узнать его можно было лишь по ярко красным волосам и едва уловимому голосу. Карма положил свою руку, поверх ладони Нагисы и сжал, под удивлённые взгляды Шиоты. — Чего молчишь? Сначала заставил всех волноваться, а теперь молчишь. Совсем совесть потерял, — с наигранной злостью сказал Акабанэ и убрал тёплую руку, так как через пару секунд в учительскую зашли все остальные. — Нагиса! — воскликнула Бич-сенсей и подбежала к парню, душа нисколько в объятьях, а сколько в своей пышной груди, но спустя десять секунд та отвесила Нагисе пощёчину. — Ты зачем так пугаешь?! — Ирина, отойди, ты делаешь только хуже! — как всегда спокойный и собранный Карасума отодвинул Бич-сенсей подальше от ученика, заботясь о том, что она может ненароком и убить того. — Я уже вызвал врачей, так что подожди немного. Голоса доносились с каждым мгновением всё хуже и хуже, пока казалось бы, Нагису не накрыла полная тишина. Картина перед глазами стала практически не различимой и всё смешалось в одно большое пятно, где посередине, обеспокоенно смотря, висела красная шевелюра, которая теперь больше походила на точку. К горлу подкатила новая волна и уже потеряв все силы, Нагиса просто позволил этому случиться. Подростки и учителя с шоком смотрели на задыхающегося Нагису, в окружение алых лепестков, которые больше были похожи на кровь. С ужасом видели как парень, оттягивая край рубашки, пытался дышать, не заботясь о том, что кто-то увидит его окровавленную шею. Уже не сдерживая слёз, наблюдали за извивающимся телом одноклассника. Маска слетела сразу же, так что они все видели белое, как полотно, лицо, покрытое в нескольких местах лепестками. В какой-то момент парень душераздирающе закричал и всё остановилось. Тело больше не извивалось, кашля не было, а лепестки, окружавшие парня, создавали иллюзию лужи крови. Находящиеся с Нагисой ученики и учителя, наконец осознавшие происходящие, поочерёдно начинали давиться слезами и завывать. Каждый хотел накинуться на парня, потрясти его за плечи, крича, чтобы он проснулся, но стоящий перед ними Акабанэ, своей аурой будто не давал сделать и шага. Девочки громко плакали и дрожа всем телом, всхлипывали, а парни с ужасом смотрели на происходящее, не в силах даже понять, что их лица стали такими же влажными. В какой-то момент Каяно просто взвыла и закричав, осела на пол, обхватив руками свои колени. Ирина с ужасом в глазах смотрела на тело ученика, с таким же ужасом, как когда поняла, что впервые убила человека. Карасума, тихо отойдя в сторонку, пытался унять дрожь, а Коро-сенсей лежал на полу и смотрел в никуда. Он опять не смог спасти близкого человека. Осьминог душевно умирал и с каждым мгновением терял свой окрас, становясь серым. Ну, а Карма, держал в дрожащих руках красные лепестки и плакал, с болью смотря на бледного Нагису. Это могло продолжаться и дальше, если бы Рицу, которая знала правду, не пересилила себя и осипшим голосом не попросила Коро-сенсея оставить Нагису и Карму наедине. Осьминог с горем пополам выслушав ученицу, встал на ноги и без пререканий на всей своей скорости отнёс каждого домой, напоив успокоительным, а сам отправился в место где погибла Агури, дабы остаться наедине. Рицу же отключилась, так как из-за эмоционального потрясения, система девушки была на грани, так что в корпусе осталось лишь два человека. — Н-нагис-са… — наконец подал голос Акабанэ и, не выдержав, зарыдал, опускаясь на колени перед телом Шиоты. Парень сжал в руках ладонь друга и поднёс к лицу, что-то истерично шепча. Каждый раз пытаясь произнести имя Шиоты, голос содрогался, а слёзы текли с новой силой. Тело парня колотило, из-за чего тот не мог даже спокойно держать руку Нагисы. Акабанэ громко всхлипнул и прикрыв глаза, прикоснулся своим лбом, ко лбу голубоволосого. — Я-я т-тебя люблю… — тихо прохрипел из последних сил Нагиса. Жизнь была на последней ниточке, которую Шиота решил сберечь именно для этого. Карма резко распахнул глаза и с неверием уставился на друга. Его разум наполнился надеждой, но не надолго. Шиота медленно приподнял голову, целуя Карму в губы и сделав последний выдох, покинул этот мир навсегда. Акабанэ давясь слезами и задыхаясь от кома в горле, тихо завыл и положил голову к сердцу парня, но оно уже не билось. Корень Хиганбана заключил сердце в клетку и проткнул насквозь. — Я-я тоже тебя л-люблю, Нагиса, — Карма закрыл глаза и, сплетая свои пальцы и пальцы Нагисы в замок, тихо повторял одно и тоже — Люблю… — даже не подозревая о том что где-то под сердцем расцвела маленькая Хиганбана, а на руке держащей Нагису, появился маленький, красно-розовый лепесток. *** Конец сентября, сегодня жители Японии празднуют фестиваль осеннего равноденствия Хиган, даже не подозревая, что каждый год огненная лилия Хиганбана расцветает именно в этот день. Но их предки будут знать об этом, ведь легенда о любви двух цветков будет преследовать их поколениями.