История одного Санты

Ничто не предвещало катастрофы, пока в один далеко не прекрасный декабрьский день Ашидо радостно воскликнула: — Наро-од, до Рождества всего две недели! Надо что-нибудь придумать! Остальные поддержали — кто с энтузиазмом, кто с отчетливой безнадегой. Когда дело касается торжеств и вечеринок, спорить с Ашидо — себе дороже.

***

— Не стану я заниматься всякой херней, — сказал Кацки. Впрочем, ни его тон, ни угрожающе сжатые кулаки не стерли с губ Ашидо улыбку. — Это не херня, а Тайный Санта. — Да какая разница? У меня есть дела поважнее, чем в игры играть. — Дела будут всегда, а для нас это последний учебный год. Почему бы не совместить приятное с приятным? Давай, тяни. — Ашидо протянула Кацки мешочек, в котором лежали записки с именами. — Нас четное число. Если ты откажешься, то кто-то останется без подарка. Представь, как ему будет грустно. Кацки только фыркнул. — Сказал «нет», значит нет. — Ладно, я хотела по-хорошему, но раз ты настаиваешь... — Вздохнув, Ашидо покачала головой и достала из кармана сложенный вчетверо лист. Кацки нахмурился. — Смотри, что у меня есть. Кацки вырвал лист у нее из рук, машинально развернул и чуть не заскрипел зубами от злости. Перед Кацки была фотография, с которой на него смотрел он сам — в момент ужасной слабости и позора. — Откуда она у тебя?! — рявкнул Кацки. Раздался оглушающий грохот, и фотография вспыхнула в руке от взрыва. Ашидо предусмотрительно отскочила подальше. — Я свои источники не раскрываю, — фыркнула она и добавила: — Как ты понимаешь, оригинальный файл все еще у меня. — Убью! — рявкнул Кацки и рванул к Ашидо, но та с легкостью увернулась. — Но тогда я не успею отменить рассылку, и фотку увидят все наши. И «Б» класс в придачу. — Ненавижу тебя! — Я знаю, — улыбнулась Ашидо. — Ну что, участвуешь? Она снова протягивала ему мешочек. Соблазн спалить его нахрен был невероятно велик, но чутье подсказывало Кацки, что это не избавит его от участия в идиотской игре. — Только если удалишь фотку. И все копии. — Торжественно клянусь, — пообещала Ашидо. — Ну, тяни уже! И Кацки, мысленно готовясь к худшему, сунул руку в мешочек. — И помни, — прочирикала Ашидо, — подарок надо доставить так, чтобы адресат не знал, кто отправитель. А на Рождество будем угадывать, кто кого поздравлял. — Ладно-ладно, — буркнул Кацки, разворачивая свернутый листок.

***

Все оказалось не так уж плохо. По крайней мере, Кацки вытащил не девчонку — он понятия не имел, что дарить девчонкам — и не Деку. В самом идеальном варианте ему бы выпал Киришима, ну или Каминари. Но нет, Кацки достался двумордый. В общем-то, тоже сойдет. По крайней мере, Кацки так думал, пока он не пришел в торговый центр. Людей внутри оказалось столько, что первым порывом было развернуться и уйти, забив на дурацкие подарки. Останавливало лишь то, что тогда Ашидо назовет Кацки читером и... он был почти уверен, что Ашидо не покажет никому ту фотку, но кто ее знает... Кацки прошелся по центральному ряду. От обилия мишуры и новогодних гирлянд уже спустя несколько минут зарябило в глазах. Статуэтки, светильники, картины, посуда, одежда, сумки и кошельки... Итак, что же дарить двумордому? Двумордый оказался достойным соперником, не уступал Кацки в силе и способностях. С ним хорошо драться и тренироваться. Ему можно доверить спину в сражениях. Но Кацки никогда не задумывался о том, что тот любит или чем увлекается. Можно, конечно, купить первое, что попадется на глаза, но дело усложнялось тем, что потом будет прилюдная угадайка. Кацки совсем не улыбалось, что его выставят кретином, выбравшим дурацкий подарок... Он посмотрел на витрину, перед которой стоял. На подсвеченном светодиодной гирляндой стекле лежали шерстяные варежки. Почти целиком красные, только на запястье белое вязание имитировало меховую опушку. На тыльной стороне ладони — вышитый колпак Санта-Клауса, к которому прилепили маленький бубенчик. «Ну и уродство», — подумал Кацки. Ладно, Кацки же гений, он что-нибудь придумает. Следующий час он бродил от витрины к витрине. В голове, как назло, было пусто. Он уже не раз успел помянуть эту шантажистку Ашидо с ее играми и условиями. Помянуть Рождество, наступившее так не вовремя. Доброе словцо нашлось и для двумордого. Сейчас Кацки думал, что лучше бы искал подарок для какой-нибудь девчонки, да хоть для круглолицей. Купил бы шар со снеговиком, и дело с концом. Тематика Тайного Санты сужала возможности выбора. — Привет, Бакуго! — раздался жизнерадостный голос. Такой жизнерадостный, что Кацки сразу захотелось что-нибудь взорвать. — Тоже за подарком пришел? У входа в павильон стоял улыбающийся Каминари. В руке он держал увесистый пакет. — Что купил? — сразу перешел к делу Кацки. — Эй, нельзя же смотреть! — Каминари резво спрятал пакет за спину. — Иначе никакого веселья. — В гробу я видал такое веселье. — А-а-а. Не знаешь, что выбрать? Да, сложная задачка. — Пока Кацки решал, издевается над ним Каминари или действительно сочувствует, тот продолжил: — В таком случае купи то, что не стыдно подарить. — Ты типа самый умный?! — Кацки уже добрый час пытался решить, что же будет не стыдно подарить. Пока не определился. — Тогда выбери то, что купил бы себе, — предложил Каминари, и Кацки вдруг осознал, что это и правда выход. Да, он не знал, что нравится двумордому, но он знал, что нравится ему самому. А если вспомнить, что они нахрен разные, как взрывы и лед, то выбирать надо от противного. То, что точно не понравится Кацки, по закону вероятности должно зайти двумордому. — О, вижу, что совет помог, — сказал Каминари, вырывая Кацки из размышлений, и хлопнул его по плечу. — Ладно, я пошел. Мне еще надо кое-что прикупить... Кацки только рукой махнул, мол, иди куда хочешь, мне все равно. Он судорожно пытался вспомнить, что из увиденного ему понравилось меньше всего. В голову лезли только стремные варежки с бубенчиками. Потом Кацки представил, как Ашидо заставляет двумордого примерить их, и ему совсем захорошело. От картинки, возникшей в голове, даже настроение поднялось. — Решено, — Кацки стукнул кулаком по раскрытой ладони. — Вот их и возьму.

***

Итак, самое сложное осталось позади — подарок был куплен, запакован и надежно упрятан в шкафу. Впереди сущая мелочь — подбросить его двумордому так, чтобы никто этого не заметил. К счастью, сверток с варежками был небольшим, и Кацки хватило ума попросить девку на кассе завернуть его в гофрированную бумагу, которая практически не шуршала. Близился дедлайн. Ашидо все чаще поглядывала на Кацки так, словно знала: тот все еще не подбросил подарочек адресату. Но все как-то не складывалось. То Киришима не отходил ни на шаг — таскался следом даже в тренажерку, — то у комнаты двумордого кто-нибудь ошивался, то из-за промежуточных тестов все игры вылетели из головы... В итоге за два дня до Рождества, когда Кацки стоял возле комнаты двумордого и думал, что лучше: выломать дверь или разбить окно, проблема решилась сама собой и двумордый избавил его от необходимости портить школьное имущество. — Бакуго? — позвал он, и в голосе его явно слышалось удивление. — Что-то случилось? Кацки обернулся. — А тебе какая нахрен разница?! — Ты стоишь у моей двери. — И что, нельзя? — Можно, конечно, — ответил двумордый. И в голосе его до сих пор слышалось удивление. Кацки мысленно поздравил себя — такого ошарашенного выражения лица у двумордого он сроду не видал. Двумордый тем временем открыл дверь и, на секунду замявшись, спросил: — Хочешь войти? Кацки не хотел входить, он вообще не хотел ничего, кроме как оказаться в своей комнате, подальше от двумордого, Тайного Санты, Ашидо и Рождества, но подарок будто бы жег ладонь в кармане толстовки. Поэтому Кацки кивнул и переступил порог. Дверь с тихим щелчком захлопнулась. Кацки огляделся по сторонам. Комната у двумордого была в традиционном японском стиле. На вкус Кацки — слишком уж выпендрежная. Зачем, например, ему ваза с сухим веником? Или чайник с чашками на подносе? Словно услышав его мысли, двумордый спросил: — Чаю? — Э-э, нет, зачем мне чай? — Тогда не возражаешь, если я заварю себе? — после короткого молчания спросил двумордый. У Кацки едва глаза на лоб не полезли — нахрена он спрашивает? — Понятно, хорошо, — сказал двумордый, и Кацки понял, что вопрос свой он произнес вслух. — Садись, куда хочешь. Зашумел электрический чайник, которому, казалось, не место в этой традиционной комнате, где от каждого предмета веяло стариной и степенностью. Пока двумордый насыпал что-то в чашку и размешивал, Кацки устроился на стуле, прикидывая, куда бы сунуть чертов подарок. — Что-то случилось? — спросил двумордый. Он все еще был занят бурдой, от которой исходил такой едкий запах, что аж в носу засвербело. Кацки сдержал чих и с раздражением спросил: — С какого перепугу ты это взял? — Потому что ты пришел ко мне. Двумордый устроился со стаканом чая напротив и посмотрел пытливо. Кацки вдруг ясно осознал, что двумордый не совсем дебил и в состоянии сложить два и два, то есть появившийся подарок и Кацки, который впервые за три года решил заглянуть на огонек. — Я... эм... да, случилось, — обреченно сказал Кацки. Двумордый нахмурился. Обожженная кожа собралась некрасивой складкой, словно шкура ящерицы. Он молчал, явно ожидая услышать продолжения. Кацки судорожно пытался придумать хоть что-нибудь. Ебать, какой он придурок, что заранее не придумал легенду! — Может, все-таки чаю? — снова спросил двумордый. — А похрен, давай свой чай. — Ты серьезно? — А что, не похоже? Двумордый приподнял бровь, но все же протянул Кацки чашку. Свою чашку. Чашку, из которого он пил. Пиздец. — Блядь, да я не это имел в виду! — рявкнул Кацки, чувствуя, как щеки и шею заливает жар. — А, да, сейчас. Двумордый, казалось, даже смутился — по крайней мере, кончик уха, видневшийся сквозь волосы, заалел. Пока двумордый готовил новую порцию вонючего чая, Кацки окончательно уверился в том, что сейчас подарок оставлять нельзя. Двумордый точно догадается. Значит, придется-таки швырять через окно. — Вот. Чай в стакане исходил паром и едким запахом. Кацки задержал дыхание, глотнул. И еле утерпел, чтобы не выплюнуть обжигающую жидкость обратно в кружку. Губу и язык пощипывало, нёбо онемело. — Блядь! — выругался Кацки, шлепнув стакан на стол и расплескав чай. — Обжегся? — Да! — А чего ты ожидал, нужно пить понемногу и осторожно. — Ты еще поучи меня! И вообще — как ты пьешь такую гадость?! — Мне нравится. — А мне — нет. — Это я понял, — ответил двумордый. Хоть он и выглядел как обычно, что-то подсказывало Кацки, что тот недоволен. — Я пью охлажденный, — сказал он, глядя в сторону. Он не оправдывался, нет. — Мать никогда не готовила настоящий чай. — Этот тоже заварен не по правилам. Фуюми, моя сестра, любит и ценит чайные церемонии. У меня не хватает терпения. — Да нахрен на такую фигню время тратить! Лучше тренировкой заняться. Двумордый не ответил, только дернул уголком губ, и Кацки померещилась улыбка. Ну точно померещилась — двумордый же не какая-нибудь Мона Лиза. Двумордый — это двумордый, отмороженный дебил с одинаковой рожей на все случаи жизни. — Каждому свое. Так что у тебя произошло? Несмотря на принесенные жертвы (обоженные губа, нёбо и язык) и вынесенные страдания (помимо боли во рту ощущалась вяжущая горечь) Кацки вернулся к началу и брякнул первое, что в голову пришло. — Да ничо. Просто посеял свои любимые наушники. Искал их в коридоре, но нихрена. Непонимающе моргнув, двумордый вгляделся в лицо Кацки, словно пытался определить, шутит ли он. — Такие дела, в общем. Забей. Пофиг на наушники. Откуда бы они тут взялись. Я... это... пойду, — скороговоркой произнес Кацки и бросился к двери. — Бакуго? Он не сбегал, нет. Это было тактическое отступление.

***

— Божечки-кошечки, — вздохнула Ашидо, — кажется с таинственностью я переборщила. Кацки, который как раз проходивший девчонок, навострил уши и сел за соседний стол. — Это точно, — отозвалась Джиро и ткнула палочками в воздух перед Ашидо. — Ты придумала, а нам — мучайся. — А для меня — никаких проблем, — сказала невидимка. — И для меня, — улыбнулась круглолицая. Кацки стиснул поднос так, что пластик заскрипел. — Мы же герои, — квакнула лягушка. — Доставить подарок не должно быть проблемой. — Для тебя, Цую-чан, возможно, — Ашидо подперла ладонью подбородок, — а у остальных ни мозгов, ни фантазии. Айзава-сенсей уже предупредил меня, что если кто-нибудь разобьет хоть еще одно окно, то будут мне вместо каникул дополнительные уроки. Злость Кацки испарилась, словно по волшебству, и настроение улучшилось. Пожалуй, теперь он точно знал, как доставит двумордому свой подарок.

***

Окна Кацки бить не стал — пожалел Ашидо, пусть эта шантажистка того и не заслуживала. Нет, он просто положил подарок перед дверью двумордого, постучал и спрятался за углом. Он услышал, как распахнулась дверь. Услышал тихий голос двумордого, услышал, как тот поднял сверток — бумага все же зашуршала. Жаль, что Кацки не увидит лица двумордого, когда тот развернет подарок. Выждав для верности еще минуту, Кацки осторожно выглянул из своего укрытия. Двумордый уже вернулся в комнату, можно было идти к себе. Кацки засунул руки в карманы и насвистывая пошел к лифту. Он вдруг с удивлением осознал, что впервые, пожалуй, за много лет, с тех самых пор, как мама сказала, что Санта Клауса не существует, ждал Рождества. Щелкнув выключателем, Кацки вошел в комнату. Взгляд тут же упал на блестящий сверток, который лежал на подоконнике. — Да ладно... Кацки вдруг стало неуютно от того, что кто-то заходил к нему в комнату, пока его не было. Ну и дурость в этот раз придумала Ашидо, превзошла себя. Но в итоге любопытство заглушило остальные чувства. Кацки взял сверток, пощупал. Внутри лежало что-то мягкое. За секунду разорвав обертку, Кацки уставился на подарок. Моргнул раз, другой, не веря глазам, и с чувством произнес: — Блядь.

***

— Итак, кто первый? — спросила Ашидо. Рождественская вечеринка была в самом разгаре. — Я, я, давайте я! — невидимка подпрыгивала, словно резиновый мячик. В руках она держала корзинку со сладостями, перевитую искусственной хвоей и алыми ленточками. — Оджиро, это же твой подарок? Хвостатый чуть покраснел и кивнул, а невидимка рассыпалась в благодарностях. — Как ты догадалась? — спросила Джиро. — Я недавно говорила Оджиро, что люблю эти конфеты. Кацки еле сдержался, чтобы не скривиться. Скукотища. Он не удивится, если через пять лет эта парочка поженится, а еще через пять невидимка будет пользоваться своей способностью, только чтобы следить за хвостатым муженьком. — Теперь я, — сказала Джиро и подняла повыше рюкзачок в виде елки. Его можно было бы назвать хорошим подарком, если бы не ужасающая расцветка — ядовито-зеленая елка была украшена сине-красными игрушками, выложенными стразами. — Аояма, ты ли это? Прелесть просто. Аояма картинно раскланялся и пустился в рассказ о том, как ему пришла в голову такая замечательная идея. — А что тебе подарили? — спросила Ашидо, когда Аояма сделал паузу, чтобы набрать воздуха. — Набор для ухода! Ах, там и пенка для ванны, и бальзам... Теперь я буду сиять еще ярче. Спасибо, Ашидо. Та потупилась и ответила: — Рада, что тебе понравилось. — Только утонченная девушка, которая следит за собой, могла так точно подобрать все эти средства... Аояма все благодарил и щедро льстил Ашидо, та млела и с удовольствием слушала. Это был умный ход — Кацки даже мысленно похлопал бы, если бы его не раздражала пустая трата времени. — Ашидо, что там у тебя? — спросил он. — О, да кому-то не терпится, — фыркнула Ашидо. — Не терпится, — отозвался Каминари. — Покончить с этим и перейти к настоящей вечеринке. — Ладно-ладно, — Ашидо развернула широкий шарф ярко-красного цвета. — Даже не знаю, кто мог выбрать для меня такую прелесть! — Она картинно набросила на плечи шарф. — Мне идет? — Да. — Очень красиво! — И как теперь быть? — спросил Сэро. — Ну, если ты не угадал своего Санту? — Может, Санта признается сам? — Ашидо подмигнула. Кацки почему-то был уверен, что она знает, кто ее Санта, и просто играет со зрителями. — Это мой подарок, — сказал Киришима. Щеки у него чуть порозовели. — Рад, что тебе понравилось. Потом были Деку, круглолицая, лягушка и остальные. Деку подарил очкарику набор лего, от которого тот пришел в восторг. Очкарик же подарил заучке шарф, очень похожий на тот, что Киришима выбрал для Ашидо. Примечательно был лишь то, что заучка не угадала своего Санту. — Это не я, — отозвался двумордый. По роже заучки стало понятно: раз подарок не от двумордого, то нравится он ей уже гораздо меньше. Дура, что с нее взять, хотя очкарик еще больший дурак — он ничего и не заметил. Чем больше одноклассников раскрывались, тем сильнее хмурился Кацки. Подозреваемых на роль его Санты становилось все меньше. — Тодороки, а у тебя что? — спросил Каминари. Кацки весь подобрался — двумордый вытащил из кармана варежки и показал. — Вау, какая прелесть! — озвучила всеобщее мнение Ашидо. — Ну, примерь же! Двумордый с невозмутимым видом натянул варежку на правую руку. Бубенчик коротко звякнул, раздался сдавленный смешок. — И кто же наш добрый Санта? Взгляд Ашидо упал на Кацки, и тот еще сильнее уверился в том, что она с самого начала знала, кто чей Санта. Взгляд двумордого прошелся по одноклассникам, чуть задержался на Кацки и скользнул дальше. — Может, Каминари? — предположил он. — Ха-ха-ха, — расхохотался тот. — Почти в точку! Но не я. — Это я, — сказал Кацки. — Не нравится — можешь выбросить. На лице двумордого появилось потерянное выражение. — Нравится, спасибо, — тихо пробормотал он и сунул варежки в карман. Бубенчики снова тихо звякнули. Почему-то Кацки совсем не понравился его вид. Если прежде он думал, что зрелище будет забавным, то теперь стало неловко. — Ну не томи же, Бакуго! — воскликнула Ашидо, сглаживая паузу. — Что у тебя? Кацки вздохнул и вытащил из кармана точно такие же варежки. Красные с белым, вязаные, с бубенчиками. Грянул смех. — Кажется, кого-то настигла карма, — хихикнула невидимка. — Я сейчас этой карме!.. — Эй, не я была твоим Сантой! — Да пофиг! — Их я подарил, — вмешался Каминари. — Признаюсь, я немного считерил. Когда ты рванул за подарком, я проследил за тобой. Я вообще-то купил тебе шарф, но раз тебе понравились варежки... Ну разве я не настоящий Санта?

***

В общем и целом, вечер прошел тихо. Ну, насколько тихо, насколько возможно под командованием Ашидо. Пожалуй, вечеринка получилась неплохой, подумал Кацки. Пару раз он поймал на себе взгляд двумордого, на третий — решил подойти и разобраться по-человечески, и плевать, если они разобьют посуду или там расхреначат диван. Но тут к двумордому подкатились Деку и остальные, так что Кацки решил — нахрен. Потом. Вместо этого он оттащил в сторону Ашидо, и та на его глазах избавилась от компромата. — Все снесла? — Конечно. Я же обещала. Даже грустно, что пришлось ее удалить. Ты был таким славным карапузом. И плащ Всесильного тебе к лицу, жаль, что Хэллоуин уже прошел. — Не успел Кацки с облегчением вздохнуть, как Ашидо хитро добавила: — Кстати, у меня еще осталась та фотка, где ты купаешься с уточками в ванне... — Но откуда?! — Я попросила у твоей мамы детские снимки для школьного альбома. Та прислала аж десять штук. — Убью! — рявкнул Кацки, но Ашидо, хихикая, упорхнула к остальным. Вечеринка набирала обороты. Кто-то предложил поиграть в фанты, кто-то (мелкий извращенец) в бутылочку. Кацки с чистой совестью отказался, а когда остальные увлеклись фантами свалил в свою комнату. Не прошло и десяти минут, как в дверь постучали. — Что? — буркнул он, распахнув дверь. — Пойдем к нам? Как раз ребята из класса «Б» пришли. Не все, конечно, но Тецу, Шинсо и Монома, и их староста тоже... — Киришима почесал в затылке. — Не-а, не хочу. — Бакуго, мне совесть не позволит веселиться, пока ты тут один. — Ну и зря. Киришима был хорошим парнем, и Кацки ценил его дружбу, но иногда от нее одни проблемы. Совесть Киришимы слишком жаждала веселиться в компании Кацки. — Точно не хочешь? — Точнее некуда. Вали уже, развлекайся. — Ну ладно. Кацки захлопнул дверь и потер шею. Если все пойдет, как обычно, то минут через двадцать явится Каминари. А потом подтянется тяжелая артиллерия в лице Ашидо. Кацки вытащил из кармана варежки и бросил на стол, бубенчики жалобно звякнули, а сам упал на постель. Неужели двумордому и правда понравилась эта хрень? Впрочем, Кацки же гений, а значит правильно все рассчитал. В дверь снова постучали, и Кацки, не вставая, рявкнул: — Сказал же, не пойду. Каминари, отвали! — Бакуго. — Голос был еле слышен, но Кацки все равно понял, кто стоит за дверью. Только двумордый произносил его имя так безэмоционально, что хотелось вмазать по постной роже. Кацки ракетой взвился из постели и оказался у двери. — Что?! — Хотел сказать «спасибо» за подарок. — Не за что. — Значит, ты приходил, потому что хотел его оставить? — Ну да. Зачем еще? — Понятно. Двумордый умолк, но не уходил. Он моргнул, нахмурил брови, и губы его подрагивали. Будто он хотел что-то сказать, но сомневался, стоит ли. — Ну что еще? — с раздражением буркнул Кацки. — Хотел отдать тебе это. Двумордый достал из кармана маленький сверток, упакованный в обычную коричневую бумагу и перевязанный шпагатом. Кацки машинально взял и разорвал упаковку. Это были наушники, судя по коробке — обычные беспроводные капельки. С такими удобно на пробежках и в спортзале. — Это что за нахрен? — неверяще спросил Кацки. — Ты сказал, что потерял свои, — объяснил двумордый. — Надеюсь, подойдут. — Ну пиздец, — сказал Кацки, потом понял, что сказать бы надо совсем другое. — Э, спасибо, что ли. — Ладно. Не буду тебя отвлекать. С Рождеством, Бакуго. — Ты к остальным? — Нет, вернусь к себе. — Тоже бесят всякие игры и конкурсы? — Надо же, оказывается у них было кое-что общее. Двумордый кивнул и повернулся, чтобы уйти, когда Кацки вдруг сказал: — Стой. — Двумордый посмотрел через плечо, и Кацки отступил в сторону. — Заходи, если хочешь. Можем какой-нибудь фильм глянуть. Все равно эти дебилы так орут, что не уснешь. Только чая у меня нет, ненавижу эту гадость. Уголок губ двумордого дернулся в намеке на призрачную улыбку, как у долбанной Моны Лизы, и переступил порог.

***

Ничто не предвещало катастрофы, пока в один далеко не прекрасный февральский день Ашидо радостно воскликнула: — Наро-од, до дня Всех влюбленных осталось всего две недели! Надо что-нибудь придумать!