Некроманты в Алфее

Вернулась поздно, все уже легли, странно, что на уши всю школу не подняли после такого вот моего внезапного исчезновения. Свет в комнате был выключен, и мне пришлось пробираться на ощупь, вытянув руки вперед. Сторми спала в гостиной, поэтому, чтобы не будить ее, я не стала включать свет в кулоне. А то стоит только попасться и у меня быстро вызнают, почем карась. — Вика? Вот блин. — Я не сплю, — Сторми села на диване не хуже вампира в гробу, и я закатила глаза. М-да, тут крадись — не крадись, толку нет, и чего я опять через дверь решила зайти, у нас же есть балкон. Не иначе после получения Беливикса начинаю стремительно тупеть. — Я тоже, — шепнула я и сделала еще шаг, планируя-таки добраться сегодня до своей комнаты. — Где ты была? — спросила Сторми, откидывая одеяло, а я замахала на нее руками. — Где была, там уже нет. Не вставай! Не вставай! Всех перебудим, и тогда я тебе голову откручу, — гневно зашипела я, превращаясь и взлетая над полом. Сторми негромко присвистнула при виде моего обновленного облика, а я снова шикнула, подлетая к ней, и приземляясь на диван. — Это энчантикс? — Сторми прижала руки к щекам. — Вот класс, у меня тоже такой будет? Я скрестила ноги и уперла руки в колени, усаживаясь напротив Сторми. Тут еще я вспомнила, что тоже хочу посмотреть на себя в полный рост. — Нет, это Беливикс — особое превращение для фей Земли, если я правильно поняла. — А, помню такой, — закивала Сторми, мне на удивление. — Дар Земли — надежда. — Чего? Помнишь? — я даже забыла шикнуть. — Что это у тебя за новые увлечения? — Ну не могу же я только балду гонять, в библиотеке была разок, — Сторми пожала плечами. — Ну или два. Я читать как-то не очень. Но одну осилила, там картинок было много, — она почесала подбородок, а затем серьезно посмотрела на меня. — У тебя странный Беливикс, на книжный не похож. Там все такое… Ну, яркое. И легкое… Не похоже, в общем. — И слава богу, — я махнула на Сторми рукой. — Что за книжка? — Эм, дай вспомнить, — она пожевала губами, глядя куда-то вверх. — Кажется, «Превращения и трансформации»… Или «Превращения и заклинания». Но что-то в этом духе. Но если надо, могу показать. Звучит знакомо. — Если там написано что-то по поводу моего превращения, конечно, покажешь, — я вытянула руки и пошевелила пальцами. Я была серьезно удивлена черным перчаткам без пальцев, когда обнаружила их. — Полезного много было? — Не знаю, — Сторми честно пожала плечами. — Превращения все, какие есть, все там нарисованы и описаны: получение, особые способности. Вторая половина книги — заклинания для разных фей, типа кому фантазии не хватает, но там я уже не долистала. — Напомни мне завтра, — щелкнула я пальцами, намереваясь как можно больше вызнать про Беливикс. Статы системы — это хорошо, но, может, в книжках пишут о чем-то вроде использования, мне бы помогло на первых порах. А то одни только крылья меня чуть не унесли. — А теперь ложись и спи. Чего хоть ждала? Не меня же? Сторми поджала губы, философски качнув головой. — У меня просто сон с детства плохой. Малейший шорох, и все, — Сторми фыркнула, сдувая с лица прядь волос и потянулась за одеялом. — Спокойной ночи. Я взлетела, давая Сторми укрыться, и кивнула. — Спокойной. В комнату заходила все так же — не касаясь ногами земли, чтобы не наступить на что-нибудь в темноте. Вот что-что, а еще и Блум рассказывать, куда меня нелегкая понесла, я не хотела. Вообще никогда не хотела, терпеть не могу сказки рассказывать, но и скрывать Беливикс — некрасиво. А еще глупо — замаскировать смену костюма уже не выйдет. Блум спала, а мне серьезно захотелось посмотреть на себя, поэтому я шмыгнула в ванную, прикрывая за собой дверь все еще в воздухе. Тут заметила свое отражение и чуть не захохотала — я так старалась не шуметь, что выражение лица у меня было как у разбуженного посреди ночи злого суслика, плюс поза затаившегося Питера Пена, и такое вот фото со мной можно было отправлять в журнал про забавных животных. Сдержав смех и встав наконец на ноги, я окинула себя взглядом, жадно разглядывая ту половину костюма, которую было видно в висящем над раковиной зеркале. Да, вот это по мне. Никаких купальников — все неяркое, без особых блесток. Брюки с серебристым ремнем, водолазка, пусть короткая, но плотная, на руках перчатки, вроде тех, что носят мотоциклисты. И как будто прокравшись ко мне случайно, единственный прозрачный клочок был пришит к перчаткам и продолжался до локтя. Хм, наверное, это для проформы. И крылья. Странно, я ожидала чего-то вырвиглазного, учитывая удивление Феникса и опыт с Зумиксом. А нет. Блестят, конечно, но это очень похоже на… Я обернулась, выворачивая голову назад, но на спине ничего не было. Ладно. Я ждала огроменный череп. Все-таки крылья мне достались от мотылька. Ух, ну, здорово, что. Все, как хотела, только косичка непривычно болтается за спиной. Я ощупала толстую косу, начинающуюся от висков, в поисках какой-нибудь резинки, но ничего не было. Волосы держались исключительно на волшебных соплях. Ладно уж, не критично. Я еще покрутилась перед зеркалом, затем почесала голову. Не знаю зачем, но захотелось применить дары зимы, лета и волшебных сторожей, как я окрестила превращение фей с Тир Нан Ог, прямо сейчас. А что? Сейчас по-быстрому от всех откажусь, а потом подержу в руках Дар Жизни, вот пипец Вселенной настанет. — Ну попробуй, — хмыкнул Дракон с излишней долей скепсиса в голосе, и я поморщилась. — Давай-давай, вместе посмеемся. «Ты такой весельчак, не могу просто, — что ж, попытка была хорошей. — Ну и почему не выйдет?» — Не, ну ты попробуй, — как ни в чем не бывало фыркнул он в ответ. — Вдруг получится. «Ты иногда такой конь педальный», — призналась я Дракону, но решив, что он нормально не скажет, попросила выдать мне какой-нибудь дар. Не соблюдены условия получения дара Софикса Отказано в даре. Не соблюдены условия получения дара Лавикса Отказано в даре Не соблюдены условия получения дара Воительницы Отказано в даре. Отказано. Как прошение в суд подала. На развод. «Что за условия?» — вздохнула я очень громко и недовольно, затем вспомнила, что прячусь. — Ну, даже не знаю, — Дракон поцокал языком, а я чуть не цыкнула так, что услышала вся Вселенная. — Да ладно ворчать-то. Погодные условия ты не учла. Тебе ни жарко ни холодно, и Крепости Тир Нан Ог при себе не носишь. Дары нужны для борьбы. «Понятно. Тогда подождем. Я даже знаю, где смогу приме…» Тут дверь распахнулась, и с сонным прищуром на пороге застыла Блум. — А чего не спим? Упс. *** Уже на следующий день, после уроков, мне пришлось идти к директрисе на поклон. — И я, честное слово, ничего такого не планировала, — закончила я свой рассказ, а Фарагонда посмотрела на меня как на кота, нагадившего мимо горшка. Блин, я правда не специально, оно само. Мы с Фарагондой еще помолчали, пока она задумчиво барабанила пальцами по столу. Я терпеливо ждала вердикта. — Вы, конечно, удивили меня, Виктория, — Фарагонда вздохнула и поднялась. — Фея Земли, да еще и с Беливиксом. Не затруднит вас показать мне его? Я подскочила со своего места, превращаясь, и Фарагонда окинула меня серьезным взглядом. — Странный Беливикс, — заметила и она, но затем поправилась, чтобы, видимо, не обидеть меня: — Я имею в виду, что была знакома с феями Беливикса, когда сама была ученицей, поэтому определенный стереотип у меня сложился. Ничего в вашем превращении плохого нет. Учитывая ваш склад ума, я бы даже сказала, что именно этого и стоило ожидать. Очень необычно. Затем она бросила взгляд куда-то в сторону, и я тоже посмотрела туда. Фарагонда гипнотизировала зеркало у стены. — Нельзя просто бросить вас в омут нового превращения, — сказала она, что-то решив для себя, и поднялась. — Я кое-что вам покажу, идемте. Она подошла к зеркалу и провела по нему рукой. Я подумала, что останутся разводы, но зеркало просто отъехало в сторону. Фарагонда обернулась, намекая, что надо зайти, и я впорхнула в проем первая. — Получение нового превращения — это всегда волнительно, — начала говорить директриса, когда мы обе оказались на лестнице, ведущей куда-то вниз. — Алфея специализируется на помощи новообретенным феям энчантикса, но на случай другого превращения у нас тоже есть определенная база данных. Многопрофильность делает нас одной из лучших школ Магикса, потому что школы на других планетах узкоспециализированы. Например, школа фей на Солярии — Солнцесвет — может подготовить в основном только фей космикса, даже если это не востребовано, Океанида на Андросе — потенциальных русалок или фей Сиреникса, пусть все печати самого Сиреникса и утеряны. Множество фей пишут о своих достижениях, а школы систематизируют эти знания, чтобы ученицы могли воспользоваться ими. Освоиться с новой силой бывает непросто, ведь фея становится гораздо сильнее. Ваша подруга Муза сейчас, например, осваивается с энчантиксом. Превращение очень могущественное, поэтому в первый год после получения я не разрешаю использовать больше трех заклинаний. Я припомнила атаки Музы, но они правда не отличались разнообразием. Какая-то клетка, плазменная сфера, пыльца… И правда немного. — Но Муза очень способная девочка, поэтому уже применяет пыльцу и уменьшение, — на этих словах Фарагонды мы закончили спуск. — А это — сердце Алфеи. — Как в Облачной Башне? — спросила я, оглядываясь. Мы оказались на платформе, лестница с которой вела в огромной зал с высокими потолками. Стен зала было не видно за высокими книжными шкафами, полностью заполненными книгами и свитками. А по бокам от лестницы стояли две скульптуры огромных рук, между которыми парил не меньший по размеру золотой шар. Богато. — Нет, не совсем, — Фарагонда снова меня поманила и стала спускаться. — Устройство Башни таково, что она имеет подобие сознания, поэтому Сердце — это источник всех ее сил, а сердце Алфеи — не больше чем просто архив с красивым названием. Я подивилась такой честности. — Не многим удается здесь побывать, — продолжила Фарагонда, раскидывая руки в стороны, чтобы подчеркнуть важность происходящего. — Как бы я ни превозносила эволюцию феи, базовую трансформацию перерастают далеко не все, многие даже наши ученицы так никогда и не достигают чего-то большего, поэтому об этом месте знает так мало людей. Я вертела головой, пока мы не завернули куда-то в боковой коридор. Все-таки зал действительно впечатлял, хотя бы и своими размерами. — Нам сюда, — объяснила Фарагонда, когда я непонимающе проводила взглядом огромные шкафы. — Придется пройти подальше, Беливикс уже давно никто не получал. — А та огромная библиотека, — я указала себе за спину. — Она настоящая? — Да, но не до конца заполненная. Не хочу вас разочаровывать, но там не так много книг, как вам кажется, — Фарагонда снисходительно улыбнулась. — Место всегда нужно, но чтобы такое пространство не было голым, на шкафах лежит иллюзия. — Хитро, — поддакнула я, а Фарагонда вдруг свернула куда-то в сторону. — Мы немного срежем, — сказала она, проходя насквозь довольно темный и узкий коридор. — Впереди был Зал почета, там висят портреты всех бывших директоров школы, но я хочу немного вас развлечь. Этот коридорчик быстро кончился, и мы оказались в другом, еще более мрачном, но освещенном не в пример лучше. — У меня, как у всех фей, есть некоторая склонность к пафосу, — как будто извинилась Фарагонда, а я заметила что коридор увешан картинами. — И здесь она проявилась особенно заметно. Зал Антагонистов волшебного Измерения! Я пригляделась и вскинула брови. На полотнах были изображены все те, кому мы с Винкс противостояли, и другие, мне не знакомые люди. Трикс, все трое, Даркар… Потом шел портрет мужчины в бархатном камзоле. «Валтор», — гласила надпись возле рамы, и я посмотрела на изображение внимательнее. Приятной наружности молодой человек смотрел на меня, зло улыбаясь, что совершенно его портило. Он был одет эдаким викторианским лордом: платок на шее, бесконечный ряд пуговиц на камзоле из вишнёвого бархата. Ну разве что без бантиков на ботфортах. Совершенно не впечатляет. — Валтор, — подошла Фарагонда, заметив, что я разглядываю портрет. — Он - известная фигура истории, столько разрушений. Не только Домино пострадало от его рук. Может, вы слышали? Меченые были по всему измерению. — Меченые? — послушно переспросила я, а Фарагонда деловито поправила очки. Кажется, ей очень хочется рассказать мне об этом. — Так называли тех, кто получил метку Валтора. Слабым волшебникам он мог ставить метки по щелчку пальцев, а вот сильные должны были согласиться носить ее добровольно. Таких было немного, но тем не менее... Он был силен как никто. — Но даже его победили, — фыркнула я, а Фарагонда пожала плечами. — Какими силами? Некогда процветающая планета погребена под снегом, почти все население Домино пропало бесследно, король с королевой, нимфа Дафна, столько людей погибло. — Вы думаете, королевская семья мертва? — тут я удивилась. — От них нет вестей с той самой битвы против Валтора, а их старшая дочь, столь сильная нимфа, мертва, — развела Фарагонда руками. — Что еще остается думать? Если они и выжили каким-то чудом, место, которое их поглотило… Обсидиан. — Его уже не найти. Я бросила на Валтора осуждающий взгляд и шагнула дальше. Напротив него висел портрет Ведьм Прародительниц — старых и страшных. Затем шло несколько портретов совершенно незнакомых мне мужчин, очевидно, предшественников Даркара, а затем занавешенная рама… — А что тут? — спросила я, остановившись. Опознавательных надписей не было, а холст закрывала плотная гардина. — Маги Черного Круга, — не стала скрывать Фарагонда, подходя ближе. Пока я гуляла между аватарами Феникса, она стояла возле портрета Валтора, думая о чем-то своем. — А что, они такие страшные, что тут штора висит? — спросила я довольно весело, но в животе сжался ком. Еще бы, можно сказать, эти суровые ребята только ради меня на свете живут. — Вовсе нет, — Фарагонда потянулась к гардине. Повинуясь пафосному рывку, ткань стала опадать на пол, и я задержала дыхание. — Просто никто не знает точно, как они выглядят. М-да, облом. Холст был пуст. — От них остались только воспоминания, — и Фарагонда взмахом руки заставила гардину повиснуть на прежнем месте. — Черный Круг - такая же загадка для измерения, как исчезновение Дракона. Все знают, что была масштабная битва, но никто не знает, как она началась и кто в ней участвовал. Чего? Битва? Мне сказали, это была целенаправленная диверсия против паладинов. — А почему вы думаете, что было какое-то сражение, а не коварно подстроенное массовое убийство? — озвучила я свои серьезные сомнения. Фарагонда посмотрела на меня, затем поправила очки. — Это общественное мнение, так считают люди, свидетелей происходящего нет. Как и всегда, — и она философски взмахнула рукой. — Одно-единственное сообщение с Земли дало нам понять, что вообще что-то происходит. После этого связь оборвалась, мы не знаем ни имен, ни мотивов. И пока маги или хоть одна земная фея не расскажет миру, что же произошло тогда на Земле, это останется еще одной тайной, которую Магикс похоронит в своих архивах. А рама пусть висит, место свое она заслужила. И она зашагала дальше. Я почесала голову, подумав, что Трасикс даст мне подсмотреть, что же все-таки произошло. Я ведь знаю, где предположительно находится разрушенная Цитадель паладинов… Но сначала нужно разобраться с Домино. Я поспешила за Фарагондой, которая ушла уже достаточно далеко. Когда зал с портретами закончился, мы оказались в библиотеке поменьше масштабом. Из-за хаотично расставленных шкафов мне не было видно, сколько площади занимает эта комната, но потолок здесь был самой обычной высоты. И еще было темновато. — Где-то здесь, — Фарагонда хлопнула в ладоши, и в воздухе разлетелись тусклые огни. — Свет вреден некоторым книгам, но это даже создает атмосферу. Секунду. Она снова похлопала в ладоши, и из глубины комнаты раздались шорохи. Через нескольких мгновений между шкафов показалась какая-то книга в кожаном переплете и прыгнула в руки Фарагонде, а она протянула ее мне. — «Превращения волшебного измерения», — прочитала я, взяв книгу в руки. — Что, все-все? Похоже, книжка Сторми мне больше не нужна. — В том числе утратившие силу, — кивнула Фарагонда. — Я верю, что у вас Беливикс, Виктория, условия получения были соблюдены, но, если вы полистаете, может, найдете что-то больше похожее на ваш внешний облик, и окажется, что обознались мы обе. Ага, а еще местный бог. Даже два. — Хорошо, — улыбнулась я вместо предъявы, потому что Фарагонде магия летающих табличек была недоступна, как и прослушка линии «Вика-Дракон». — Посмотрю. Фарагонда проводила меня обратно до выхода из архива, и мы вместе поднялись обратно к ней в кабинет. Обернувшись к закрывшемуся ходу-зеркалу, я подумала, что весь этот путь был только для того, чтобы Фарагонда похвалилась своей портретной галереей. Больно долго мы бродили ради одной книжки. Боюсь, приди я в следующий раз, меня познакомят еще и со всеми бывшими руководителями этой волшебной школы. Распрощавшись с директрисой, я пообещала как можно скорее изучить полученный на руки труд и вернулась к себе. — Кто знает, сколько времени? *** — Ну, что, я вовремя? — спросила я вместо приветствия, сдерживая радостную припадочную улыбку, и Огрон оттолкнулся от столба, у которого меня ждал. Он просил не опаздывать, и я старалась, как могла. — Вовремя, — он улыбнулся мне и бросил взгляд на наручные часы. Времени было без пяти семь — солнце уже клонилось к горизонту, и все окрасилось в розовый. — Как раз сейчас солнце сядет, начнется самое интересное — Вампиры вылезут? — улыбнулась я, оправляя складки на джинсовых шортиках. После оценки девочками моего Беливикса меня попытались нарядить второй раз. Каждая попыталась. Я честно не давалась, иначе пришла бы либо в броне, либо в бальном платье. — Лучше, — Огрон взял меня за плечи и развернул лицом к шатрам, погружающимся все сильнее в темноту. — Смотри. Только он произнес это, как от самого места, где мы стояли, стали зажигаться разноцветные огни. Он позвал меня погулять по местной привозной ярмарке, я тогда удивилась, почему вечером, а не ближе к обеду, пока светло… Поняла. Не знаю уж, было ли все так красиво украшено в действительности или я просто такая впечатлительная, но все передо мной было освещено разноцветными фонариками и гирляндами — шатры, аттракционы, фонарные столбы, вывески. — Как здорово, — выдохнула я. До нас долетали смех и шум работающих каруселей, запахи какой-то уличной еды и влажной вечерней травы. Нет, я определенно улавливала их и секундой раньше, но не обратила внимания… — Ты что, подкупил электрика? Я обернулась, а Огрон с довольным видом улыбнулся: — Загипнотизировал, — и он подтолкнул меня вперед, предоставляя самой догадаться, была ли это шутка или опять суровая пацанская правда. С таким, как он, не угадаешь. — Сегодня передо мной стоит задача укатать тебя так, чтобы не смогла стоять на ногах. Мы поравнялись, и я весело сморщилась. — Зачем это? Хочешь поскорее отделаться? — Или носить на руках весь вечер, — Огрон хитро на меня посмотрел, а я закусила губу. Ну только если так. — Ничего не выйдет. У меня вестибулярный аппарат как у космонавта, — поспешила я его разочаровать, но губы все-таки расплылись в глупой улыбке. — Так что кто кого еще укатает. — Поспорим? — не смутился Огрон моего заявления. — Кто первый запросит пощады? — я развеселилась, потому что перекатать меня на американских горках не мог никто. Раньше, по крайней мере. — И на что спорим? — А на… — Огрон огляделся, а я поняла, что он выберет, как только заметила его… Ведро! — А вот. Кто первый сдастся, достанет яблоко. И он указал мне на то самое ведро… с яблоками. Возле него уже корячилась девушка, а ее подружка рядом весело хохотала, снимая происходящее на камеру. Забава заключалась в том, чтобы достать из таза с водой одно из плавающих яблок, не используя руки. И черенок торчал не у всех… — Жестоко, — я даже засомневалась. Вот так — руки за спину, на коленках ловить зубами мокрый скользкий фрукт? Нет, весело, наверное, но только когда гуляешь с подружкой, а не с мужчиной, которому хочешь понравиться. Хотя поза, конечно, интригующая. А когда яблоко выловишь, еще вода по шее потечет, и вся рубашка будет мокр… Мне кажется, смысл игры я уловила. — Если не хочешь, я не буду тебя заставлять, — шепнул Огрон мне на ушко, и я улыбнулась. — То есть я ничем не рискую? — а то вдруг после парочки кругов на какой-нибудь вертушке и правда к тазику потянет… Эхе-хе. — Ущемленной гордостью, — на губах его играла довольная улыбка, будто он уже победил раза три. — Ну, нет! Мы еще посмотрим, кто кого! — я вскинула руку, высматривая самый головокружительный аттракцион. Огрон выдержал четыре штуки, а когда мы дошли до огромных американских горок с мертвой петлей, спросил, не хочу ли я сесть. — То есть я выиграла? — уперла я руки в бока, поглядывая в сторону, откуда доносились предсмертные крики. — Нет, я просто уверен, что ты очень хочешь сесть, — не признался он, улыбаясь не менее хитро, чем раньше. По нему и не сказать было, что только что нас вращало во всех трех плоскостях. Я поиграла бровями: — А мне кажется, кто-то просто не хочет на коленки перед тазиком. — Не понимаю, о чем ты, — помахал он рукой, пряча ухмылку, и указал куда-то вперед. — Давай-ка посмотрим, что еще тут есть, а если не передумаешь, пойдем на это… орудие пыток. — То есть, когда кабина аттракциона крутилась вокруг своей оси — нормально, — я, посмеиваясь, позволила увлечь себя прочь от горок. — А на вагонетке по холмикам — это страшно? — Может, у меня с самого детства непереносимость холмов и вагонеток? — Каждый имеет право на свою непереносимость, — согласилась я, а затем заметила дом с привидениями. Огрон тоже заметил. — Призраков боишься? — спросил он, кивая в сторону кривоватого домика с паутиной и электронными завываниями, доносящимися изнутри. Я чуть не брякнула, что я ими управляю, но вовремя закрыла рот и замотала головой. — Вообще нет. Как и скелетов, темноты, криков, — перечислила я, но ноги почему-то сами повели меня в нужную сторону. — Летучих мышей, бутафорских летающих простыней… — Сейчас и проверим, — Огрон только хмыкнул. Мы зашли внутрь и свернули по коридору налево, откуда начинался обход. Коридор мгновенно стал узким, темным и скрипучим. Или в домике просто давно не меняли полы… — Если испугаешься, можешь взять меня за руку, — доверительно шепнул Огрон, на что я засмеялась, отмахиваясь от него. А потом на нас упал скелет. — А! — я даже дернулась, но больше от неожиданности. Ага, только как теперь докажешь. — Не боится она, — беззлобно буркнул Огрон, отмахиваясь от болтавшегося на веревочке скелета, ребра которого оказались прямо напротив моего носа. — Да, честное слово, не боюсь, — я захихикала, а потом потыкала в муляж. — Смотри, у него пары ребер нет, тут всего восемь. Непрофессиональное пугало. — Вот выйдем, предъявишь организаторам свои претензии, а пока посмотрим, чего ты еще «не боишься». Я услышала звук толстенных кавычек. Ну нет, больше меня таким не напугать! Откуда-то со стороны донеслось завывание, а затем из стены выпрыгнула половина нестриженой девицы с когтистыми пальцами. Сердечко, конечно, екнуло, но я не подала виду. Не, ну, а что? Оно же выскакивает, как тут не дрогнуть, хотя бы просто, чтобы не столкнуться с пугательным препятствием. Давай-давай, оправдывайся. Мы еще походили по скрипучим полам и посмеялись над «монстрами», когда свет в комнате полностью выключился, даже те одинокие фонарики, которые давали нам понять, куда идти. Теперь откуда-то справа раздался шум шагов. — А эксплуатировать страх абсолютной темноты — нечестно, — заявила я, но мой же голос показался мне каким-то тихим. Опа, теперь эффект бензопилы подрубили. Дровосеки наступают. — Разве? — голос Огрона раздался совсем рядом, но я его даже не видела, такая кромешная темнота была вокруг. — Это же комната страха, тут все честно. После его слов в ход пошел злобный смех. Учитывая, как часто мне доводится его слышать благодаря стычкам со всякими магическими криминальными элементами, этот был на троечку. Без искры. — Все, уже испугалась? — С чего ты взял? — улыбнулась я, но в темноте все равно не было видно. И это мне определенно не нравится. Просто даже как-то неприятно. — Ну это же ты меня за руку держишь, а не я тебя. Тут я непонимающе заморгала, потому что руки мои были свободны. — Это не я… — выдавила я, чувствуя предательские мурашки. Огрон не ответил, и я почувствовала, как живот сжимается от подступающей тревоги. Не боится она, ага. Гонору-то у девки. — Огрон? — позвала я, поворачивая голову, а тут как назло еще снова заиграл звук шагов, и в этот раз они показались мне настоящими. — Попалась! — и тут меня схватили за талию. — А-а-а! — я завизжала, а потом, поняв, кто это был, захохотала. — Да ну тебя! Ах-ха-ха! — Испугалась? — и он прижался ко мне, обнимая со спины, так, чтобы я не смогла его обиженно шлепнуть. — Конечно! Ты что, в индустрии ужасов подрабатываешь? — я снова засмеялась, все еще пытаясь его достать, но тут тускло замигала лампа на потолке, и из коридора напротив показалась еще одна пугалка. Угрожающий манекен хоккеиста с бензопилой ехал по своим рельсам прямо на нас, взмахивая той рукой, в которой были шарниры. Но теперь в кольце теплых рук это казалось даже смешным. — Пойдем, пока он не доехал, — Огрон отстранился, и я обернулась к нему, краем глаза поглядывая на приближающийся манекен. — Думаешь, тут нужно в страхе убегать? — Думаю, да, смотри, как угрожающе он идет, — Огрон указал, на грозное подергивание руки бедного манекена. — Хочешь попробовать в ужасе скрыться? — А что надо делать? — я почему-то перешла на шепот. — Громко кричать и бежать во-он туда по коридору, — Огрон указал мне на проход позади нас. Здесь их было три: из одного мы пришли, другой был для маньяка на колесиках, и в третий надо было убежать. — А можно не кричать? — спросила я, улыбаясь, и Огрон протянул мне руку. — Тебе — можно. Я вложила свою руку в его, и наши пальцы сцепились в замок. Ну всё. Мне больше не наливать. После этого я как-то рассеяно улыбалась огромному пластиковому кальмару в аквариуме, мумии, вставшей, вообще-то, ради меня из своего египетского гроба и побежавшим по полу тараканам, которых транслировала камера на потолке. А потом мы как-то неожиданно оказались на улице. Ну, или я опять все пропустила. — Страшно было? — Огрон покосился на меня, разжимая пальцы, и рассудок начал ко мне возвращаться. — Только если страшно-весело, — нашлась я с ответом, и Огрон довольно сверкнул глазами.