Паршивые овцы

Учителей для джедая и ситха и правда не нашлось. Даже маломальский клуб фехтования был только в Лондоне, так что шайка Лохов училась танцам с мечом как обычно, то есть по фильмам. И из них же черпала вдохновение для использования Силы, причем после первого эксперимента тайные уроки пришлось перенести в нежилые помещения — «это» разбило несколько фоторамок в доме Робертсонов. Так что Гарри с Бетти тренировались в гаражах Дурслей или Робертсонов, и зависело это от наличия внутри машин и других дорогих или хрупких предметов. Сегодня, например, свободен был гараж родителей Бетти, но толку все равно не было — резкий толчок темной стороны Силы у них обоих получался, но ровное воздействие джедайским способом не выходило. Наверное, проблема крылась в медитациях, поэтому они упорно пытались найти в себе спокойствие. — Би, у тебя получилось очистить сознание? — Гарри приоткрыл глаз. Тишина, полумрак, сосущая пустота в желудке, легкое тепло в ладонях. — Так получилось? — Нет, — буркнула девочка, старательно удерживая пальцы левой руки в мудреном жесте. — А о чем ты думаешь? — О конфетах. — Я тоже. — Может… Съедим их, чтобы они нас не отвлекали? — Давай. Спустя несколько минут шуршания фантиками ситх и джедай снова расположились на старом матраце. Ноги скрещены и поджаты, глаза закрыты… — А теперь? — М-м-м… Теперь я думаю о кока-коле в холодильнике. И чипсах. — Может?.. — Давай. Больше ничего вкусного у них не было, поэтому они попытались очистить сознание еще с полчаса, а потом просто уснули вповалку — перестарались. Трудно медитировать на полный желудок.

***

Все их ухищрения рано или поздно заметили бы, поэтому для Гарри не стало неожиданностью, когда оказалось, что Дадли подсмотрел за «маханиями палками» и начал каждый вечер ныть перед Дурслями, что жить не может без фехтования. Дядя Вернон был счастлив, ведь владение рапирой — достойный навык для джентльмена, как и бокс. Радость была только одна — кузен несколько вечеров в неделю пропадал на секциях, как и дядя Вернон, который его отвозил. Тетя Петунья же пользовалась отлучкой домашних и тоже уходила из дома, чтобы перемывать косточки соседям вместе с местными кумушками. Как ни странно, но Поттера спокойно оставляли на хозяйстве — несколько месяцев без всплесков «этого» дали свои плоды. Знали бы они, что теперь он пользуется Силой гораздо чаще… И продуктивнее. И не только он один — маленькую снежную бурю он с Бетти творили уже на рефлексах, а вот в остальном их успехи разнились. — Так, с этим проблем нет. Заодно не надо убирать снег с дорожек — он уже в одном месте, — Гарри раскопал себя из сугроба на заднем дворе. — Давай попробуем поднять снежинки и удержать их в воздухе. Получится почти дымовая завеса, как у ниндзя. — Да не могу я! — Бетти помогла ему выбраться и пнула сугроб. — Медитация не помогает! Вот если надо будет что-нибудь взорвать… — Не надо! Тетя меня убьет! — Гарри поспешно вскинул руки. — Давай лучше еще раз на мечах потренируемся, а потом пойдем к миссис Фигг. — К котикам? Ну ладно. Как ни странно, но к старой кошатнице (а тетя называла ее только так) Гарри в последнее время начал относиться намного лучше. Наверное, потому что провел между ней и собой много параллелей. Они оба оказались на обочине жизни, о них редко вспоминали, задвигая в дальний угол, а если и вспоминали, то называли не иначе как «эти сумасшедшие». Но вот только у Гарри была Бетти, а у миссис Фигг — никого. А уж после того, как Бетти навязалась с ним в гости и нашла общий язык с любимцами старушки… Гарри до сих пор не может забыть картину, как на коленях Пчелы сидят несколько котов и тарахтят стаей маленьких тракторов, а подруга едва успевает гладить их по очереди. Часть прайда даже переползла к Гарри, хотя всегда держались в стороне. — Чего это они? — мальчик даже не двигался, а коты периодически выпускали когти. — Миссис Фигг?.. — Ты им понравился, Гарри, — старушка довольно сощурилась и придвинула ближе к нему блюдечко со слипшимися карамельками. — Эти существа очень сильно чувствуют хороших людей. Угощайся, дорогой. И ты тоже, Бетти. — Эм… спасибо, — Би с трудом отковыряла карамельку из комка. — Очкарик, почеши рыжего на лопатках — ему это понравится. Я точно знаю. — Откуда? — миссис Фигг неуловимо напряглась. — Мистер Клубочек очень своенравный котик и обычно не показывает, что ему нравится. Огромный рыжий мистер Клубочек, чья морда раньше выражала только обещание увечий, после почесывания разлегся пузом вверх и перестал косо смотреть на гостей, а Бетти отговорилась тем, что ее знание — просто интуиция. Весьма сильная интуиция, обострившаяся после экспериментов. Бетти теперь чувствует других существ, а вот Гарри стал лучше контролировать Силу. Все, как они и предполагали: разным сторонам Силы — разные способности, но так даже лучше. Все-таки Гарри никогда не нравилось однообразие.

***

— Эй ты, ненормальный! — Дадли с шайкой подловил его после уроков. — Я вызываю тебя на дуэль! На рапирах! И Калеку тоже. — Но… у нас же только палки, — Гарри уронил руки. — Это нечестно! — Это не мои проблемы, Очкарик, — бросил кузен и пошел на выход. — Если придете, то мы не будем нападать вдвоем на одного, а если струсите и смоетесь… Деваться некуда, ведь хоть малейшее соблюдение правил войнушки — залог того, что вне «ринга» Дадли не будет задирать его и Бетти. Дуэль… Вот бы у них были световые мечи! В заснеженной глубине парка их уже ждали: Малкольм, Пирс и Деннис сплевывали сквозь зубы, пародируя крутых парней из вестернов, Дадли напоказ разминался и крутил в воздухе тренировочной рапирой. Это вам не палка. Пусть она и не заточена, но получить ей будет очень больно — все же сталь, а не дерево. — Давай, Гарри, не дрейфь, — подбадривала его подруга, разминая ему мышцы, будто тренер на ринге. — Я точно знаю, что он тоже боится. — Чего-о-о? Их же больше, — прошептал мальчик, оглядывая шайку противника. — Это тебе Сила подсказала? — Ага, — Бетти облизнула палец и нарисовала на деревяшке молнию, совсем как его шрам. — Это та руна для победы. — Погоди, твой папа говорил о крови врага… — Где я ее тебе возьму? Хватит с тебя и слюней ситха. — Так мы же не враждуем, — Гарри отвлекся от размахивающего рапирой кузена. — Ай! Пока Поттер выяснял несущественное, Дадли выпятил пузо и напал — тупое лезвие больно ударило по плечу. Пришлось защищаться, выставляя палку под выпады. Разница в подходе к обучению сразу же всплыла — Дадли хоть и был медленнее Гарри, но вот руку ему поставили. Плечо, ребра, колено — все это пухлый Дурсль ему уже отбил и не собирался останавливаться. — Деннис, хватай палки и вызывай на дуэль Калеку, — скомандовал Дадли, тесня кузена к деревьям. — Будем биться двое на двое. Победитель получает всё. — А что это — всё? — Бетти нагнулась за брошенной ей под ноги палкой и незаметно нарисовала на ней еще одну Соулу. — Проигравший будет сидеть в столовой за столиком у туалета целый год. Уй! — Дадли пропустил удар от Гарри, озлобился и ринулся в атаку. — И будет давать списывать домашку! И отдавать карманные деньги! И вообще станет личным рабом до конца года! Сдавайся, Псих — тебе не привыкать убирать за другими, только теперь вас будет двое! Если Гарри до этого момента просто отбивался, то теперь условие Дадли так разозлило его, что он зарычал и бросился вперед, размахивая палкой, как дубиной. Сила, до поры клокочущая в груди, тонкими потоками лавы потекла по рукам, прокатилась по пальцам и ушла в палку, которая давным-давно должна была сломаться, но выстояла. Рядом, спина к спине, так же яростно и неумело отбивалась Бетти, и они были похожи на двух джедаев, окруженных ситхами. Ну или на ситхов, окруженных джедаями — тут все очень сложно. Жаль, нет световых мечей… Гарри бросил быстрый взгляд на свою палку и на секунду замер, пропустив удар — на сухом дереве горела Соулу. Как раз в том самом месте, где ее нарисовала его подруга. — Би, посмотри на руну! Она светится! — сердце парня наполнилось бесшабашной радостью. — За Неудачников! — За Лохов! — как всегда возразила девчонка, посильнее взмахивая палкой. — Моя тоже горит. Поднажмем! Сила текла по рукам, укрепляла мышцы, убирала боль от прошлых ударов, зудела в пятках и позволяла так сильно отклоняться, что без ее поддержки Гарри и Бетти давно бы оказались на земле, а сейчас выделывали финты похлеще Майкла Джексона. Их противники потеряли свой задор и отступали на другой край поляны, из груди рвался торжествующий крик, и Поттер сам не заметил, как начал использовать Силу более открыто — снег белым облаком поднялся с земли, погружая поляну в марево. В холодном тумане горящие на палках руны вдруг засветились сильнее, отчего Бетти переполошилась. — Гарри, прекрати! Тут же чужие! — девчонка почти прекратила отбиваться от Денниса. Сам он махал палкой по инерции, озираясь на проявление Силы. — Мы должны хранить тайну. А-а-а! Пока она отвлеклась на друга, Пирс Полкисс нарушил правило «двое на двое», поднял с земли сук и сильно ударил Бетти в спину. Девочка упала вперед, пропахав сугроб лицом, свернулась в воющий от боли калачик. От этого крика шрам Гарри раскалился почти докрасна, Сила в груди заскакала бешеным псом, а потом вырвалась рыком и целой обжигающей волной, перешедшей в сучковатую палку. Поеденное жучками дерево вспыхнуло ослепительным зеленым светом, совсем как меч у джедаев. И стало таким же опасным, как выдуманное оружие — один взмах с дымным шипением рассек палку Пирса пополам. Остальные члены шайки Дадли тоже подхватили с земли что попало и встали против Гарри, но вот сам Дадли остался стоять на месте и даже опустил рапиру. — Вы её ударили… — почти прошипел Поттер. Белая хмарь превратилась в бурю, поднимая весь снег с обнажившейся земли. — Вы! Её! Ударили! Моего друга! Наплевали на правила! Я вас ненавижу! Вас всех! Нечто яростное вдруг развернулось в нем, резкой болью ударяя в шрам. По лбу потекло что-то горячее. Обычно стеснительный мальчишка отступил на задний план, выпуская вперед себя нечто очень злое. Что-то настолько темное, что желание защитить погибло от жажды наказания для… Для… «Убей их!.. Убей этих маглов… Они подняли руку на то, что принадлежит тебе… Они хотели отнять у тебя Пчелу… Убей их, или они убьют ее, еще раз ударят в спину, а ты не сможешь помешать и потеряешь ее, как своих родителей… Убей!» Как во сне Гарри волочил ноги, поднимая сияющую зеленью палку. Пирс попятился от него и плюхнулся на задницу. Он был таким жалким и слабым, когда отползал от него, заслоняясь половинкой оружия, которым ударил его друга. Голос внутри был так силен, что Поттер бездумно замахнулся световым мечом и резко опустил его на зажмурившегося врага. Но вот только последующий крик совсем был не похож на вечно писклявый голос Полкисса. — Гарри! Стой! Перед ним на коленях стояла испуганная Бетти, а ее палка сияла так же сильно, и именно она остановила удар. Пирс скулил за ее спиной, закрывая лицо руками от снежной бури. Би тоже щурилась от беснующихся льдинок и говорила одними губами — вой стихии стоял неимоверный. — Ты же добрый Очкарик-джедай… Это я должна психовать… Гарри, ты на самом деле этого не хочешь — я точно знаю… Это кто-то другой… Еще один ситх… Гарри… Не переходи на темную сторону Силы… Не надо… Рука мальчишки ослабла, задрожала и убрала световой меч. Дадли, который все время сражения простоял в стороне, подошел к Пирсу и отвесил ему подзатыльник, заслоняясь поднятым воротником от метели. — Полкисс, ты — копрофаг! Мы же договаривались «двое на двое», — Дурсль старался не поворачиваться к растерянному Гарри спиной. — Я вам говорил, что он псих. И посмотри, как ты довел его! Поттер, тебе конец! Я расскажу всё отцу, и он тебя… Полыхнуло красным. Дадли вдруг замер на середине фразы, вытянул руки по швам и рухнул на землю, совсем как Бетти при столкновении с тем странным джедаем. Сквозь белую хмарь к ним стало приближаться темное пятно, которое с каждым мгновением становилось четче, пока в центре урагана не оказался человек в алом балахоне. В руке у него была зажата очень знакомая палочка, которой он взмахнул — и буря стала утихать. В следующую секунду он наставил ее на детей, столпившихся на краю поляны. Шайка Неудачников, шайка Дадли — все едино. — Красный — цвет гвардейцев Императора Палпатина, — прошептала рядом Бетти. — Нам хана! — Дети, я не сделаю вам ничего дурного. Успокойтесь, — странный человек поднял руки и плавными шагами стал приближаться. — Я представитель Аврората и прибыл на сильный всплеск стихийного колдовства. Это нормально, парень… и девушка. Не мешайте мне делать свою работу. Он крутанул кистью, посылая луч в Гарри, но тот выставил палку и просто отразил его, как выстрел бластера в Звездных Войнах. Это было не сложно — луч летел намного медленнее, чем в кино. — Ух ты! — Поттер был так же удивлен, как и имперец. — Бетти, ты видела? — Ага, — подобралась рядом подруга. — Давай его так же вырубим и убежим. — Вперед! Это было больше похоже на игру — имперец уклонялся от них почти нехотя, стрелял из своего странного оружия больше в шайку Дадли, а не в Лохов. Он даже пару раз подразнил Гарри и Бетти, продолжая тянуть время — слишком долгое или большое использование Силы быстро утомляло. Палка-меч уже не так сильно светилась, ноги заплетались, дышать стало тяжело. Бетти тоже еле передвигалась рядом, поэтому они ничего не могли сделать, когда из кустов в них прилетело по красному лучу, который обездвижил их, как и остальных. — Фух, загоняли меня, — имперец взмахнул палкой и почти рухнул на появившийся из ниоткуда стул. — Спасибо, Кингсли. Если бы не ты, то мне бы еще долго пришлось прыгать. Нет, ну ты видал, какие детишки пошли? Устроили переполох и чуть ли не Авадой размахивали! — Тебя давно пора отправить на переаттестацию к Грюму, Долиш, — он приведет тебя в форму, — из кустов выбрался большой темнокожий мужчина, так же облаченный в алый балахон. Он склонился над Гарри, и тот заметил, как в его ухе блеснула золотая серьга. — С такими навыками, парень, тебе дорога либо в Аврорат, либо в Азкабан. Лучше к нам, чем к дементорам, что скажешь? Ах, ну да — ты не можешь. Долиш, вызывай обливиаторов — маглам надо подправить память. Аврорат? Азкабан? Авада? Дементоры? Обливиаторы? Маглы?.. Изменение памяти?.. Колдовство?! Парень вообще не понимал, что происходит, когда тот, кого первый имперец назвал «Кингсли», вдруг присмотрелся повнимательнее и убрал со лба парализованного мальчишки растрепанные волосы. — Мерлиновы кальсоны! Это же Гарри Поттер! — Да ладно! Первый имперец склонился над парнем и поэтому не заметил, как второй достал палочку и направил ему в спину. — Прости, Долиш. Обливейт!