Паршивые овцы

Вписать новые стены в магию Хогвартса оказалось очень просто — достаточно было начертить пару-тройку рун, буквально обозначающих «часть дома». Наносить их можно было даже палочкой с зажженным Люмосом, оставляя магический след, но в этом крылась своя проблема, ведь в некоторые помещения мистер Филч их не пускал, а сам колдовать не мог. Гарри было заикнулся об их старом способе с обслюнявленным пальцем, но завхоз так угрожающе поднялся и заскрипел суставами, что предводитель шайки поперхнулся словами и предложил какой-нибудь другой способ, более гигиеничный. В итоге, проведя с десяток опытов, было решено выдать сквибу воду Черного озера и кисть из шерсти любого магического существа. Пусть даже… цербера. — Вот именно поэтому ты сейчас так бессовестно наслаждаешься жизнью, — в который раз облизанная Бетти вычесывала одну из трех холок. Пушок распластался перед грандиозной «конурой», от удовольствия сбивая хвостом первый снег. — Директор нам опять не поверил, Филч уверен в неудаче, Проф язвит. Но мы все равно справимся! Когда закончим обновлять замок — замуруем василиска в глубоком подземелье и затопим. Гермиона нашла в Истории Магии, что таким способом победили десант гоблинов в первой войне. Как тебе план? — Ваф! — Пушок перекатился пузом вверх, суча лапами. — Ваф! — Мама называет таких, как ты, сибаритами и гедонистами. Нет, я не знаю, что это значит. Фу! Ну хватит… Тьфу-тьфу… — девочка не успела отвернуться от трех языков и теперь отплевывалась. — И совсем ты не страшный. Чего мы тебя боялись? — Это к вам он благосклонен, а другого может загрызть, мисс Робертсон, — у края магического барьера стояло двое людей в серых плащах. Пушок сразу поднялся на лапы, издавая рык. — Вас было непросто найти, особенно учитывая, что ученики не должны находиться в Запретном лесу без разрешения декана и сопровождающего. — Да тут… Хагрид только на секундочку отошел… А у мадам Спраут мандрагоры расшалились. Зачем ее дергать? — Может, подойдете ближе? — Мне и здесь хорошо, — Бетти уселась между лап цербера. — Мама и папа учили не доверять всяким незнакомым дяденькам. Особенно если они называют ненастоящие имена и прячут лица чарами. Вдруг вы маньяки? — Ты слышал, Смит? — невыразимец повернулся к коллеге и воздел палец к хмурому небу. — Мы маньяки и похитители маленьких девочек! — Ничего удивительного, «мистер Джонсон». Ты всех подозреваешь и готов швыряться заклинаниями, а дети это чувствуют, — «Смит» уселся на мшистый камень и умостил подбородок на сплетенные пальцы. — Мы подождем лесника, мисс Робертсон. Споем все вместе? Я, вы, Пушок — и, возможно, фейри нам подпоют… Хорошо спели, душевно… Особенно старался Пушок, выводя такое трехголосье, что даже последние листья с деревьев опали, но главную награду получил мистер Смит, когда непонятно откуда взявшийся маленький вихрь из весенних цветов сбил серый капюшон с его головы. Он только счастливо засмеялся и вытащил из пушистых светлых волос веточку с розово-голубыми соцветиями. — Медуница… Моя жена очень любила смотреть, как она цветет. Это чудо! Я всегда знал, что на самом деле Пандора нас не оставила, — черты лица невыразимца были видны как через толщу воды. — Мисс Робертсон, переведете меня через порог? — А вы не боитесь, что вы… того… «пыщь», — Бетти изобразила взрыв. — Ну, вслед за Кровавым Бароном отправитесь? — Мне еще рано «пыщь» — у меня на земле осталось много незаконченных дел. Я верю, что ничего плохого не произойдет. Нормальные девочки целуют в щечку, а не в лоб. И мальчиков, а не взрослых дяденек. И по большой первой любви, а не в виде опасного эксперимента. И, в конце концов, без свидетелей! А не под присмотром Пушка, второго невыразимца и Хагрида со взведенным арбалетом! Одно радует — гуляние под ручку с Бетти не заставит исчезнуть человека, а поцелуй не разнесет будущего парня Робертсон на клочки. Ну и запланированная поездка в Мунго на рождественских каникулах, скорее всего, будет для диагностики, а не для лечения — Пушок неустанно слюнявил быстро выздоравливающую левую руку.

***

По школе начали ползти слухи, что Филч на старости лет решил приударить за преподавательницей рун, но на самом деле он брал у нее уроки по магическим знакам, а являться в обтрепанном сюртуке посчитал жутким неуважением, поэтому достал из шкафа парадный костюм, сходил к парикмахеру и стал бриться каждый день. Близнецы Уизли в честь этого устроили операцию «Дамский угодник»: подбрасывали завхозу похабные журнальчики и каталоги аптек, где обвели чернилами названия зелий для «мужчин в возрасте, которые молоды душой». Окаменевшая миссис Норрис тихо лежала в обители мадам Помфри, поэтому никто не помешал рыжим хулиганам пробраться в ванную комнату Филча и поколдовать над мылом и шампунем, испытывая шуточные зелья собственного изобретения. Снейп был в церкви всего один раз, в далеком детстве, но размашисто перекрестился, когда при ночном патрулировании на него из-за угла выбежал комок меха в халате, причем ядрёно пахнущий фиалками. — Паразиты! Высеку! На горох поставлю! Только взбешенный взгляд и хриплый голос выдавали в йети Филча. Лишние волосы опали к утру, а вот запах выветрился лишь через неделю, добавив пищу для слухов о завхозе-сердцееде. Кажется, ему стали строить глазки некоторые дамы. Видевший это Снейп перекрестился еще раз.

***

«Би, Пчелка! Представляешь, серебряный сервиз скоро вернется обратно в семью! С нами недавно связался сослуживец дяди Майкла. Мистер Легран перебирал всех Робертсонов в Англии, пока ему не попался номер Лоры. Он звонил ей в деканат, пока она лежала в больнице и проходила реабилитацию, потом думал, что опоздал, но решил позвонить еще раз. Это чудо, не иначе! Оказывается, они с Майком ходили на одном корабле, и брат успел перед смертью попросить передать личные вещи семье, то есть нам. Мы пригласили его в гости ближе к лету, а он согласился, хоть мы тогда и не знали, что он живет в Новом Орлеане. А еще он тоже любит собирать разные легенды со сказками, так что скоро моя коллекция пополнится фольклором Луизианы и Ямайки — мы с мамой в предвкушении. Ждем скорой встречи. Целуем крепко-крепко». Читающая вслух Бетти перевела дух и чисто из вредности щелкнула Гарри по уху, сбивая дужку очков. Теперь Шрамоголовый Псих точно прекратит попытки отдать переточенный столовый нож «обратно в семью» как единственную память о дяде Майкле. Плакса Миртл, которая отказалась возвращаться в туалет на втором этаже, патетично провыла о последней воле усопшего и упокоении души славного моряка. Ей бы автором эпитафий на полставки работать в какой-нибудь похоронной конторе — цены бы не было. Маленькое очкастое привидение задумалось и предложило Бетти стать ее первым клиентом: — Этот красивый мальчик со светлыми волосами со Слизерина постоянно угрожает тебя убить за упокоение Барона, — Миртл облетела вокруг аромалампы. — Правда, он говорит это только своим толстым друзьям, похожим на троллей. Малфой, Крэбб и Гойл… Ничего не меняется. Если бы они только знали, что первым кандидатом для применения писательского таланта Миртл может стать Гарри…

***

Поттера преследовали неудачи, словно мироздание опомнилось и решило грохнуть Мальчика-Который-Выжил. Несколько раз его чуть не зашибли доспехи при игре в «василиска», взрывались котлы на Зельеварении, а еще он постоянно спотыкался на ровном месте. Но все это померкло в день матча между Слизерином и Гриффиндором. Начиналось все просто отлично: невероятно солнечная для поздней осени погода, теплый ветер на заполненных трибунах, приятный шелест полотнищ в цветах факультетов, закрывающих стропила и лестницы, неплохая игра нового ловца, пакетик орехов и печенье, которыми поделились домовитые барсуки, даже педантичная Гермиона веселила. Она прочла все доступные книги по квиддичу, перешерстила спортивные газетные колонки и вела свой «счёт»: скрупулёзно записывала в тетрадку приемы и промахи МакЛагена. — Уже четырежды упустил снитч, в то время как ты ловил его максимум с третьего подхода, — Гермиона заправила за уши растрепавшиеся от ветра кудряшки. — Кормак использует одну и ту же последовательность виражей: нырок-поворот-свечка. С ним мы никогда не выиграем Кубок Школы — он слишком предсказуем и не импровизирует. — Я не знал ни о каких приемах с виражами, просто летал, уклоняясь от бладжеров, — Гарри повернулся к Гермионе и застыл, увидев ее скептично поднятую бровь. — Нет, в команду не вернусь — квиддич отнимает слишком много времени. Как же я буду успевать писать эссе для Профа и МакКошки? Придется списывать у тебя домашнее задание… — Профессора Снейпа и профессора МакГонагалл, Гарри! Ладно-ладно, заработаем Кубок оценками, — Заучка отвернулась и с преувеличенным интересом стала следить за игрой. — Я передам свои записи Оливеру Вуду. Они могут быть полезны для… Ох! Ты видишь?! Кормак решил повторить «финт Вронского» и обмануть Малфоя! — Что? Какой финт? Гарри чуть не свалился с трибун, высматривая пикирующих ловцов Гриффиндора и Слизерина. Они неслись навстречу земле, как самоубийцы, однако Малфой вовремя понял, что его здоровая тушка обрадует родителей гораздо больше, чем посмертно пойманный снитч, — вышел из пике. Кормак же… Скажем так, большинство травм начинается со слов: «Смотри, как я умею!» — он не успел выровнять метлу и прокатился через половину поля. Гарри со своей верхотуры слышал, как громко треснуло древко одолженной Кормаку метлы, а следом… Следом чуть не треснул Гарри — бладжер оторвался от преследования остальных игроков и понесся прямиком к Поттеру. Несколько раз Гарри успел от него уклониться (и заодно от заклинаний студентов, которые хотели утихомирить взбесившийся инвентарь), но бладжер вдруг особенно громко взвыл, расчертил зигзаг между лучами магии и врезался в лицо прижавшегося к ограждению Поттера. Ослепляющая боль, чувство свободного парения— Гарри упал с трибун, разломав перила. Мысли не успели оформиться, как он вспомнил фокус киношных пиратов и всадил столовый нож Робертсонов в полотнища стадиона, словно он удалой флибустьер и тормозит падение с верхней реи, на лету втыкая кинжал в парус. Под треск разрезаемых полотнищ Гарри почти аккуратно свалился на траву и уже хотел крикнуть, что с ним все в порядке, но стоило открыть рот — челюсть словно прошило молнией. Все-таки бладжер ее сломал… Пришлось показать вопящим людям большой палец, стараясь не слишком сильно трясти головой. — Гарри! Гарри! Мяч возвращается! — орал Орден Неудачников, перебивая друг друга. — Беги или останови его! На этот раз Поттер сообразил достать палочку, но произнести заклинание все равно не мог из-за боли, а бладжер между тем вывернулся и взвыл, набирая скорость… «Ты джедай, мой юный падаван. У тебя есть Сила. Воспользуйся ей!» Гарри вытянул руки, выпуская навстречу спятившему мячу узкую волну сырой магии. «Больше! Еще больше! Не позволь ему убить себя!» Мяч гудел почти у кончиков пальцев, ноги скользили по траве, от напряжения из носа пошла кровь, голова кружилась, но Гарри не отступал — умирать очень не хотелось. Когда подбежавшая Гермиона разнесла бладжер, Поттер не удержался и упал. Хорошо-то как… И лица у всех такие заботливые и обеспокоенные… Даже у мадам Хуч и Малфоя… Слизеринец, конечно, быстро вернул себе надменный вид, но все же… — Расступитесь. Расступитесь, — сквозь толпу протиснулся Локхарт, не забывая сверкать улыбкой. — Ох, бедный Гарри… У тебя сломана челюсть… Как хорошо, что я знаю подходящее заклинание! Поттер пытался махать руками и протестующе мычать, но без толку — сиреневый павлин манерно взмахнул палочкой и боль действительно ушла… но вот остальные выглядели, словно профессор ЗОТИ не помог Гарри, а расчленил с особой жестокостью. — О боже… — пробормотала позеленевшая Гермиона и отвернулась, выворачивая желудок. — Мордред, как отвратительно… — ошарашенный Малфой, не задумываясь, подал Грейнджер платок, а когда опомнился и осознал, что помог «грязнокровке», забирать было уже поздно. — Поттер, тебя словно банши породила… Гарри ощупал себя… и чуть не присоединился к Заучке — Локхарт убрал из нижней челюсти все кости, включая зубы. Подбородок отвисал до груди, а вываленный язык холодил ветерок. Он попытался им пошевелить, и очень зря — мадам Хуч свалилась в обморок, а Бетти икнула и предложила Гарри приложить ладони к вытянутым щекам. — Ого… Прямо картина Эдварда Мунка, где мужик на мосту страшно орет. Или маньяк из «Крика». Фото на память? Криви щелкнул Гарри, бессознательную мадам Хуч, перекрестившегося Снейпа и несколько раз специально ослепил вспышкой криворукого павлина. За это Поттер пожал фотографу руку и жестами попросил придержать снимки до возвращения из Больничного крыла. Все-таки Колин неплохой парень, раз смог побороть свой щенячий восторг и робость перед Мальчиком-Который-Выжил, в отличие от Джинни.

***

Чертов Добби! Это он устроил Гарри «сладкую» жизнь: ронял на него доспехи, подливал масло на ступеньки, даже бладжер — его рук дело! Это так он понимает «уберечь от большой опасности»?! Гарри не выдержал и изобразил такое, из-за чего оказался бы запертым в чулане минимум на три дня: показал домовику средний палец и провел ребром ладони по горлу, обещая лютую смерть — способность говорить к нему еще не вернулась. Он был настолько зол, что явился во сне к Дарту Марвелу с огромным топором наперевес. И даже не отмахивался от «темной стороны», когда ситх рассказывал ему о заклинаниях, способных приструнить сумасшедшего домовика, а он такой и есть, раз способен причинять вред. — На самом деле, никто не знает, откуда приходят домашние эльфы, — ситх покачал капюшоном. Лицо он отказался открыть. — Они просто появляются на пороге и уговаривают взять их на службу. Более преданных существ ты не найдешь — им претит мысль причинить зло хозяину, а этот Добби… Мне кажется, что на него воздействовали самой Темной магией, раз его суть оказалась извращена. Будь с ним осторожен — я надеюсь, что ты доживешь до момента, когда попробуешь и сможешь создать палтуса и бокал совиньона. Хм… Я могу показать тебе проклятие, сращивающее веки. Только не вздумай использовать его при свидетелях — оно хоть и спадает спустя некоторое время, но считается Темным. — Почему? Это очень больно? — Вовсе нет, мой юный падаван, — ситх сложил домиком паучьи бледные пальцы. — Дело в том, что его пропускают любые магические щиты, а контрпроклятия не существует — твой враг в любом случае ослепнет на несколько часов. Министерство запрещает всё, с чем не может бороться и чего не понимает. Нам с тобой повезло, что парселтанг все еще разрешен. Поговорили они недолго — встречи во сне не давали полного отдыха, а у Гарри сдвоенные уроки Чар с самого утра. Но вот только профессор Флитвик так и не смог объяснить новую тему — весь Хогвартс нехорошо шумел. Маглорожденный Колин Криви не явился на занятия, хотя порывался ходить на уроки даже с температурой и соплями до колен. МакГонагалл сказала, что его забрали родители по семейным обстоятельствам, но Бетти прощупала ее Силой и выдала свой вердикт: — Врёт. А следом и Миртл подключилась, изображая бесплотного шпиона. Через нее они и узнали, что преподаватели обыскивают замок в поисках пропавшего фотографа. Черт… Орден Неудачников единогласно решил поскорее закончить с обновлением Хогвартса и грохнуть змеюку. Рисовать на «новых» стенах руны было гораздо проще, чем натужно улыбаться при игре в «василиска» — остальные ученики должны прятаться при звоне колокольчиков на рефлексе. Криви… Надоедливый фанат, который умудрился своим искренним восторгом, наивным любопытством и любовью к жизни очаровать весь Орден Неудачников. Жив ли он еще? А если умер, то где лежит его тело? Неудачники попытались задать вопрос фейри, но не получили внятного ответа. Сплошная неизвестность, которую развеяла ворвавшаяся в Логово Миртл — призрачная девочка подбила остальных призраков на поиски маленького первокурсника. Его нашли в лабиринте подземелий, скорчившегося за истлевшим гобеленом, как при игре в прятки от василиска, а рядом с ним была кисть из шерсти цербера и банка с протухшей водой из Черного озера. Окаменевший первокурсник держал у глаз фотоаппарат, словно хотел снять напавшего. Внутренности камеры, как и пленка, оказались оплавленными, но сам Криви был цел. Теперь созревания мандрагор ждали два живых существа — миссис Норрис и мальчишка, полюбивший чесать ее за ушком. Неудачники пытались поднять бучу, но их, образно говоря, заткнули. Проф лично просветил Орден, что паника в Хогвартсе не нужна, только сыграет на руку злоумышленнику. Гарри уже хотел на него обидеться и вычеркнуть из списка хороших людей, но передумал, когда случайно увидел мрачного профессора Зельеварения, украдкой рисующего руны на стенах. Снейп прав — надо незаметно продолжать работу, несмотря на горький ком в горле.