I love you, Eddie

   Эдди, по мнению Рича, был просто восхитительным. В нем все было прекрасно: эти золотисто-карие, почти что медные оленьи глазки, обрамленные пушистыми тёмными ресницами, эти рыжие веснушки на чуть вздернутом небольшом носике, эти по-девчачьи ухоженные розовые губки, волнистые темно-каштановые волосы.    Сам Ричи был совершенно другим. Не таким. Несуразным. Карие глаза с лёгкой насмешливой искоркой, болезненно-бледная, даже несмотря на частое пребывание на улице, кожа, нос с горбинкой, искусанные тонкие губы и черные как смоль спутанные кудри на голове, похожие на темную тучку. И основная деталь образа — очки. Огромные, с неприлично толстыми стеклянными линзами, в квадратной оправе. В этих очках он смахивал на ботана, коим не являлся от слова "совсем".    Сегодня Тозиеру, судя по многочисленным ранениям, неплохо так влетело от Генри Бауэрса и его шайки. За свой болтливый помойный рот, острый язык и привычку язвить он частенько получал от них тумаков. По тем же причинам в школе он прослыл Балаболом. Эдди не знает, почему вообще до сих пор продолжает с ним общаться.    Каспбрак сидит на кровати дома у Ричи и бережно обрабатывает его раны. Он постоянно говорит, что больше никогда не будет помогать Ричарду после его драк и перепалок с бандой Бауэрса. Но вот, прошло некоторое время с последней "битвы", и мамина детка снова перебинтовывает парню руки и тщательно намазывает лечебной мазью все синяки и царапины на его худом теле.    И именно сейчас Ричи думает, что, возможно, даже хорошо, что он наткнулся на Бауэрса в самый, казалось бы, неподходящий момент. А иначе, когда бы ещё он смог сидеть так близко к Эдди? Обычно они находятся гораздо дальше друг от друга.    Ричи наслаждается. Наслаждается открывшимся ему видом и всей сложившейся ситуацией в целом. Лицо у Эдди сосредоточенное, немного напряжённое. Он определённо точно хочет выполнить свою работу идеально. А кудрявый только и рад этому: щурит ореховые глаза сквозь прозрачные стёкла очков и довольно улыбается.    Эдди похож на кролика. На маленького милого крольчонка с невероятно мягкой и пушистой шерсткой, большими тёмными глазками и вечно дергающимся носиком. Сам Ричи тянет скорее на лягушку, чем на какое-то милое пушистое животное, но ничего. Надо лишь надеяться на то, что Эдс любит или, хотя бы, не ненавидит лягушек, что очень маловероятно, ведь Эдди обычно на дух не переносит всю эту мелкую скользкую живность.    Движения рук Эдди чёткие и ровные, сразу понятно, что он не первый раз это делает. Видимо, мамочка учила его правильно обращаться с аптечкой.    А на город уже плавно опускается ночь. Ярко-рыжее, как Беверли, заходящее солнце уносит за собой лиловые облака, превращая их в сизые тучи на горизонте. Постепенно просыпаются ночные птицы, за которыми так любит наблюдать Стэн. Прячутся в траве сверчки. Вся эта красота на улице, конечно, очень привлекает, но как можно смотреть в окно, когда рядом творится ЭТО?    Закатное оранжевое солнце красиво золотит тёмные локоны Каспбрака, а глаза под светом тёплых лучей становятся медовыми. Эдди в последний раз проходится по ранам на лице Ричарда ваткой со спиртом и откладывает все лекарства в сторону, шумно выдыхая. — Наконец-то, блин, мы закончили, — по голосу слышно, что он уже устал.    Эд потёр глаза кулачками и зевнул, всем видом своим показывая, как его утомило столь длительное присутствие Ричи рядом с ним. — Я вижу, что ты устал, Спагетти, но у нас, то есть, у меня в планах ещё секс с твоей мамашкой, вообще-то, — кудрявый усмехнулся. Он сказал "нас" случайно, потому что привык делать все вместе. — Прекрати шутить про мою маму, Ричи, и не называй меня так. — Хорошо, Эдс.    Ричи видел, как начинает заводиться Эдди. Он мило хмурит густые бровки и надувает губы. Кудряш даже хотел сказать ему, что он очень милый, когда злится, но вовремя передумал. Слишком палевно. — Твои шутки очень глупые, бессмысленные и несмешные, я не удивлён, что тебя называют Балаболом, — в ответ на это высказывание в свою сторону, вышеуказанный Балабол лишь пожал плечами, но не забыл также и скорчить обиженную мордашку. Так, для вида. Это же Эдди, Ричи не может на него всерьёз обижаться.    Эдди помолчал несколько секунд, а потом ещё добавил: — И плоские. Как доска в нашем классе. — Плоский тут только ты, — ответил Ричи, довольно ухмыляясь. — Иди в задницу, Ричи, — едва сдерживая улыбку, сказал Эдди, на что Ричи усмехнулся. — В чью задницу? В твою? Я согласен.    Эдди фыркнул и закатил глаза, не переставая легко улыбаться. Ричи как всегда в своём репертуаре. — Ты на жабу похож. — А ты на зайчика. — Зайцы, между прочим, быстро бегают и сильно бьют ногами. — Я бы сказал, что ещё делают зайцы, но думаю, ты и так это знаешь, — Ричи криво ухмыльнулся, пытаясь не зашипеть и показывать свою боль от ранок и ссадин на лице. — Не улыбайся, я же вижу, что тебе больно, — Эдди встал, чтобы закрыть окно.    По полу гулял сквозняк. Каким бы тёплым сентябрьское солнце ни казалось, а с каждым днем оно становилось все холоднее и холоднее. Солнечное жаркое лето закончилось, и пора уже встречать первый и единственный яркий месяц осени.    Глядя на то, как маленький низенький Эдс пытается закрыть окно, Ричи невольно улыбается искренней широкой улыбкой. Из-за этого из разбитой губы начинает бежать кровь, стекая по подбородку. Ричи снова тихо шипит от боли и вытирает кровь руками, отчего немедленно пачкаются бледные и длинные, как у пианиста, пальцы. — Эй, Рич, я же говорил тебе пока что не улыбаться, — Эдди выглядит обеспокоенным, хоть и пытается это скрыть, — у тебя кровь идёт. Возьми салфетку, не надо лезть туда руками, они же грязные. Мало ли, подхватишь ещё какую-нибудь инфекцию.    Ричи закатил глаза, но все же послушался и взял салфетку, протирая ею кровоточащую губу. И пока он это делал, он даже не заметил пристальный выжидающий взгляд своего друга. Когда Балабол все же поднял голову, он наткнулся взглядом на сидящего перед ним с мокрой ваткой в руках Эдди.    Эдди провел ваткой со спиртом по губе и потом повторил сие действо ещё несколько раз. Когда процедура была закончена, Ричи и сам не заметил, как начал буквально пожирать Эда взглядом. Сначала взгляд прошёлся по волнистым тёмным волосам, затем по густым бровям, заглянул в глубокие медные глаза, спустился вниз по тонкой переносице, окинув рыжие веснушки, потом, задержавшись на губах, поехал дальше вниз по шее к хрупким плечам и ключицам. Продолжать сидеть тут, бездействовать и тупо смотреть на Эдди Ричи больше не мог. Он медленно наклонился к лицу юноши и прикоснулся к его губам своими.    А Эдди не оттолкнул.    Он лишь прикрыл глаза и попытался расслабиться и просто дышать, пока Ричи крепко обнимал его руками. Он боялся. Не Ричи, астматик знает, что тот не причинит ему вреда. Он боялся самого себя. И одновременно с этим ненавидел. Ведь ему понравилось. Ему действительно нравится, как Ричи тепло обнимает его, как целует. Это не тот Ричи, которого он знал все это время. И не тот Эдди, которого каждый день видел в зеркале. Это странное чувство нежности, когда рядом кудрявый болтун.. Такое с ним происходило впервые. В животе как будто бы внезапно начали порхать бабочки. Спустя некоторое время Эдс неловко отвечает на поцелуй и робко приобнимает Тозиера за плечи. Воздуха катастрофически не хватает, и ребята отстраняются друг от друга. — Не думал, что Мамина Детка, оказывается, может быть такой, — усмехается Ричи, поправляя съехавшие на нос очки. Эдди демонстративно закатывает глаза, но лёгкий розовый румянец на щеках выдаёт его с головой. Смущается. С лица Ричи вдруг спадает улыбка, и он смотрит на парня чрезвычайно серьёзно, как, казалось бы, никогда ещё на него не смотрел. — Эй, Эдс... — Не называй меня так, — Эдди обиженно скрещивает руки на груди и отводит взгляд куда-то в сторону, — что ты хотел сказать? Ричи ненадолго замолкает, но потом снова улыбается своей самой солнечной и очаровательной улыбкой, и выдает: — Ничего, Эдди, я просто люблю тебя. От такого признания Эдди мгновенно покраснел ещё сильнее. — Знаешь что, Ричи? Молчание. Кудрявый смотрит на него своими большими из-за очков ореховыми глазами и медленно умирает от ожидания. — Я тоже люблю тебя.

И он улыбается.