Красота - страшная сила.

      — Откуда он у вас? — спросил Рыцарь, не отводя взгляда от подозрительного предмета.       — Кажись, на сей раз заезжий торгаш привёз, — задумчиво ответил Староста.       — Не, не торгаш — это прошлый был. Помнишь, красный такой шарик? А этот дети из водоворота выловили, — авторитетно заявил Трактирщик.       — И что он делает? — с подозрением спросил Рыцарь, глядя на лежащий посреди стола параллелепипед цвета мутного янтаря.       — Как что? Светится! — ответил Трактирщик, прикрывая ладонью стоящую на столе свечу.       Параллелепипед и правда светился — загадочными мерцающими волнами, меняющими цвет от светло-жёлтого до практически чёрного.       — И всё? — с ещё большим подозрением спросил Рыцарь.       — Ну, а что ты хотел? — возмутился Староста деревни. — Это ж артефакт! Они все светятся.       — А делает он что? Молниями, там, стреляет или волну какую пускает…       — Какую тебе ещё волну?       — Воздушную, например!       — Слушай, — терпеливо, как маленькому, начал объяснять Командир, — вот, предположим, есть у противника амулет, который бьёт по тебе магическим зарядом и может ослабить твои силы, ну скажем, наполовину…       — У меня кольца есть! — немедленно возразил Рыцарь, — зачарованные. Каждое поглощает примерно пятьдесят процентов любого магического заряда. Два кольца — и от его атаки никакого толку.       — Во-от — и это бижутерия. А это — уникальнейший, редчайший и вообще единственный в мире артефакт. Он светится.       Рыцарь прикрыл глаза ладонью.       — И кстати, тут так и написано, — Староста развернул ультиматум, час назад доставленный во временно организованный прямо в таверне военный штаб. — «Уникальнейший, редчайший, единственный в мире. Техническое описание. Внешний вид: параллелепипед, цвет — мутно-жёлтый, ближе к янтарному. Магические свойства: до конца не выявлены. Светится».       — А подписался он на сей раз как? — с любопытством спросил Архимаг.       — Как и положено — Великий и Ужасный, бла-бла-бла, Тёмный Властелин.       — Единственного упомянул?       — Не-а.       — Глянь-ка, осторожничает. А то раньше ещё и на неповторимость претендовали.       — Историю учить начали. Этот-то уже третий за последние шесть лет.       — Тихо! — рявкнул Рыцарь, грохнув кулаком об стол. — Вы что несёте вообще? У нас враг у ворот, линия обороны практически перед самой деревней, а вас интересует, как он подписался? Зачем ему этот артефакт, если он ничего не делает?       — Ну так он же этого не знает! — немедля возразили ему сразу три голоса.       — Хорошо, — очень медленно проговорил Рыцарь, — как вы можете быть в этом уверены?       — Что мы, в первый раз артефакты видим, что ли? — удивился Староста, — у Трактирщика их, вона, полные закрома лежат…       — И ничего не полные, — капризно возразил Трактирщик, — всего-то с десяток.       — Почему у Трактирщика? — ошеломлённо спросил Рыцарь.       — Где староста хранит клановые монеты? — коварно спросил его Архимаг.       — Э-э-э, в задней комнате, в сейфе…       — А мои руны уникальные где спрятаны?       — А у тебя в подполе, дверца заколдована, но вытащить их оттуда… — Рыцарь смолк и озадаченно посмотрел на Старосту.       — Далеко пойдёт! — восхитился Командир, — недели тут ещё не провёл, а уже всё знает!       — А где Трактирщик свои коллекционные вина прячет? — продолжил Архимаг.       Рыцарь призадумался. Трактирщик довольно хмыкнул. Остальные с улыбками переглянулись.       — Не знаю, — наконец честно признал он.       — То-то и оно. И никто не знает. Так что, ежели что очень ценное спрятать надо — это к Трактирщику.       Рыцарь вздохнул. Занимая должность командира оборонных войск небольшого приграничного городка, он тогда не понимал, почему его предшественник так много говорил что-то о бесконечном терпении.       — Итак, — медленно начал он, — как мы можем быть уверены, что этот артефакт бесполезен с военной точки зрения?       — Эксперименты, — ответил Архимаг, — десятки лет экспериментов. У меня есть все записи по редким и уникальным артефактам. Причём одно время мы даже с гномами сотрудничали.       — Последний раз с ними работал его ученик. Надеялся от него подзаряжать уличные фонари в деревне, чтобы ночью посветлее было, — добавил Староста.       — Не вышло?       — Какое там! Вывели они его из себя так, что тот мечом их пилить начал, покуда его молнией не шандарахнуло.       — Так всё-таки, он молниями бьёт?       — Да ничем он не бьёт, — буркнул дремлющий в углу ученик Архимага. — Я в шерстяном плаще был, вот от трения меня и шандарахнуло.       — То есть, на самом деле от этой ерундовины нет никакого толку?       — Ну как это никакого? — возмутился Трактирщик. — Он же светится!       — Да что такого в том, что он светится?! — не выдержал и повысил голос рыцарь.       — Ну вот смотри, — тоже переходя на терпеливый тон, ответил Староста, — видишь, свеча горит? Как думаешь, сколько ещё будет?       — Э-э-э… пока фитиль не сгорит.       — А лампу в углу, вон ту, видишь? Сколько ей гореть ещё?       — Ну, часа два… пока масло не закончится.       — Вот! А артефакты — они всё время светятся! Сами по себе! И не тухнут.       — А почему вы их тогда в качестве светильников не используете?       — Света мало — с сожалением ответил Архимаг, — даже читать при нём нельзя. Так если только, для…       — Так может, чёрт с ним, отдадим его этому великому и ужасному? — нетерпеливо прервал его Рыцарь. — Пускай у него и светится!       — С ума сошёл! — немедленно возопили все разом.       — Почему? — удивился тот, ошеломлённый таким дружным отпором.       — Он же его потом обратно принесёт!       Рыцарь закрыл глаза, сосчитал до десяти, открыл глаза и медленно обвёл всех взглядом.       — Зачем ему приносить обратно редчайший и уникальнейший в Королевстве артефакт?       — Ну так потому что он только светится, — пояснил Староста. — А Властелинам свет-то ни к чему, они и в темноте прекрасно видят. Вот как экспериментировать закончит, так обратно и понесёт.       — Ну и что такого-то, пускай несёт…       — Необстрелянный ты ещё, — с жалостью посмотрел на него Староста. — Это ж Тёмный Властелин! Ежели ему чего надо — он с войском приходит, требовать. А когда убедится, что не по его зубам орешек, то ему приходит в голову коварный план — нам обратно этот артефакт вернуть — авось, мы догадаемся, что да как.       — Во-во. А когда Властелин чего-то хочет вернуть, то и войск собирает в три раза больше. Вот тогда точно хуже будет. Лучше сразу в первый раз не отдать.       — Да ты не переживай, — хлопнул его по плечу Командир, — воины у нас опытные, с Тёмными уже не впервой воюют, а этот, видать, молодой ещё совсем, только-только в силу вошел — глянь-ка, в войске одни тролли. Вот если бы из подземелий тварей каких привёл, было б потяжелее, а так быстро управимся.       Рыцарь тяжело вздохнул и медленно поднялся. Декан столичной военной академии, отправивший его сюда, утверждал, что обязательные два года стажировки пройдут легко и приятно. Но пятый день в этих краях зародил серьёзные сомнения в том, что он эту стажировку вообще выдержит.       — Ладно, — кивнул он Командиру. — Я почти всё понял. Пошли к войскам, — и он тяжело потопал к выходу.       — Уносить? — спросил Трактирщик, кивая на середину стола и предмет нынешней стычки.       — Погоди чутка, пусть тут побудет. Сколько я их на своём веку перевидал, а всё налюбоваться не могу, — задумчиво казал Староста, глядя в загадочно мерцающие глубины артефакта.       — Ага, — поддакнул Трактирщик, присаживаясь рядом и подвигая к старосте кружку пива. — Красиво светится.