Dissociative identitatem inordinatio

      Завоёвывать доверие сложно. Именно завоёвывать, Мудзан вряд ли получит его просто так, особенно от Камадо.       Как только он вышел, позволив парню самому решать, куда идти и что делать, он на время решил уйти из своей обители. Совсем на немного, час, может полтора. За время его отсутствия, этот дрянной мальчишка… да, чёрт возьми, этот мстительный дрянной мальчишка каким-то образом устроил настоящий хаос. В его дурной голове словно что-то щёлкнуло, как переключатель, и этот человек уже замучил Аказу подколками и подножками, а Доуму искусно игнорировал. Странно, что остальных он не трогал, но этих двоих он явно невзлюбил с первого взгляда.       И вот, вернувшись, Мудзан лично застаёт такую картину: Доума с печалью во взгляде смотрит на Камадо, который с ухмылкой восседал на лежащем Аказе.       — Господин, — поклонившись, вторая Луна привычно улыбнулся и сказал, — Ваша лаборатория.       В ужасном состоянии.       — Понятно, — фыркнув, Кибутсуджи со звуком бивы оказался в лаборатории, где царил полнейший беспорядок. Нет, пробирки и прочее были целы, но бумаги были разбросаны, как и прочая макулатура, по всему периметру помещения. Какие-то даже горели. Внутри вспыхнуло раздражение, и былому спокойствию пришёл конец. Этот парень доиграется. В конце концов, он был свободен! Он мог взять всё что угодно и уйти! Но вместо этого Камадо устроил своеобразный бунт, решив остаться здесь. Нет, Мудзан не жалел о своём решении, он просто недоумевал логике человека. Это ещё додуматься нужно: оставить реагенты нетронутыми, а некоторые не особо важные бумаги поджечь. Как, интересно, не произошло пожара?..       Наверное, если бы Танджиро знал, как сильно сейчас демон хотел его убить — бежал бы прочь, даже не думая вновь попадаться на глаза. Но, к счастью, а может и к сожалению, юный пакостник не знал об этом. Или знал?       Хихикнув, Танджиро поднялся с Аказы, который тут же едва не ударил его, и увернувшись, пошёл лично лицезреть красивое, искажённое яростью лицо прародителя всех бесов. А что? Это крайне увлекательно, если знать меру! Или уметь вовремя сбежать… а вообще, чего ему бояться? Он прошёл буквально через все виды боли, что может быть страшнее? Уж явно не злое шипение Мудзана.       Внутренний демон плохо на него влияет…       К удивлению, Танджиро не почувствовал запаха кровожадности, лишь лёгкое досадное раздражение, и это, пожалуй, было страшно.       — Эм… Мудзан?.. — заглядывая в лабораторию, парень увидел спокойно собирающего разбросанные бумаги демона.       — Чего тебе, дрянной мальчишка? — процедил прародитель, даже не поворачиваясь в его сторону. Что не так? Где ярость? Но ведь Танджиро устроил беспорядок, и даже не стал скрывать этого…       — Всё в порядке? — осторожно поинтересовался Камадо, ожидая выпада в свою сторону. Но ничего не произошло.       Абсолютно.       — Более чем, — ложь? Может, увиливание? Чёрт, это правда. Парень чувствует от демона только лёгкое раздражение и недовольство. Никакой лжи.       — А ты… в порядке?..       — Если тебя волнует моё состояние, то всё прекрасно. А теперь, будь добр, прочь с глаз моих, — Мудзан перевёл на него взгляд, выражающий практически ничего. От него хотелось бежать. Отступив назад, Танджиро развернулся и отправился к себе в комнату.       В голове не укладывалось! Почему он был так спокоен? Почему не накричал? Почему никак не отреагировал?! Неужели, ему всё равно? Но ведь Камадо мог с лёгкостью разбить что-то, или же разлить такое важное противоядие! Думаете, он не дотянется до верхних полок? Бред! Всё это — бред! Он отказывается это принимать!       Вернувшись в комнату, где он мог выйти на улицу и просто уйти, Танджиро действительно вышел. На улице шёл снег, а мороз тут же начал щипать щёки. Вдохнув свежий воздух, парень даже закашлялся. А ведь был же на улице буквально день назад…       Он сделал пару шагов вперёд, завороженно наблюдая, как белые хлопья ложились на землю, покрывая прошлый слой снега новым. Всё негодование словно рукой смело. Потянувшись к падающему чуду природы, он и не заметил, как заигрался. Он просто ловил снежинки, оно как-то само получилось… на улице начинало темнеть, но парню было всё равно. Его нос и щёки уже раскраснелись от холода, а он всё тянется, тянется к небу.       Внезапно, на его плечи легло знакомое пальто. Он обернулся. Позади стоял Мудзан, лукаво улыбаясь.       — Почему ты не ушёл? — спросил в возникшей тишине демон, вполне закономерно услышав ответ в мыслях парня. Но он не стал говорить об этом, предпочитая услышать ответ, произнесённый вслух.       — Не знаю, — тихо ответил Камадо.       — Но я ведь давал тебе два шанса уйти просто так, — прищуриваясь, говорит Мудзан, заметив, как парень отвлёкся, наблюдая как снежинка медленно падает на его, демона, волосы.       — Да, — завороженно отвечает парень, удивлённо моргнув. — Да.       Тихо вздохнув, прародитель подходит к парню и кладёт свою холодную руку ему на лицо.       — Ты глуп, — констатирует он. — Я же говорил не выходить на улицу без верхней одежды.       — Как будто тебя это действительно волнует, — фыркает бывший истребитель, уже без сомнений натягивая вещь на себя.       — Волнует, — холодно отзывается демон. Танджиро что-то бурчит под нос, но потом поднимает решительный взгляд на него. — Что?       — Ты мне не нравишься, — спустя несколько мгновений тишины поведал Танджиро, направляясь в сторону комнаты. Нет, он не уйдёт отсюда. Пока не уйдёт.       Мудзан хмыкнул. Что и следовало ожидать от парня, хотя в голове у того были совсем не эти слова. Он вообще не думал об этом, он думал, как можно с ним договориться, чтобы Кибутсуджи вернул сестре человеческий облик. На самом деле, Мудзан бы и вернул, даже не спрашивая и не уточняя. Он действительно виноват, но истребителю об этом знать не обязательно.       Следующая цель Мудзана — превратить девчонку в человека. Глупая, к слову, цель. И бессмысленная, если судить по ходу мышления мальчишки. Когда тот только успел стать настолько подозрительным? Тихо вздохнув, Мудзан обернулся в сторону востока: обычно там встаёт солнце, но сейчас сумерки и снег мелкими хлопьями ложится на землю. Поджав губы, он опустил взгляд и с тихим звоном оказался в здании.       Не успел он и шагу сделать, как услышал брань Аказы, недовольное бурчание Гёкко и едва сдерживаемый смех Танджиро. Внезапно, что-то жалобно разбилось, а затем что-то с грохотом упало. Честно, Мудзан даже не хотел знать, что там происходит, поэтому прошёл мимо этой комнаты.       — Господин! — Доума тут же оказался за спиной. Его настроение было явно хорошим, но демон просто проигнорировал его, продолжая бессмысленно идти. Нет, он шёл в библиотеку, нельзя это называть бессмысленным… — Я думаю, третья Высшая Луна скоро окажется при смерти.       — Мне плевать, — холодно отозвался Кибутсуджи, с точностью зная, что от него отстанут.       Он был больше озадачен своим решением. Зачем? Не глупо ли это? Он понятия не имел, как вообще он собирался возвращать человеческий облик сестре мальчишки. Он демон, но не Бог. Мудзан просто не может делать всё так, как сам пожелает, как бы он не хотел этого признавать. Даже если он и так бесчинствует, это не значит, что демон не имеет при себе своих моральных норм. С некоторыми людскими моралями он даже согласен, ведь сам был когда-то человеком. Кибутсуджи соблюдает людские законы, чтобы жить среди них. Но вернёмся к главному: он примерно представляет, как можно обратить демона в человека.       Мудзан взял книгу по анатомии человека, а затем, подумав, взял ещё и психологию, чтобы хотя бы как-то отвлечь себя от глупых навязчивых мыслей.       Слишком сумбурно. Его это раздражает.       Словно в насмешку, в библиотеку входит, нет, влетает его головная боль, которая явно убегала от разгневанного Аказы. Детские шалости, честное слово.       — Не шуми, — шикает Мудзан, стараясь сосредоточиться на чтении. И нет, его ни капли не интересовало «поведение человека в стрессовых ситуациях». Вообще ни капли, он знал это всё наизусть, просто так его бессмысленные размышления на одну тему сменяются на другую.       Танджиро шумно выдохнул, а затем, неуверенно и с опаской подошёл к нему, почти неловко, нехотя даже, говоря:       — Я хочу есть.       И, пожалуй, демон бы усмехнулся и послал мальчишку на кухню, но он просто отложил книгу и привычно щёлкнул пальцами — они оказались в той самой комнате со столом, но уже заполненным едой.       — Ешь, — просто говорит Мудзан. Эти метания между убить и принять парня таким, какой он есть, выматывали.       Парень сел за стол и даже спокойно принялся за еду. Мудзан совершенно невольно усмехнулся, вспоминая, как этот упрямец отнекивался от еды, а сейчас… идиот.       И всё-таки, Кибутсуджи даже в какой-то степени рад. Бессмертие практически у него в руках, а значит, можно взять в руки Солнце. Вредное, очень упрямое, грубое и раздражающее Солнце.       Осталось только не обжечься его лучами.