Be quiet, it's Christmas

Мерлин любил зиму. Как только первые снежинки только срывались с облаков, он превращался в ребёнка. В ребёнка с по-детски радостной улыбкой, прячущего нос в неизменный красный платок. Да, на улице заметно холодало, щёки щипало от мороза, а тёплой одежды было немного, но разве сказочно белые деревья и завораживающий вальс снежных хлопьев того не стоили? А уж в редкие свободные вечера за книгой Мерлин чувствовал себя особенно счастливым. В преддверье Рождества Камелот будто становился совсем другим. По замку витало праздничное настроение, вид заснеженных башен заставлял глаза сиять, Артур, кажется, становился менее раздражающим, хотелось просто улыбаться без причины и смотреть на хлопья снега, плавно кружащие за окном. Важно заметить, что улыбаться лучше, конечно, в одиночестве, иначе тебя с большой вероятностью сочтут за сумасшедшего, а вышеупомянутый принц заставит перечищать сапоги по нескольку раз, чтобы жизнь мёдом не казалась. Однако, кто бы что ни говорил, зимний Камелот был прекрасен. Окружённый белыми хлопьями замок словно сошёл с картины какого-то очень талантливого художника; коридоры будто становились длиннее и загадочнее, пламя свечей — теплее; замок словно оживал и шептал что-то рождественское прямо на ухо, обдавая шею тёплым дыханием. В такие моменты всё чаще казалось, что есть здесь что-то волшебное и магическое. Но т-с-с. Мы никому об этом не скажем, даже если это магическое и есть, даже если оно есть в лице молодого обаятельного слуги, что не удержался и заставил иней на каменной стене разлететься белоснежными бабочками по коридору. О да, Мерлин любил зиму. Любил он и Рождество, ту особенную атмосферу, сопровождающую этот праздник. Но он не любил роскошные празднества, которые устраивались по этому поводу. Рождество отмечали громко, Мерлин же предпочитал отмечать тихо, на кончиках пальцев, чтобы не спугнуть эфемерное ощущение чуда. Обитатели замка гуляли всю ночь, столы были заставлены всевозможными яствами, вино лилось через край. Все шумели, шутили, разговаривали, Мерлин же тихо с улыбкой выскальзывал из зала. Он знал, до завтрашнего утра он точно никому не понадобится; значит, можно уединённо посидеть у себя в комнате, любуясь пламенем свечи, или побродить по пустынному замку, думая о своём. Маг улыбнулся мыслям. Однако прежде всего нужно было заскочить к Артуру, проверить, не забыл ли он, витая в рождественских мыслях, сделать ничего важного? Слушать упрёки принца на следующий день не хотелось совершенно. Уж кто-кто, а Артур то самое ощущение чуда мог испортить одним щелчком пальцев. Мерлин вошёл в покои принца, мурлыкая какую-то песенку, и замер. Принц сидел на полу у подножья своей кровати, рядом с ним стояла бутылка вина. Мерлин поколебался, но незаметно улизнуть не получилось: Артур сразу же поднял на него взгляд. Игра в гляделки продолжалась несколько секунд, после чего Мерлин глубокомысленно промычал: — М-м-м… а ты?.. — он посмотрел куда-то в сторону главного зала, где сейчас проходило всё торжество, и вновь перевёл взгляд на принца. Тот вздохнул. — А ты? — Я хотел проверить, всё ли я сделал из того, что ты просил… кхм… — В Рождество? Мерлин, что с тобой случилось? От тебя в обычные дни ничего не дождёшься… — он сделал большой глоток прямо из бутылки. Мерлин переступил с ноги на ногу. — Всё ты сделал, расслабься, — ответил Артур после недолгого пронзания своего слуги взглядом, — давай вали уже, веселись со всеми, — маг не сдвинулся с места и задумчиво посмотрел на уже ополовиненную бутылку вина. — Что ты стоишь? Иди, пока я не передумал. — Я не собирался идти к остальным, — зачем-то бросил Мерлин и, поймав странный взгляд принца, поспешил к двери. Артур окликнул его на самом пороге. — Почему? — что-то в его голосе заставило Мерлина резко замереть. Маг медленно обернулся и неуверенно улыбнулся. — Рождество не тот праздник, который стоит отмечать шумно и в такой большой компании, половину людей из которой я даже не знаю. — И куда ты собирался пойти? — Не знаю, — он широко улыбнулся, — бродил бы по замку, а потом всю ночь сидел бы с книгой, — он осёкся, поймав внимательный взгляд Артура. — Почему ты не празднуешь со всеми? — тихо спросил Мерлин. Артур отставил бутылку и вздохнул. — Ну, раз уж ты всё равно собирался заниматься какой-то ненужной ерундой, то лучше сделай что-нибудь полезное, — он похлопал рядом с собой, приглашая. Мерлин помедлил, но сел рядом. — Прости, что именно ты считаешь полезным? То, что я бессмысленно сижу на полу рядом с тобой? Артур беззлобно толкнул его локтём, маг усмехнулся и замолчал. Мерлин уже забыл о своём недавнем вопросе, когда принц внезапно решил на него ответить: — Я не люблю Рождество. Не понимаю, чему все так радуются, — он поймал удивлённый взгляд Мерлина. — Не смотри на меня так, я всё равно не пойму. На улице мерзко и холодно, снег летит в лицо. Это явно не из-за пира: вон ты не собирался на него идти, а сияешь так, что смотреть больно… — он поморщился. — Это сложно объяснить, — начал Мерлин после минутного молчания, — это всё о чувствах, — Артур хмыкнул. — Да, снег летит в лицо, но зато потом ты приходишь в тёплую комнату, снимаешь мокрую одежду, садишься перед огнём с осознанием, что на улице метель… и тебе просто хорошо, — он улыбнулся. Принц смотрел на него каким-то очень ему несвойственным мягким взглядом. «И главное, чтобы было с кем отмечать Рождество, иначе всё не имеет смысла», — хотел добавить Мерлин, но слова повисли в воздухе. Артур внезапно нахмурился, стащил со своей кровати одеяло и накинул на Мерлина, тем самым повергнув того в шок. — Что? — вскинулся принц. — На тебя холодно смотреть. У тебя нет нормальной одежды? Мерлин улыбнулся. Скулы принца слегка заалели. О да, это было поистине Рождество. — Что ты там говорил про свою зиму? — буркнул Артур. — Я говорил, что зима — невероятное время года, — улыбнулся Мерлин, Артур скептически хмыкнул. — Ты что, никогда этого не чувствовал? Этой… магии? Слова вырвались сами собой, Мерлин мгновенно замер и напрягся. Принц усмехнулся. — Будь осторожнее, мой отец может сжечь тебя за одно только слово «магия», — Мерлин слегка расслабился. — Но его же тут нет. — Его тут нет, — подтвердил Артур и протянул магу бутылку, — выпей. — Не стоит. — Брось, — он слегка толкнул его плечом, — когда ты ещё попробуешь вино из королевских погребов? — Мерлин колебался, Артур нетерпеливо цокнул языком. — Да не собираюсь я тебя спаивать. Я не хочу, чтобы это выглядело, будто я тут пью в одиночестве, составь мне компанию. Это на самом деле выглядело, будто Артур пьёт в одиночестве, а точнее — от одиночества, поэтому Мерлин не мог не принять предложение. Вино приятно обожгло горло, по всему телу разлилось тепло и умиротворение, ощущение рождественского чуда только усилилось. Принц усмехнулся и забрал бутылку, чтобы сделать глоток, после чего вернул обратно. Плечом к плечу они сидели в тишине, наслаждаясь ласковым теплом, дурманящим ароматом вина и тем неуловимым чувством, что витало в воздухе. Их пальцы уютно соприкасались, когда они передавали бутылку. Артур не шутил, не трещал без умолку, в попытках подколоть своего слугу, Мерлин не язвил в ответ, не раздавал советы, те самые, которые принц обязательно проигнорирует. Они просто молчали. И эта тишина была как тёплый шарф. Стук в дверь прозвучал как удар грома. Мерлин подавился вином от неожиданности. — Артур? Сир? — послышался голос кого-то из рыцарей. — Где вы? Его величество желает вашего присутствия на пиру. Принц бросил презрительный взгляд на дверь и демонстративно отвернулся. Мерлин хихикнул. — Ш-ш-ш, — Артур приложил палец к губам, — меня тут нет. — Сир, вы здесь? — не унимался рыцарь. Мерлин откровенно ржал. Алкоголь ударил в голову, и сейчас маг беззвучно смеялся, уткнувшись носом в одеяло Артура. Тот, некоторое время понаблюдав за ним, не смог сдержать широкой улыбки. — Кто бы мог подумать, — выдохнул он, когда рыцарь ушёл, а Мерлин перестал истерично смеяться, — у всех праздник, отец хочет моего присутствия, а я отмечаю рождество со своим слугой, — он усмехнулся. Мерлин бросил на него быстрый взгляд и коротко улыбнулся. — И самое удивительное, что это лучшее рождество за всю мою жизнь, — Артур посмотрел на мага. Его взгляд был необычайно серьёзен. Мерлин не знал, что ответить, он перевёл взгляд на окно, и его лицо внезапно озарила широкая улыбка. — Смотри! — одним движением он оказался у окна, Артур поднялся следом, — снег! Крупные пушистые хлопья плавно спускались на землю, превращая мир в белоснежную сказку. Это завораживало. Принц тихо усмехнулся. — И из-за этого ты вскочил, как ужаленный? — это звучало бы саркастично, если бы не было произнесено шёпотом. Артур также не хотел спугнуть момент. — Просто смотри, — так же шёпотом отозвался Мерлин, — чувствуешь? Вопрос был риторическим, поэтому Артур просто замолчал и обратил взор к окну. Время будто остановилось, тишина стояла оглушающая, и только снег бесшумно продолжал падать. На лице Мерлина блуждала лёгкая улыбка, а Артур… Артур действительно чувствовал. Возможно, первый раз в жизни он, наконец, понял, за что люди так любят зиму. Вьюга усиливалась, а в душе занимался вихрь. Безумно хотелось жить. Холод, идущий от окна, проникал под рубашку, и Артур слегка поёжился. В ту же минуту на его плечи опустился край одеяла. Двое, принц и его слуга, воин и маг, Артур и Мерлин, стояли у окна, завернувшись в одно одеяло, и смотрели на снегопад. Где-то этажом ниже шумно праздновали люди, но здесь стояла тишина, здесь не хотели слышать о других. Реальность постепенно сливалась с грёзами. Кто знает, действительно ли витало в воздухе что-то непостижимое и эфемерное или это лишь воображение и алкогольный туман? Единственное, что Артур знал наверняка, — это то, что губы Мерлина отдают виноградом и на вкус — как зима. А тем временем снег всё падал…