Моя новая вселенная

      — Зайка, ну, подожди, милый! Ты кушаешь после прогулки! — ворковала Одри на кухне со своим питомцем. Она обычно готовила завтрак только себе, но именно сегодня нужно приготовить две порции. Нового гостя нужно тоже покормить.       Лемо нарочито вился рядом, посматривая в сторону комнаты, где остался пришелец. Защищать свою хозяйку был его долгом, хоть опасности как таковой не было. Но лучше всё равно держать уши на востро. Одри только улыбалась такому поведению питомца. Она не знала, чем обычно питался Борра, но от глазуньи с беконом, наверное, не откажется.       Когда блюдо было готово, она приготовила настоящий китайский чай, привезённый её коллегой по работе из страны восходящего солнца в подарок. Заглянула в холодильник, осмотрела слегка подозрительно пахнущей творог и решила, что сырники будут очень к месту, так что вскоре аппетитные кружочки теста уже шкворчали на сковороде. Готовить Одри любила и умела.       Теперь осталось позвать эльфа за стол.       — Борра! — Окликнула она его, но ответа не было. Она зашла в комнату, где оставался эльф. Мужчина повернулся к ней, отвлекаясь от рассматривания фотографий, которые стояли на полках в шкафу. Их было немного, но для Одри они были важны.       — Это моя семья… — Со вздохом сказала девушка своему новому знакомому.       Борра слегка шевельнул крыльями и уточнил:       — Почему ты сказала это так печально? — эльфу не было проблем почувствовать состояние и настроение человека.       — Просто я не могу больше быть с ними… Не хочу об этом говорить, если ты не против.       Эльф понимающего прикрыл глаза.       — Кажется, ты меня звала.       Одри быстро смахнула выступающие слёзы и улыбнулась эльфу, как в ни в чём не бывало.       — Да, пойдём завтракать. Мне нужно ещё Лемо выгулять, да и сегодня не воскресенье — у меня есть работа.       Кивнув, как будто все понял, Борра пошёл за Одри и оказался на наполненной умопомрачительными запахами кухне. Живот тут же заурчал, напоминая своему хозяину, что он голоден.       Крылатый попытался сесть — пришлось повозиться, складывая поудобнее свои крылья потому что сгибаться снизу они отказывались, а распушить их не было места. Одри заботливо поставила гостю табуретку.       — Приятного аппетита! — сказала девушка, приступая к трапезе.       Борра ничего не ответил, не зная, как принято отвечать на данную фразу. Его взгляд упал на блестящие приборы, отчего он нервно вздохнул. Железо. Да, это наверняка железо. Ожог неминуем, стоит лишь взять этот предмет в руки. Эльфа затрясло. Сколько соратников полегло под железными цепями, скольких сожгли копьями и мечами… И Борра мог оказаться среди них, погибших, если бы не человеческий принц по имени Филипп!       Надо сказать, что в ту секунду эльф увидел свою жизнь от начала до наступившего момента. Уже мысленно попрощался с ней, но ему не позволил умереть человек. И за это эльф был ему безмерно благодарен, но его презрение к людям и страх перед железом лишь на йоту стало меньше.       Одри посмотрела на соседа и заметила, как эльф напрягся и с ужасом смотрел на вилку с ножом. Она не понимала, что случилось. Может он их видит впервые, и их вид его пугает? А если нет, то в чём тогда проблема?       — Борра? — девушка дождалась, пока он обратит на неё внимание. После того как он перевёл на неё взгляд, она продолжила:       — Всё в порядке? Что тебя пугает? Ты можешь поделиться со мной, я ведь не изверг, чтоб ставить на тебе опыты.       — Прошу прощения. У людей всегда были железные столовые приборы, а железо — как пламя для таких, как я, — пояснил он, не отрывая взгляда от мирно поблескивающей вилки и ножа рядом с ней, будто они могли в любую секунду сорваться с места и вонзиться в кожу эльфа.       — Значит железо для Вас опасно? — переспросила Одри. Эльф кратко кивнул. — Тогда не стоит переживать, мой новый друг из другого мира. В наше время не пользуются железными приборами. — Борра снова посмотрел на неё, вопросительно изогнув бровь. — Это нержавеющая сталь. Попробуй взять вилку, ничего не плохого не будет, поверь мне.       Одри улыбалась ему так нежно и искренне, отчего хотелось повиноваться её словам. И мужчина не без опаски двумя пальцами поднял вилку, готовый в любой момент выпустить её. Однако все случилось, как и говорила хозяйка: холодок приятно коснулся грубых подушечек, но никакого жжения не было.       — Ну как? Не так страшно ведь, да? А теперь кушай, тебе нужны силы.       «Одри… Насколько ты добрая… Как в такую малышку помещается столько добра и заботы… Даже эльфы не всегда настолько добры, как ты!»       Борра принимал пищу, иногда он поднимал взгляд на Одри, разглядывая её: чёрные волосы, словно перья Диаваля, а ярко-голубые глаза, как волны большого океана.       Закончив с трапезой, Борра похвалил девушку за прекрасную пищу, а после быстро вышел из кухни. Одри были приятны слова эльфа, отчего её румяные щёчки мило зарозовели.       Однако время не резиновое, а скоро на работу. Убрав всю посуду в посудомойку, Одри побежала одеваться. Лемо, предчувствуя прогулку, уже ожидал хозяйку у порога, держа поводок в зубах.        — Борра, я пошла выводить Лемо на прогулку… Никуда из дома не выходи на улицу в таком виде, пожалуйста.       Одри обулась, зацепила поводок за ошейник далматина и вышла из дома.       «В таком виде? В каком?» — невзначай спросил себя Борра, продолжая рассматривать фотографии.       Для другого человека была бы интересна квартира Одри: белые обои с чёрными узорами, ламинат из орехового дерева, диван, который стоял недалеко от окна. Но не для Борры. Его интересовали на данный момент лишь фотографии, где были изображены родители девушки и она сама, только маленькая.       Мужчина, скорее всего, отец выглядит довольно солидно, хоть и с седыми волосами на висках и небольшим пузиком; мать очень красивая в красном строгом костюме со вьющимися светлыми локонами. А сама Одри — милейший ребёнок, счастливее которого не было во всем мире.       Борра боялся представить, что всё-таки произошло с её родителями. Но то что их больше нет в живых… Он понял по её эмоциям. Лемо — единственное, что осталось у неё от семьи. Животные у людей тоже имели большую ценность, но для Одри он был всем миром. Эльф так же смотрел на настоящие фотографии, где девушка с Лемо в обнимку. И Одри на них была счастлива, но в глазах он видел пустоту и горе.       Он почувствовал, какого быть одиноким, оставшийся самому себе. Он сразу стал опускать руки, беситься от своей безысходности. А вот Одри… Как она справляется со всем этим? Такая маленькая и хрупкая девочка, которая ещё только должна начать взрослую жизнь, но сама судьба заставила её повзрослеть намного раньше.       Она старается быть для всех самой счастливой, а в её душе по-настоящему всё горит. Боль, обида и одиночество пожирают её изнутри. Как бы она не старалась принять это, это боль всегда будет в её сердце.       Любую боль можно заглушить, главное знать как… Когда-то мудрый эльф сказал это Борре, когда тот был ещё мальчиком. Но он до сих пор не понимает эту фразу.       Выйти из раздумий ему помогла вернувшиеся девушка, которая, опустив Лемо, стала собираться на работу. Довольный пёс лёг на свой лежак возле окна, начиная принимать солнечные ванны.       — Одри, что случилось с твоими родителями? Я знаю как это больно, но, пожалуйста, скажи мне…       Девушка стояла к Борре спиной, тихо вдыхая через нос. Она старалась сдерживать свои эмоции, чтоб не показаться слабой перед воином.       — Когда мне было десять лет мои родители погибли в автокатастрофе. После этого меня удочерил родной брат папы — мой дядя, поэтому благодаря ему я не попала в детдом. Мы обращались в полицию, чтоб доказать, что это не просто авария была…       — Как понять «не просто»? — с интересом спросил Борра, всё так же стоя за её спиной.       — Это наверняка было убийство, а не случайный случай, как они утверждали. Мы им говорили, что не было причин для аварии: у папы была хорошая машина, он всегда очень аккуратно водил, дорога была прямой и сухой, резина тоже новая.       Эльф обратил внимание на дрожащие плечи девушки — она плакала, но этого не было слышно. Одри тихо всхлипнула, утёрла рукавом кофты слёзы и продолжила, говоря менее тихим голосом:       — Я до сих пор хочу отомстить убийце моих родителей… Но всё без толку. Прости, Борра, но мне нужно идти. До вечера.       Одри ушла, а дверь тихо сама за ней закрылась. Борра ещё долго стоял в прихожей, обдумывая рассказ девушки. С десяти лет Одри познала смерть, и сейчас она держится изо всех сил, чтоб не переступить черту своего отчаяния.