Post Mortem

День шестой. Когда мы приехали, была уже глубокая ночь. Нас встретил человек с длинными седыми волосами, из-за которых было не видно глаз, и в черном балахоне. Странный он какой-то... Вечно хихикает и улыбается. Хотя его улыбка скорее выглядела как оскал. Мы прошли в комнату, где находилось тело. Комната была довольно чистой, но этот запах, витавший повсюду, обжигал нос. Ненавижу запах трупа. Как будто гнилое мясо подгорело, но все равно осталось сырым. Гробовщик сдернул простыню, и моему взгляду предстало это месиво. По-другому и не назовешь. - Что можешь сказать? - Спросил Джонс, заметив мой растерянный вид. - Это... Прекрасно... - Слова вырвались прежде, чем я успела подумать. Тело внушало ужас, но этот ужас трогал душу и сердце, как творение великого мастера. - Офицер, почему вы мне не сказали, что убийца пытался вытащить внутренности? - Чем быстрее я переведу тему, тем же лучше для меня. - А это имеет значение? - Пожал он плечами. Значения то не имеет, но... Что-то тут не так. Если он хотел уничтожить тело, то в первую очередь надо было отрубить голову и избавиться от внутренностей. А он сначала поиздевался над его лицом, а закончив, взялся за живот. Его лицо не давало мне покоя. Все эти мелкие царапины, глубокие порезы, проколы... Складывались в изящный рисунок, понятный только автору. Что ж... Осталось спросить у Грегори, зачем он вырезал ему глаза. На обеде. Опять проспала все уроки. И почему меня это заботит? Я же тут не для учебы, а чтобы... А смогу ли я сделать то, для чего я здесь? Смогу ли предать Вайолета? Этот вопрос занял все мои мысли. Из раздумий меня вытащил Чеслок, незаметно подкравшийся ко мне. - О чем задумалась? - Он так говорит, как будто и не видел меня с Грегори. Почему? Почему ты закрыл на это глаза? Я для тебя ничего не значу? - Просто... Я... Эмм... - Я тебя люблю, - от удивления я, кажется, на секунду потерялась в пространстве. Что он только что сказал? Мне не послышалось? - Я люблю тебя. Заметив мое замешательство повторил он, а я все смотрела на него, как на умалишенного. - Я... - Заткнись, - я бы могла возразить, но, кажется, сердце остановилось, и в попытках вернуть его к жизни, я невольно последовала приказу Чеслока. - Ты ведь приехала в школу, чтобы узнать, что тут происходит? Я еле заметно киваю. - И уже все выяснила? -Снова киваю. - Что будешь делать? - Не знаю... Честно, не знаю... Мне так тяжело... - Решайся. - Что ты имеешь в виду? Вместо ответа он взял меня за руку и повел в свою комнату. - Я хочу выяснить все сейчас, - сказал он максимально серьезно. Все внутри сжалось в комок и проворачивалось, отдаваясь мучительной болью. Что мне делать? - Что ты чувствуешь ко мне? - Не знаю... Я запуталась... - Ты меня ненавидишь? - Нет! - Слова вырвались быстрее, чем я успела подумать. Хоть это и была правда, но мне сейчас стоило соврать, чтобы не мучать его... И себя. - Тогда что? Я для тебя просто друг? - Нет... Я... - Скажи хоть что-нибудь, тряпка! Скажи, что он друг! Он никогда не сможет мириться с тем, что я люблю... Не только его... Покончи с этим быстро. - Я люблю тебя. Что я делаю? - Но и Вайолета ты тоже любишь, даже несмотря на то, что он убийца. - Да. - А если я тебе скажу, что убийца не он, а я. Ты будешь меня любить? - Попытки думать ушли в никуда. Бесполезные идиоты! За все время пребывания здесь, ничего хорошего не предложили! - Я люблю тебя. - Это все, что я хотел услышать от тебя. Грегори, выходи, - сюрпризы на сегодня не закончились. Год спустя. Мы втроем ушли из школы. Дело так и не раскрыли. Все-таки некоторые тайны должны остаться тайнами. Сейчас мы живем в моем поместье, и я разобралась в себе. Неважно, что я люблю их обоих одинаково, важно, что они одинаково любят меня и понимают мои чувства. Грегори все так же создает шедевры на телах людей и... Рисует их на бумаге! Мы с Чеслоком помогаем ему, чем можем. Когда-нибудь нас поймают, но Чеслок избавляется от тел, а я мастерски уничтожаю все улики, так что это произойдет не скоро. Через три дня мы уезжаем в Индию. Надеюсь, там полиция такая же бездарная, как и в Англии. Но и это не главное. Через пол года у нас будет ребенок. Никто из нас троих не знает, кто его отец, и я рада этому. И они рады. Наш малыш будет такой же, как и мы. С тягой к прекрасному, и бессердечный к отбросам общества, которых мы убиваем.