safeword

чтобы не смотреть в сторону тэхёна, нужно придумать себе какое-то стоп-слово. вроде того идиотского "пепперо", которое он использовал с чимином на прошлой сессии (было одиннадцатое ноября, как никак).  но сейчас его заботит не чимин, потому что чимин не тот, кто провоцирует на случайные эмоции. с чимином все максимально приближенно к акту любви и свободы. а вот тэхён... тэхён - это темная сторона человеческой натуры, и намджуну точно не нужно смотреть в его сторону. серьёзно, только не на эти откровенно раскрытые плечи, шею со следом чьих-то грубых губ, топ, открывающий блядский голый живот с сережкой в пупке, кожаные штаны, подведенные неряшливо тенями глаза.. намджун думает, что таких как он в бдсм-сообществе много, за тем исключением, что обычно это девушки. но тэхён просто делает их всех своим умением себя преподнести и флиртовать с незнакомцами, у него броская внешность и привлекательная фигура, симпатичное лицо, но не более. намджун уверен, что тэхён - пустой, ни на что не годится кроме случайного секса (каким бы возможно классным он не был).  но есть ли у тэхёна что-то по-настоящему исключительное внутри? (намджун боится в его случае использовать слово "душа").  он уходит на бар, чтобы не видеть, как тэхён усаживается на колени парня блондина с широкими плечами, обтянутыми ровной тканью рубашки (вроде бы его зовут сокджин, и он уже был несколько раз на подобных мероприятиях, соря деньгами направо и налево).  глаза намджуна находят на полке бара бутылку gordons'a. эталонный образец классики и хрестоматийности с хорошей репутацией и неизменными составляющими - под стать самому намджуну. хосок хочет задать вопрос, но намджун успевает сказать первым: - джин.  - с тоником? - хосок его знает довольно неплохо, поэтому прекрасно понимает, что если намджун будет пить что-то крепче пива, то быстро потеряет контроль.  - чистый.  - уверен? - рука хоупа замирает на бутылке.  - уверен, - бросает намджун, потому что в голове у него полный хаос. он не уверен, что джин поможет привести мысли в порядок, но заебывать они будут куда меньше.  - как скажешь, - говорит хосок и спустя пару секунд подаёт ему шот.  намджун выпивает залпом. резкий и сухой можжевеловый вкус оседает на рецепторах. из зала доносится смех тэхёна - он похож на лакрицу и нотки ириса, в тон оттенкам, которые оставляет после себя алкоголь в горле.  - у тебя слишком серьёзное лицо.  голос юнги звучит сразу после щелчка камеры - тот снимает намджуна, пока тот поворачивает голову назад, чтобы украдкой посмотреть на тэхёна.  - давно тебя здесь не было, - замечает намджун, оглядывая дистрофичную фигуру мина. он не видел его месяца полтора, если не больше.  - я уезжал в тэгу, - говорит тот, пожимая плечом.  намджун кивает. ясно. юнги переводит взгляд туда же, куда все ещё украдкой поглядывает намджун. тэхён трется о пах сокджина и наклоняется, чтобы сказать ему что-то на ухо. тот цепляется за его волосы и оттягивает, открывая губам доступ к его шее.  - лучше для тебя, если бы ты смотрел в их сторону из-за сокджина.  намджун щурится, встречая взгляд тёмных глаз.  - если бы, - только и роняет он.  юнги качает головой.  - тэхён на каждой вечеринке с кем-то ебётся. зачем тебе такой, как он?  намджун отмахивается. юнги пожимает плечом. мол, ладно, твое дело. и предлагает взять текилу - он угощает. намджун соглашается, и хосок подаёт им новые шоты.  он успевает выпить еще пару шотов для того, чтобы эмоции максимально размазались, в перерыве между заказывая американо. хосок посмеивается над ним, мол, ты сегодня в ударе. намджун лишь ведет плечом - ну, мол, раз пошла такая пьянка. на самом деле намджуну не нужно много пить, чтобы потерять контроль в расслабленном состоянии. но намджун не расслаблен. поэтому не чувствует ничего, кроме горечи в горле. они с юнги выходят перекурить, обсуждая какие-то общие тусовки, а когда возвращаются, намджун не успевает дойти до бара - тэхён привлекает к себе внимание (и не только его). он - центральная фигура в комнате. у сокджина в руке кожаная плетка, которую он неуверенно зажимает в руке. и пока там, на втором этаже идет шоу в специальном зале, тут внизу среди десяти человек, тусующих возле бара, тэхён говорит во всеуслышание: - ну, давай, мне будет только в кайф. сокджин наклоняет голову - видно, что он сомневается. намджуну не нужно даже что-то знать о нем, чтобы сделать вывод - сокджин тут ради развлечения, но как зритель. а тэхён смеется своими блядскими подведенными глазами и обнажает живот, касаясь пальцами сережки в пупке. кто-то подвигает ему стул и бросает сокджину, мол, начинай, мы ждем шоу. тэхён касается руками дерева спинки, но садится не спешит. вместо этого он расстегивает кожаные штаны и поворачивается к сокджину спиной. тот делает шаг вперед, проводя кожаной плеткой по низу тэхёновской спины. тот улыбается - намджуну самому хочется отхлестать его за такую вот ухмылку. - давай, - говорит тэхён низким тихим голосом и касается бедра сокджина, опуская руку назад. - ты ведь сам знаешь, как это заводит. сокджин тут же дергает край тэхёновских штанов и тянет вниз вместе с бельем. тэхён в ожидании кусает губу. его не смущают взгляды посторонних, наоборот - только подогревают азарт. намджуну хочется оказаться как можно дальше от всего этого (но он лишь делает шаг ближе, чтобы не пропустить ни одной эмоции на тэхёновском лице). юнги настраивает ракурс и щелкает затвором, когда сокджин ударяет в первый раз. тэхён выдыхает сдавленно, сжимая пальцами спинку стула. сокджин замахивается снова. намджуну хочется выпить еще чего-то покрепче, но он не может сдвинуться с места. юнги снимает на камеру с достаточно хладнокровным лицом, а вокруг только слышатся тихие шепотки и комментарии вроде "ударь посильнее". нам отсчитывает семь ударов, когда сокджин передает плетку кому-то еще. кожа тэхёна краснеет сильнее, когда плетка замахивается резче. а тэхён только насмешливо скалится: - и это все?  то, что ему нравится боль - вполне очевидно. боль так или иначе привлекает всех, кто приходит на такие мероприятия. кому-то нравится ее ощущать, кому-то - причинять.  намджун не то чтобы относил себя к первым или вторым, но если уж и выбирать, то он, конечно же, отнесет себя ко вторым. только вот на практике он очень редко себе что-то позволяет, ну, за исключением пары сессий с чимином - только потому что чимин на таком повернут. хотя с ним у намджуна даже общих тем нет - они просто списывались на счет времени встреч и ограничивались физическим контактом. никаких разговоров, кроме стоп-слов. чимину нравится быть жертвой, весь этот бдсм-антураж, а намджун думает, что все эти ремни, латексные корсеты, кляп во рту - все хорошо смотрится визуально, только он не уверен, что можно получать кайф, когда у тебя следы на уголках губ от верёвки потом ещё неделю не сходят. на себе испытывать не хочется, но на других - почему нет, если им нравится? и да, к чему это все - у намджуна никогда не было тяги причинять боль, если об этом не просят. а сейчас вот он стоит перед полуобнаженным тэхёном в центре зала, которого бьют плеткой, а тот скалится и спрашивает "и это все?". намджуна просто накрывает душащей эмоциональной волной, которую невозможно контролировать. тэхёна хочется нагнуть, схватить за волосы и посильнее прижать к полу, елозя щекой по холодному кафелю после того, как он раскрывает рот. намджун не садист, не подвержен вспышкам агрессии, но сейчас теряет контроль - буквально за секунду. он делает шаг, чувствуя пристальный взгляд юнги в свою сторону, чувствует заинтересованный тэхёновский, когда его рука забирает плетку из чужой руки. сокджин щурится, подкатывая рукава своей рубашки, но смотрит не менее заинтересованно. намджун становится сзади, касаясь голого бедра - кожа горячая от ударов, покрасневшая. тэхён сдерживает стон, но когда намджун сильнее сжимает кожу, все же тихо скулит. удар попадает в жесткий бит трека, играющего на фоне - по всей иронии это aphrodisiac iamx. намджун бьет сильнее, чем все вместе взятые до этого - и тэхён наклоняет голову, жмурясь. удар повторяется дважды - намджун не жалеет силы, а потом снова хватается за чужое бедро. тэхён особо не сопротивляется (куда уж ему), и когда властная рука сжимает волосы на его затылке и тянет вниз на виду у всех, он тоже не-.  юнги странно щурится - кажется он не очень одобряет происходящее. но камеру не выключает - понимает, что кадры выйдут классные. намджун опускает его вниз, толкая стул ногой - тот отъезжает в сторону. руки тэхёна он заламывает за спиной. ему ужасно хочется коснуться напрягшегося тэхёновского живота, но он только сильнее сжимает запястья, губами приближаясь к его уху. - хотел больнее? тэхён хотел. он слабо ведет руками, но намджун не дает их освободить. под кожей пульсирует тягучая эмоция надрывного голоса из колонок. намджун ощущает это полностью: I want your contact. (тэхён тоже ощущает). а потом все теряется в одной сплошной и глубокой яме - намджун словно проваливается в нее и восстановит моменты только когда спустя неделю юнги скинет ему фотографии. вот его губы в опасной близости от тэхёновских, когда тот поворачивает голову. вот сокджин хмурится, когда намджун снова ударяет плеткой. вот он грубо толкает тэхёна на пол и вжимает его лопатки носком своего оксфорда - сильно, так что тот кусает губы и жмурится. вот намджун сплевывает на пальцы и не дает тэхёну расслабиться, а на следующем кадре тэхён почти кричит, когда намджун толкает их внутрь. юнги будет снимать лицо тэхёна в этот момент крупным планом, и намджун так и не вспомнит, как долго это все длилось - пять минут, десять или все тридцать. последним будет кадр, где намджун его наконец отпускает. тогда он наконец придет в себя - этот момент словно пощечина самому себе.в этот момент, когда все прекращается (он сам прекращает, понимая, что все перешло все допустимые границы), он оглядывается по сторонам словно в прострации, ловит взгляд юнги, но у самого глаза нечитабельны. а потом подходит к бару и ловит взгляд хосока на себя - слегка растерянный и озадаченный. тэхён остается где-то там, позади него на полу, его губы все еще сорвано дышат в холодный грязный пол, голос срывается. кажется, сокджин помогает ему подняться, но намджун старается убедить себя, что это уже не его забота. он смотрит на хосока и говорит: - кофе сделай. и покрепче. тот молча кивает. юнги аккуратно касается его плеча. намджун поворачивает голову. мин что-то хочет сказать, но его губы лишь сжимаются в тонкую нить. - все нормально?  намджуну кажется, что не ему этот вопрос нужно задавать. ему хочется помыть руки, но идти следом в уборную, где вроде бы скрывается тэхён - не самая удачная идея. так что намджун проскальзывает за бар к хосоку, и включает воду в раковине. хосок ничего не говорит, хотя находиться с ним за баром никому обычно не разрешает. вместо этого он дает намджуну пачку сигарет. - иди перекури, а? намджун закладывает сигарету за ухо влажными пальцами и выходит на улицу, не потрудившись надеть пиджак. морозный воздух бьет по лицу не хуже, чем он бил плеткой тэхёна. нам делает глоток горячего кофе - он выходит с чашкой, и закуривает. в голове - хаос из мыслей. намджун не может найти ни одного оправдания своему поступку. только вот никто из присутствующих в зале и слова ему не сказал. намджуна это бесит еще сильнее, чем то, что он позволил себе сорваться. и это раздражение только подогревает выходящий покурить сокджин, который при виде намджуна говорит: - это было покруче всех экшенов, что я здесь видел. намджуну хочется послать его нахуй. он тушит окурок носком ботинка и не собирается на это отвечать, возвращаясь внутрь. сокджин вздергивает бровью и что-то говорит ему вслед, но намджун уже закрывает дверь. его не то чтобы заставляет нервничать то, что тэхён пропадает в уборной минут на двадцать, но он ищет его глазами в зале, пока допивает свой кофе. юнги смотрит сделанные фотографии, то и дело бросая взгляды на намджуна - тот игнорирует. а потом, все же теряя терпение, намджун проскальзывает в коридор мимо юнги, оказываясь у закрытой двери. он стучит неуверенно, называя тэхёна по имени. шум воды за дверью смолкает и щеколда замка открывается.  тэхён смотрит на него раскрытым взглядом, слегка помятым и в то же время достаточно провокационным.  намджун делает шаг вперёд, а потом и вовсе закрывает дверь за собой.  - слушай, я не хотел..  - если бы не хотел, то не сделал бы, - тэхён обрывает его попытку начать.  намджун отводит взгляд, собираясь с мыслями. он сам особо не знает, что говорить тэхёну, но оставить все без объяснений не может. за стеной гремит музыка - протяжные ноты и надрывный вокал, смешанные с электроникой.  намджун собирается с мыслями, а тэхён..  тэхён отходит назад и откидывает голову к стене, совершенно по-блядски закусывая губу и бросая после: - может, мы поднимемся наверх в одну из комнат и продолжим?  намджун не то чтобы не ожидал. тэхён совершенно рушит все его сожаление о том, что он сделал с ним там, в зале. тэхёну все это действительно понравилось. и он хочет продолжить. намджун пытается собрать все остатки здравого смысла, но- он сам не знает чем руководствуется, когда говорит: - если тебя не пугает то, какие границы я могу перейти, когда не останется посторонних лиц. тэхён с интересом щурится и отвечает: - не пугает. намджун щурится, выдерживая взгляд тэхёна. и он обрывается только когда кто-то дергает ручку двери.  - пошли, - говорит намджун и берет тэхёна за руку - цепко и твердо вокруг запястья.  тот не противится совсем, только выдыхает шумно. его руку намджун отпускает на лестнице, пройдя с ним сквозь толпу. но он знает, что тэхён идет следом.  и там, на втором этаже, в полумраке и красноватом свете ламп, намджун оборачивается - тэхён прямо за ним, идет ведомый и увлеченный.  намджун толкает одну из дверей - ту, где кольцо для подвеса посреди комнаты. тэхён чуть растягивает губы - в предвкушении. намджун выбирает эту комнату еще и по той причине, что здесь есть колонка - музыка с нижнего зала наполняет четыре стены сердцебиением.  тэхён проходится по периметру, касаясь рукой стен - они отсвечивают все тем же красным из-за ламп. намджун хочет закрыть дверь, когда замечает в коридоре юнги.  тот видит его с тэхёном и оказывается рядом, прислонившись к стенке, но так чтобы тэхён его не видел.  - ты думаешь, это того стоит?  намджун смотрит на него и задает всего один вопрос: - ты останешься за дверью или зайдешь?  юнги думает около секунды.  очаровающий тяжелый бит закрадывается под кожу. юнги делает шаг в комнату. тэхён выразительно смотрит на намджуна, замирая возле кольца. тот никак не реагирует, только разворачивается, чтобы закрыть дверь. юнги включает камеру.  - ты говорил что-то про отсутствие посторонних лиц, - напоминает тэхён.  - считай, что кроме нас здесь никого нет, - отзывается намджун. - и потом, ты разве откажешься от порно-снимков со своим участием?  - нет, - тэхён кусает губу и поднимает руки вверх, обхватывая кольцо над головой сильнее.  намджун смотрит на него и закусывает губу. - стой на месте. и вытягивает из своих джинс ремень. тэхён пристально смотрит, а когда намджун подходит, касаясь его запястий ладонями, он только послушно стоит, позволяя завязать себе руки вокруг кольца для подвеса ремнем. намджун старается не смотреть в глаза младшему - пока еще рано. он отходит назад, глядя на привязанного к кольцу тэхёна и старается не отвлекаться на щелчки фотоаппарата. тэхён от этого наоборот расправляет плечи и становится вальяжно и расслабленно.  происходящее кажется каким-то гротескным и киношным - намджун чувствует себя так, словно он просто играет какую-то роль. намджун вспоминает, как тэхён выглядел, когда сидел на коленях сокджина, вспоминает, как просил боли, и думает, что раз уж ему мало, то вполне себе можно не сдерживаться. когда он становится с тэхёном лицом к лицу, выдыхая в его губы, находящиеся на расстоянии сантиметров пяти, тот нетерпеливо кусает губы. намджун опускает руку на его открытый живот и тянет за сережку. тэхён чуть скалится, но молчит. намджун тянет сильнее. тэхён напрягает руки, но сдерживает стон. и тогда намджун отпускает. не потому что тэхёнова выдержка его удивляет, а потому что нужно что-то другое. тэхён не успевает осознать, что происходит, а намджун уже бьет его по лицу - не очень сильно, но оглушающе звонко. тэхён только скалится, чем заслуживает новый удар. и еще один. и еще. он терпит, снова сдерживается и молчит. намджун смотрит на покрасневший след на щеке, и вместо того чтобы ударить снова мягко касается места удара подушечками пальцев.  зажмурившийся тэхён вздрагивает, ожидая нового удара, но никак не ласки. он тут же распахивает глаза и смотрит на намджуна.  тот обхватывает его подбородок и сжимает. тэхён шумно выдыхает - больно и приятно. а когда намджун наконец приближает к нему лицо и целует, тэхён совсем расслабляется и отвечает через стон так, словно это последний поцелуй в его жизни. намджуну кажется, что тэхён переживает с ним какое-то откровение сегодня, и вместе с тем это слишком пугающе и неправильно, чтобы назваться откровением. но они оба согласились на это. поэтому когда намджун отстраняется, он тут же хватает тэхёна за волосы, причиняя новую боль, тянет вниз, заставляя младшего кусать губы, а потом обходит его и дергает молнию на спине на его блядском топе вниз. намджун обнимает со спины, мажет губами в шею, играет с сережкой в его пупке, спускает руку на пах - тэхён сдается ему полностью. а намджун тогда ведет руки вверх и вжимает ногти в его кожу - от низа живота к самым ребрам, оставляя красные следы. тэхён стонет, сжав губы, но лишь прижимается задницей к паху намджуна. - ты же вставишь в меня свои пальцы опять? намджун не отвечает, отталкивая его от себя и снова оттягивая его волосы. тэхён тяжело дышит, а когда намджун отпускает, он поднимает взгляд в камеру юнги. щелчок, щелчок, щелчок. намджуну кажется, что уходит вечность на новые прикосновения к телу тэхёна - те, что граничат с болью и нежностью, те, что вырывают стоны удовлетворения и те, что невозможно сдержать. тэхён плавится в его руках, принимает каждую новую форму боли и не сопротивляется, когда тот снимает с него штаны до колен, и в руках намджуна оказывается плетка. снова. то, что происходит дальше, намджун так же восстановит по фотографиям юнги. тэхёну всего-то и стоило ему сказать в раскрытые губы: - мне нужно еще, - хотя кожа от ударов на его ребрах и бедрах уже совсем красная, до синяков. намджуну не нужно переспрашивать - и так понятно, что тэхён имеет в виду боль. и вот тогда намджун старается отключить в себе весь здравый смысл, и просто дать тэхёну то, что нужно. фотографии юнги получатся ужасно темными, но намджун за это даже будет благодарен. особенно за то, что на них не видно его лица. а вот лицо тэхёна получится очень даже выразительным и попадающим в свет. фотографии будут кричать о той самой боли, о которой тэхён так просил. плетка в руках намджуна - следы на чужой коже - снова - снова - снова. пару раз намджун хлыстанет его по рукам, пару раз поцелует в покрасневшую кожу. тэхён будет сжимать губы и задыхаться от крика, но не скажет "хватит". когда намджун опускает кольцо ниже, уставая терзать тэхёна плеткой, то ставит его на колени и толкает вперед - кольцо висит почти на уровне пола, но тэхён упирается только локтями, и это неудобно и больно, но кажется, что в самый раз. юнги выходит из комнаты в тот момент, когда намджун опускается рядом и приспускает свои джинсы до колен, а с тэхёна - белье. он толкает пальцы в рот тэхёну, и тот оставляет на них свою слюну, но намджуну мало - он давит на корень его языка, и только потом убирает руку. тэхён сжимается от первых толчков в себя пальцами, а намджун только резче толкает их, заставляя голос тэхёна срываться. ему больно, и намджуну хочется разбавить это чем-то эйфорическим. найти нужный угол, чтобы тэхёну стало хорошо. и он находит. тэхён к этому моменту стонет так громко, что хочется уже остановиться и все прекратить, но потом его пробивает дрожь, и он прогибается в спине, выдавая такой стон, что намджуну тут же хочется повторить движение. тэхён тут же стонет громче, и намджун видит как смазка с его члена капает на пол. ему хочется взять тэхёна и почувствовать его еще больше, чем сейчас. и хоть намджун знает, что тэхён ебётся со всеми на вечеринках, но презерватив не надевает - у него с собой нет. он берет его за бедра, сплевывая на пальцы и проводя пару раз рукой по члену, а потом прижимается к заднице тэхёна и просто дает чувствовать себя пару секунд. тэхён хнычет от боли от желания, подается бедрами назад, и скулит: - пожалуйста. у намджуна самого едва хватает терпения. тэхён стонет от первого толчка, сжимается еще сильнее, чем когда старший делал это пальцами, а намджун только замахивается снова и с силой бьет по раскрасневшейся коже на его бедре. тэхён вздрагивает и скулит что-то неразборчиво - намджун даже не слушает, ударяя снова, а потом тянет руку к растрепанным волосам младшего и сжимает, оттягивая назад. тэхён недовольно стонет, сжимая ладони. намджун отпускает, толкает его плечами в пол, а потом снова делает резкий толчок, натягивая на себя. угол не тот - тэхён стонет слишком отчаянно и хрипло. намджун толкается снова. и снова. тэхён выдерживает еще пару минут, еще с десяток ударов и того, что намджун царапает его ноги короткими ногтями до боли, а потом все же выдыхает: - хватит. намджун наклоняется, кусая его в плечо и толкается еще резче. - что? у тэхёна влажные веки, растертые тени и катастрофически сбитое дыхание. намджуну очень хочется не слышать его повторного "хватит", но он все же отстраняется и заканчивает рукой. тэхён рвано дышит, пряча лицо и не может увидеть как намджун кончает. намджун натягивает джинсы, а потом снова оказывается рядом с тэхёном, аккуратно касаясь кожи его горячего бедра. тот скулит, но нам мажет губами в затылок, а второй рукой дергает ремень, связывающий его руки. тэхён шумно выдыхает, когда получает наконец свободу своих рук - запястья со следами от плотной кожи, затекшие и уже начинающие неметь. намджун берет тэхёна за плечи и заставляет подняться, стирая высыхающие слезы с его щек, и тут же мажет поцелуем в сжатые губы. тэхён охает и поддается, прижимая ладони к своей груди. намджун накрывает его руки, не переставая целовать, гладит занемевшую кожу и заставляет успокоиться. тэхён в этот момент не похож на того, что был там в зале, когда ерзал на бедрах сокджина и посреди толпы просил его отхлыстать. тэхён совсем хрупкий сейчас, едва ли не сломленный, потому что боль - это способ освобождения и некая защитная реакция. но она имеет предел. и намджуну совсем не хочется, чтобы из-за него этот потерянный мальчик совсем сломался. поэтому, когда он мягко толкает тэхёна вперед (тэхён морщится от боли, после стольких ударов кожа ужасно жжется), заставляя лечь на спину и накрывая его член ладонью, тот цепляется за его плечо и тянет к себе, чтобы снова поцеловать. намджун сминает его губы своими и сжимает пальцы в кольцо. тэхён толкается бедрами навстречу. каждое движение причиняет боль и удовлетворение. тэхён хмурится и тут же восторженно выдыхает, потому что намджун сразу берет нужный темп. намджуну кажется, что напряженное лицо тэхёна перед оргазмом - честнее всех эмоций, что ему доводилось видеть сегодня на его лице. естественная реакция самая прекрасная - ее не сымитировать, хотя у тэхёна точно бы получилось. намджун клянет себя за то, что из всех людей его нутро тянется именно к тэхёну, но сейчас восторг берет над этим верх. тэхён лениво целует в ответ, хватая воздух, и пытается расслабиться. тело горит от ударов, боли и оргазма, каждое движение отдается тяжестью, но он притягивает намджуна к себе и просто замирает так, зарываясь рукой в его волосы на затылке, а тот мажет губами по его груди и слушает сбитый сердечный ритм. при закрытии век хочется, частично хочется чтобы все это было сном. потому что намджун совершенно не знает, как называется это дикое и больное притяжение сегодняшнего вечера. * спустя двадцать минут намджун выходит покурить, и тэхён выходит следом. он не курит, и хоть тут и холодно, он лишь нагло использует это как причину жаться к старшему всем телом и выдыхать ему что-то совершенно дурацкое в ухо, кусая за мочку. юнги щелкает их на камеру, выходя покурить следом, окидывая их пристальным взглядом. намджуна накрывает странное чувство - это ранее утро, серый горизонт, сонная пелена и усталость, желание поскорее добраться до душа и в то же время не отлипать от теплого тела тэхёна, который запускает руки ему под пиджак и жмется ближе, очень честное и обескураживающее ощущение искренности между ними после этого всего, отсутствие напряженности в прикосновениях, и даже хрипотца в голосе младшего кажется какой-то очаровывающей, уместной и несколько интимной. намджун прокручивает в голове события к началу вечера, к той первой мысли о стоп-слове относительно тэхёна. она кажется смешной и неуместной, после тотального нарушения сегодняшних границ. и даже если после пары часов сна и попыток прийти в себя он постарается посмотреть на это все трезво и осмысленно, то мысль о том, чтобы придумать это чертово стоп-слово хочется искоренить вместе с вырванным дымом из легких. намджун думает, что если тэхён позволил его сломать, то воскресить намджун его тоже сможет - какие бы усилия ему ни пришлось приложить. потому что сияющие счастливые глаза тэхёна, что смотрят на него сейчас этого определенно стоят. намджун тушит сигарету и тянется губами к тэхёновским - навстречу. юнги делает еще один снимок. и хоть он выйдет смазанным, момент намджун запомнит куда лучше, чем фотографию. тэхён отвечает ему так доверчиво и увлеченно, что намджун дает себе установку: никаких стоп-слов. никаких стоп-слов.  フィナーレ