Новенький

      Приветствие.       Поклон.       Все сидят за партами.       Рядом с учителем стоит какой-то парнишка. «Очень милый» - отмечает в голове Хёнджин.       Парнишка молчит.       - Итак, у нас в классе новенький – говорит учитель и поворачивает голову в сторону парнишки. – Представься, пожалуйста.       Но тот молчит, даже не смотрит в сторону учителя. Тот осторожно касается его локтя. Парень будто просыпается, сначала быстро озирается по сторонам. Затем подходит к доске и берёт в руки мел.       «Ким Сынмин». Белые буквы одна за другой появляются на доске.       «Я глухой».       В классе появилось какое-то напряжение. Но Сынмина это не останавливало.       «Надеюсь, мы с вами поладим».       Парнишка кладёт мел на место и снова поворачивается к классу лицом.       Хёнджин смотрит на своих одноклассников. Вот уже девочки шепчутся между собой с «сочувствием». Некоторые смотрят с некоторым отвращением или непонятной улыбкой. Лишь немногие смотрят на новенького как на самого обычного человека. Хван переводит взгляд на Сынмина. Тот кажется чем-то опечаленным.       - Можешь садиться на своё место, Сынмин – говорит учитель, убедившись, что Ким обратил на него внимание.       Парнишка садится на свободное место рядом со старостой. Она смотрит на него с сочувствием. Но, кажется, оно Сынмину вовсе не нужно. «Мы с ним поладим» - думает Хёнджин и снова смотрит на доску, с которой уже стёрли прошлые надписи и записали тему урока.       - Слышала, что произошло на прошлой перемене?       - Да, жуть…       - Как можно быть такими жестокими, не понимаю…       - А что произошло на прошлой перемене? – встревает в разговор одноклассниц Хёнджин.       - Неужели ты не знаешь? – удивлённо спрашивает одна из них – С нашим новеньким уже познакомились хулиганы школы.       - Да. Они зажали его в углу и кричали ему в уши. – продолжала другая.       - Должно быть у него есть слуховые аппараты, он закрывал уши руками-…       - Есть, я видела – говорит из угла класса староста.       - Ясно. Жаль, хороший ведь парень, кажется – тянет Хёнджин и отходит от парты одноклассниц.       Хвану было всё равно на этого мальчика. По крайней мере он сам так думал. На самом же деле Ким ему приглянулся. Этого парня было даже жалко, ему хотелось помочь, разве что Хёнджин не считал нужным самому это делать. Помощь помощью, а от местных хулиганов ему получать не хотелось.       Придя домой он первым делом открывает ноутбук. Заходит в какую-то безымянную папку, создаёт документ «281019» и начинает писать:       «28 октября 2019 года.       Сегодня к нам в класс перевёлся новенький. Его зовут Ким Сынмин, и он, признаться, очень милый. Правда он глухой, из-за чего поднялся… кипиш? Можно это и так назвать. В оооооообщем, он уже успел познакомиться с местными хулиганами, хах. Говорят, что они кричали ему в уши. У него слуховые аппараты, поэтому крики эти он хорошо слышал. Однако не думаю, что они ему хорошо помогает – речь учителя в тихом классе он не услышал. Или не понял. Точно не знаю.       В остальном день прошёл нормально. Надеюсь, мама приготовит чего-нибудь вкусненького. На этом всё.»       - «Как дела в школе, милый?» - спрашивает мама жестами.       - «Нормально, мама» - отвечает ей Сынмин.       Не нормально.       Ничего у него не нормально.       Из прошлого ада вернулся всё в тот же, где ему кричат в уши, и как жаль, что это он слышит (будь эти аппараты прокляты), а слова добрых людей – не слышит, не разбирает, не понимает.       Ким заходит в свою комнату. Он бы хотел прямо сейчас запереть дверь, чтобы хорошенько проплакаться, иначе зачем этот замочек на двери? Нельзя – безопасность важнее.       Парень садится за стол и достаёт из потайного дна ящика записную книжку с ручкой. Он пытается что-то написать, но на листке не появляются новые слова. Сынмин разбирает ручку. Ну да, точно – закончилась паста. Достаёт из пенала новую ручку и начинает писать:       «28 октября 2019 года       Сегодня был первый день в новой школе, и… он прошёл не лучше, чем прошлые – в старой. Кажется, хулиганы из нашего города друг друга очень хорошо знают и разносят информацию о новых местонахождениях жертв в момент – на первой же перемене мне пришлось послушать немного криков в уши. Чёртовы слуховые аппараты, лучше бы у них уже батарейки сели! Или лучше бы у людей появилась совесть.       Мне не нужны их жалости, если они просто в воздух будут говорить о том, какой я бедный и несчастный. С этим я уже давно смирился. Мне сейчас нужна помощь, а не жалость, и…       Чёрт, я опять плачу. Ладно, хватит на сегодня новостей. Такое вряд ли забудется, а если и нет – перечитывать не захочется.»       Сынмин ставит последнюю точку и швыряет блокнот с ручкой обратно в потайное дно. Эти страницы в следующий раз снова будут волнистыми от влаги.       Ким вытирает слёзы и глубоко вздыхает, пытаясь успокоиться.       Слёзы больше не текут.       Уже лучше.       - Хей, Ким, привет, не хочешь прогуляться? – кричит Сынмину в ухо какой-то незнакомый парень из старших классов. Ким его не знает, но убить уже хочет.       - Минхо, ну что ты как ребёнок, а? – говорит Хёнджин, подходя к этим двоим.       Старший улыбается       - Да ладно тебе, я же просто хочу познакомиться с новеньким парнем в школе. Он же такой милашка, ну согласись.       - Ох, а что будет, если я расскажу твоим родителям о твоём предыдущем «милашке»? Думаю, им понравится история о беззащитном парнишке, который выглядит «как бельчонок», и которого ты так некрасиво лишил девственности в прошлые выходные – спокойно спрашивает Хёнджин, будто ничего не происходит.       - Тихо ты! – шипит Минхо, озираясь по сторонам. – Айщ, ладно, я отстану от него, ладно, только закрой свой рот, Хёнджин – сердито бормочет Ли и уходит.       Хван улыбается. Сынмин, до этого наблюдавший за этими двумя, смотрел на него с уважением и благодарностью.       - «Спасибо» - говорит Сынмин жестом, ожидая, что ответа не получит.       - «Не за что. Будь осторожен, если что – зови меня» - отвечает ему Хёнджин и уходит в класс.       Ким спокойно улыбается. Он не ожидал даже того, что его поймут, но ему было чертовски приятно, что именно этот его одноклассник сказал хоть слово на его языке.       На единственном языке, на котором он может общаться с остальными.       «29 октября 2019 года.       Сегодня я решил заступиться за Сынмина. К нему с чего-то вдруг решил лезть Минхо, но я-то помню, что он натворил в прошлые выходные, ахах. Новенькому просто повезло, что я оказался рядом.       А ещё я решил подучить несколько фраз на языке жестов, которые мне могут понадобиться при разговоре с ним. И, кажется, у меня неплохо получилось. По крайней мере мне показалось, что он меня понял – он так мило улыбался в ответ…       Чёрт, ещё раз он так улыбнётся – и я стану геем, прости, мам, хд.»       «29 октября 2019 года.       Сегодня за меня заступился одноклассник, когда ко мне лез какой-то тип из старших классов. Его зовут Хван Хёнджин, как я позже выяснил. Я не совсем уверен, что он сказал тому старшекласснику, но, кажется, история была не самая приятная и произошла в прошлые выходные.       Хёнджин понял, что я поблагодарил его на языке жестов. И ответил, что могу обращаться к нему, если что-то случится. Кажется, он выучил эту фразу для такого неудачника специально, хах.       Внезапная мысль: Наверное, Хёнджин тёплый.»       - Пойдём, хватит с него – со смехом говорит Чанбин своим друзьям и они уходят.       Сынмин мнётся, но снимает обувь, заворачивает школьные брюки насколько возможно и переступает через стенку фонтана. Он осторожно идёт вперёд («Лишь бы не подскользнуться» - думает Ким) к своим учебникам. Парень берёт уже намокшую книгу в руки и пытается отряхнуть её, будто что-то от этого изменится.       Хоть он и вытащил все школьные принадлежности из воды, толку от этого было ноль – всё мокрое и страницы точно покроются волнами, паста в тетрадях и вовсе размоется, а в сумке перенести это в принципе невозможно. Точнее от этого не будет смысла – её Ким достал в последнюю очередь, так что намокнуть она успела основательно.       По щекам Сынмина катятся слёзы обиды когда он смотрит на лежащие перед ним на земле вещи. Опять повторяется история из прошлой школы. История, в которой Ким – жертва, а всё лишь потому, что он отличается от других. Потому что не может попросить помощи так, чтобы его поняли.       - Господи… - шепчет Хёнджин под нос и подбегает к парню. Он поднимает с земли все книжки и тетрадки, берёт в руки его сумку и собирается уже положить всё туда, но вовремя замечает в сумке воду. Касается рукой плеча Сынмина и жестом зовёт за собой, протягивая ему его вещи. Тот неуверенно берёт книги в руки и идёт за одноклассником.       - «Держи» - протягивает Хван мешок из-под своей спортивной формы (своей Ким не носил, так как в принципе не занимался физкультурой со всеми) – «Сложи сюда книги и иди домой».       Сначала Сынмин пытается отказаться от сумки, но в итоге принимает помощь. Он складывает книги и тетради в сумку одноклассника и поднимает голову, уже собираясь поблагодарить Хёнджина, но тот сразу говорит:       - «Не стоит. Просто вернёшь потом. Будь осторожнее в следующий раз».       «12 ноября 2019 года.       Сегодня опять пристали к новенькому. На этот раз забросили его сумку в школьный фонтан. Кажется, это сделали Чанбин с его бандой, но кто знает. Хотя давайте признаем, что больше некому.       Отдал Киму свою сумку из-под спортивки. Надеюсь, это хоть как-то ему поможет.       Он такой милый, чёрт…       Даже когда плачет милый. Нет, на самом деле мне было страшно видеть, что он плачет, но я не могу отрицать того, что он чертовски. Милый.       I’m done with this, хд, кажется, я всё-таки гей, мамочка.»       «12 ноября 2019 года.       Я не хочу ничего говорить.       Мне хочется умереть.       Не понимаю, как меня Хёнджин терпит. Может он тоже потом будет надо мной издеваться? Может он сейчас просто играет?       Мне плевать.       Хочу сдохнуть.       Хорошо, что мама не нашла этот дневник.»       - Ты что творишь?!       Хёнджин подбегает к краю крыши, на котором стоит Сынмин. Тот, испугавшись, чуть было не упал, но Хван крепко схватил его за руку и потянул на себя. Ким встал рядом, всего в полуметре от Хёнджина. Тот был зол.       - Придурок, ты совсем охренел?! А если бы я не успел?! Ты хоть думаешь своей головой о том, что могло случиться, не окажись я рядом?!       Хван продолжал свою гневную тираду. Он кричал так громко, что Сынмин отчётливо услышал каждое слово.       Он не хотел, чтобы человек, который ему так нравится, кричал на него. Не хотел, чтобы его возлюбленный злился на него.       А ещё эта усталость. Обида. Сынмин не хочет быть жертвой, поэтому смерть кажется лучшим способом закончить все эти мучения.       Слёзы сами катятся по щекам. Ким кладёт голову Хёнджину на плечо и тот замолкает.       Ким плачет в голос, и… этот плач похож на нечеловеческий вой. Он громкий и неприятный – звук будто в нос идёт. Так бы плакал раненый зверь, но человек – нет.       И снова то, что Сынмин плачет – это причиняет Хёнджину невыносимую боль в сердце. Душа словно бьётся на мелкие кусочки.       Хван может сейчас только обнять парнишку. Он не знает, что у того в голове, почему решил совершить такой поступок, но чувствовал – нужно просто обнять его. Сынмину нужна поддержка. А кроме Хёнджина сейчас никого нет. Никто об этом не знает.       - Я уста… уста… - тянет всё тем же неприятным голосом Сынмин.       Хёнджин просто гладит его по спине.       «5 декабря 2019 года.       Сегодня Сынмин, кажется, решил спрыгнуть с крыши. Успел вовремя, всё хорошо, но… кажется, я перестарался с криками. Он начал плакать.       ЧЁРТ, ПОЧЕМУ Я НЕ МОГУ СМОТРЕТЬ НА ТО, КАК ЭТОТ РЕБЁНОК ПЛАЧЕТ???       Мне показалось, что его нужно обнять, что и сделал. А он прижался ко мне, это так мило…       А ещё он пытался сказать что-то. Кажется, «Я устал» или вроде того. Он очень нечётко говорит, но это неудивительно. У него на самом деле такой приятный голос, хоть он и говорит в нос…       Кхм, главное, что он успокоился.       Да ладно уж.       Я точно влюбился в него и отпускать не намерен.       Пусть к нему хоть кто-то подойдёт, пусть хоть пальцем тронет или подышит в его сторону – порву на мелкие кусочки.       Особенно этого гнома по имени Чанбин, вот с ним я ОЧЕНЬ СЕРЬЁЗНО поговорю.»       «5 декабря 2019 года.       Моя попытка спрыгнуть с крыши провалилась. Но я очень этому рад.       Меня спас Хёнджин. Должно быть, он просто живёт неподалёку или проходил мимо… в общем, я не смог сдержать слёзы и просто плакал ему в плечо.       Ещё я пытался поговорить. Но, кажется, вышло так себе…       Теперь мне очень неловко перед Хёнджином…       Я не хочу причинять ему неудобств, но только так и получается.       А ещё…       Хёнджин действительно тёплый.»       - А ну слезай, гном паршивый!       - Сам достанешь, Эйфелева башня!       За такой забавной сценой наблюдали ученики школы: сам Со Чанбин, предводитель хулиганов, при виде которых трясутся все, залез на дерево, а слезть не хочет – под ним его ждёт обычно спокойный Хёнджин, которого неясно какая муха сегодня укусила.       - Ты в моём присутствии будешь на коленях у Сынмина прощения просить, понял?!       - Хрена с два! – ответил Чанбин, но в следующую секунду ему в голову прилетел пенал – Ты не ох-…       - Хатит!       Во двор вышел Сынмин и подбежал к этим двоим, хватая Хёнджина за руку.       - Престань! Хатит!       - Но Сынмин-…       - Бытра!       Хёнджин улыбнулся. Беспокойный Ким с этим неумелым произношением был чертовски милым. Хван едва сдерживался, чтобы не поцеловать его прямо сейчас, на глазах у всей школы.       О себе напомнил Чанбин, который решил-таки слезть с дерева. И Хёнджин бы побежал за ним, правда, но сынминово «Пекати!» уничтожило всю решительность юноши до основания.       Вместо погони за Со Хёнджин взял Сынмина за руку и повёл его куда-то. Ким послушно следовал за ним, хоть и не знал, куда его ведёт одноклассник. А вёл он его в пустое крыло школы.       - «Я бы хотел тебе кое-что сказать» - начал Хёнджин. Сынмин кивнул и Хван продолжил – «Для начала я хочу, чтобы ты подошёл ближе».       Ким смутился. Они и так стояли в метре друг от друга. Но подошёл чуть ближе.       - «Теперь закрой глаза».       Сынмин сделал так, как ему велели.       Что-то тёплое коснулось его щеки. Он не понимал, что происходит, лишь чувствовал дыхание Хёнджина у своего уха. Постепенно тепло его дыхания спускалось ниже, переходя на шею Кима, от чего у того по спине пробежали мурашки.       Он почувствовал тепло на своих губах.       Хёнджин рукой притянул Сынмина за талию ближе к себе, углубляя поцелуй. Уловив неуверенный ответ, он отстранился. Хван опускался всё ниже, целуя мягкую кожу парня, едва сдерживаясь, чтобы не начать кусать его шею. Ким тихо простонал, и Хёнджин решил остановиться.       Юноша поднял голову. Сынмин смотрел на него влюблённым взглядом, а его руки сжимали ткань школьной рубашки Хвана. Будет мятой – Хёнджину всё равно. Главное, что сейчас он сделал то, что давно хотел сделать. И явно не будет осуждён за это.       - Я люблю тебя… - говорит Хёнджин тихо. Он знает, что Сынмин этого не услышит даже с аппаратами. Ему важно просто сказать.       Но Сынмин улыбается.       - Люб… лю.