Такой любви ты хотел?

      Мужчина с силой разлепил глаза и огляделся. Темно. Какой-то сырой чулан или подвал. Пахнет чем-то сдохшим. Прокручивая в голове воспоминания, он пытался понять как тут оказался. Пошевелил руками — связаны тугой веревкой. Ноги тоже. Неужели Барбара с Табитой сделали это? Но чем им насолил пингвин? Да, они хотели свергнуть его. Видимо оставили расправу на своих шестёрок.       Голова раскалывается. По видимому Освальда чем-то накачали, раз он совсем ничего не помнит. Хотя, стоп. Последним из памяти всплывает лицо Эда. Он жутко улыбался и смеялся. Возможно, это лишь побочная иллюзия. Кобблпот был уверен, что Эдвард уж точно не способен причинить ему вреда. Или скорее надеялся на это.       Дверь открывается. Слышно чьи-то тихие шаги. Постукивание каблуков медленно направляется к пленнику и перед тем, как выкрикнуть что-то едкое похитителю, Освальд замирает. Его зрачки расширяются от удивления.       — Эд... Это ты. Я так рад тебя видеть, — Освальд искренне улыбается, — Ты пришёл спасти меня, да? Барбара...       — Они тут ни при чём. Практически, — мужчина достал что-то из кармана зелёного пиджака. В темноте еле заметно было поблескивание металла и характерный звук открывания ножа.       — Но я не понимаю...       — Ты убил Изабеллу. Неужели ты не помнишь наш последний разговор? Видимо доза была сильная. Так и знал, что надо вкалывать самому и не позволять этим узколобым прикасаться к тебе. Всё-таки у тебя главная роль в этом спектакле. Ничего страшного. Сейчас я освежу тебе память.       Освальд пытается возразить хоть что-то, но не успевает. Эд замахивается над предателем и бьёт его по щеке. Больше похоже на пощёчину. Да, не стоило полагаться на грубую силу. Ум всегда был самой сильной стороной Нигмы. Он взял вёдро, видимо заранее приготовленное из угла помещения и окатил Освальда ледяной водой.       — Ну как? Освежил память?       — Да, водичка что надо, Эд. Я вспомнил, что похоже ты не смог доказать мне, что я не способен на любовь. Я пожертвовал собой ради тебя.       — Молчи, — шипя, он приложил нож к шее заключённого, проведя лезвием по бледной коже.       — Эд, ты бы убил её рано или поздно, ты же знаешь это...       — Нет! — нож сильнее впился в горло, оставляя за собой кровяные разводы и сильный порез, но не настолько глубокий, чтобы убить, — Я любил Изабеллу. Я не причинил бы ей вреда.       — Эд, ты же знаешь, что это ложь. Эд, прости меня пожалуйста. Я... Приревновал, — на глазах стало мокро от эмоций, — Эд, я действительно люблю тебя.       Нигма отпрянул в ужасе. Нет, он не мог поверить в эти слова, хотя все факты говорили об обратном. Внутренний голос подсказывал, что это правда. В конечном итоге, Эдвард сомкнул бы свои руки на тонкой шейке несчастной девушки, просто потому что он убийца. Просто потому что его вторая личность не желала ему счастья с Крингл или Изабеллой. Сердце противоречиво сжималось от предстоящей расплаты над предателем. Всё-таки Освальд был его лучшим другом. А если точнее единственным другом. Тем, от кого мужчина не ждал предательства вообще и даже представить такого не мог. К тому же, анализируя всё поступки товарища, Пингвин и правда питал к нему не только дружеские чувства. Но Эд упорно отрицал этот факт.       — Любишь меня? И поэтому от любви ко мне ты прикончил Изабеллу? Это просто смешно. Но раз ты так хочешь моей любви... Получай то, что ты заслужил. Я сделаю это с любовью, не переживай.       Нигма положил ножик на пол, начиная расстегивать костюм с ошарашенного мужчины. Пиджак поддался с лёгкостью, а вот рубашка с многочисленными пугавицами и галстук... Чтобы не тянуть время, Эдвард решает избавиться от одежды, просто срезав ее. Не в первые проделывать такое.       Внутренний голос всё продолжает настойчиво шептать. Нигма смотрит на оголённые участки кожи. Эти плечи в веснушках, грудь и мягкий живот с пушком. Всё это выглядит таким невинным. Нетронутым. Хотя в некоторых местах видны шрамы от прошлых криминальных стычек, из которых Освальду удалось уйти живым. Но ему не повезёт в этот раз.

"Ты же хочешь коснуться этого тела. Готов поспорить, что Освальд девственник. Никто, кроме его милой мамочки не дотрагивался до него нежно. А если подумать про интимные места... Ни то, что с женщиной, у него ни с кем не было такого. Ты действительно хочешь упустить эту возможность? Ведь он сделает для нас всё."

      — В таком плане я тоже невинный.       — Что? — Освальд захлопал ресницами, не понимая к чему это сказал друг.       — Я не тебе. Это второй.       — И что он говорит?

"Он любит нас и сделает всё для нас. Не смей причинять ему боль."

      — Чтобы я прикончил тебя быстрее.       Нигма примыкает лезвие к нежной коже. Кобблпот хмурится от боли, но не пророняет ни звука. Медленно вырисовываются буквы, складываются в слово. Кровь стекает вниз к штанам. Под рёбрами самое больное место.       — Любовь.       Мужчина спускается ниже к талии. Ловкими движениями он вырезает новое слово, заставляя Освальда кусать губы до крови. Гордость всё ещё не позволяет кричать от боли, хотя очень хочется.       — Симпатия.       Он приобнимает Пингвина, открывая для себя новые участки для творчества — спину, усыпанную родинками. Проведя рукой от плеч до талии, услышав двусмысленный вздох и всхлип, Эдвард впивается окровавленным ножиком в податливую тёплую плоть, оставляя за собой свежие порезы.       — Привязанность.       Поглаживая Оззи по спине, щупая новые ранки, Эд подносит лезвие ко рту, облизывая алую жидкость с него. Улыбаясь в лицо врагу окровавленным ртом, он пишет новое слово.       — Чувства. Твоя кровь довольно приятная на вкус, для умирающей птички.       — Эд, хватит, прошу. Я не вытерплю этого. Лучше сразу убей меня.       — Убить? Так просто? Ты не достоин лёгкой смерти. Я уверен, что принял бы твои чувства, если бы сказал их раньше, но сейчас — никогда. Твоя ревность виновата во всём этом.       Эд вырезает на теле Освальда слово "ревность" ножом. После следует "эмоции" под редкие всхлипы Кобблпота. Освальд не может больше терпеть. Слезы против воли катятся из под чёрных ресниц. Голубые глаза становятся немного красными из-за лопнувших в них капилляров. Мужчина закатывается истерикой. Он плачет и смеётся одновременно, выводя Нигму из строя на пару секунд. Всё тело мужчины в шрамах. Шрамах, осваленных самым дорогим человеком на планете. Все эти чёртовы слова останутся на всю грёбанную жизнь, если Пингвин ещё выживет после всего, что ему приготовила судьба.       — Эд, прошу не надо, моя психика... Не выдерживает, — мужчина проглатывает каждое слово, корчась от новой резкой боли.       — Я потерял всё уважение к тебе, Освальд, — Нигма с силой пишет новое слово на гладком плече.       Тяжёлые капли падают на зелёный костюм. Эдвард фыркает от недовольства и нажимает на рукоять чуточку жёстче. Внезапно смотря на такую родную голубую радужку, чёрные растрёпанные волосы, ему становится жаль мужчину. Его руки непроизвольно дернулись, сделав отметку не там где нужно. Лезвие соскользнуло к ключице, заставляя Кобблпота просто заорать от внезапной боли, и снова пытаясь оттолкнуть от себя издевавшегося. Хоть чем-то: хотя бы криком, хотя бы ударом головой или извиванием тела.       — Это... Не по плану пошло. Прости.       Внутренний голос продолжал упрямо и злобно приказывать Нигме остановиться. Разумом всё больше завладевала другая личность. Эд притянул к себе окровавленного плачущего Пингвина, нежно приобнимая, боясь задеть порезы. Солёная капля упала на поясницу пленника, смешиваясь с кровью из раны. Освальд безэмоционально утыкается в грудь уже бывшего друга, тихонько посапывая. Он уже совсем не понимал, что происходит. Не было сил, чтобы понимать.       — Эд... Эд...       — Тише-тише, прошу. Это сбивает меня с толку и не даёт мне закончить начатое. Он противится моим действиям. Он запрещает.       — Может быть, Он прав, — Освальд не задумывался над тем, что говорил, медленно сходя с ума от происходящего.       Саднящие раны кровоточили и ужасно болели. Все негативные эмоции смешались в одну тонкую линию. Уже не особо чувствовались страх и отчаяние. На некоторые мгновения Кобблпот забывал о существовании своей собственной личности, ощущая себя только лишь изрезанным любимым человеком хрупким и бесполезным телом.       Эд блуждал по этому телу, лаская не изрезанные участки, затем мягко коснулся губами шеи предателя, замеряя неспокойный пульс на набухшей вене. Или просто целуя. Нигма и сам не понимал совершенно ничего. Осталось последнее слово. Предатель. Освальд убил её. Расправился с Изабеллой, не думая о чувствах возлюбленного. С последним шансом Эдварда на счастливую жизнь.       Глаза вновь наполнились яростью. Поднимая нож с пола и вытирая его срезанной белой рубашкой пленника, он жёстко отпихивает мужчину от себя, от чего тот с грохотом падает на грязный холодный пол. Плитка под ним всё больше окрашивается красными узорами, напоминающими тропические цветы в клетке. Освальд весь сжимается в комок, похожий на эмбриона, подбирая связанные конечности под себя. Возможно его организм пытается хоть как-то защититься от угрозы. Левый бок полностью мажется в собственной крови, создавая контраст между белоснежной кожей и остатками чёрного костюма, валяющегося на тёмно-сером полу. В луже собственной крови по уютному тепло, но там, где находятся оголённые участки — невероятно холодно. Если Освальд был бы в лучшем состоянием — попытался согреть закоченевшие конечности.       Нигма разнимает руки мужчины от живота, своей ладонью поднимая за верёвку ввёрх над головой Кобблпота. Мужчина уже совсем не сопротивляется. Он испуганно смотрит на бывшего друга, открывая и закрывая рот, сжимая свои бледные губы в тонкую нить. Пингвин готовится к самому страшному — к смерти. У Эда другие планы.       Он приспускает штаны, швыряя ремень в сторону, расстегивая пуговицу и молнию, подносит лезвие к месту ниже пупка на дорожку из маленьких чёрных волосков. Касается — тело отдает лёгкой дрожью, по коже собираются мурашки. Освальд напрягается всем телом — сейчас его убьют. Наконец-то. Эдвард опровергает эту надежду, с жестокостью вырисовывая новое слово. Предатель,

предатель,

предатель.

      Медленно разрезая плоть, он внимательно вычерчивает каждую букву. Следит, как кровь собирается в полоске, стекает к краю и каплями плывёт вниз к белью. Этот шрам ненавистный должен запомнить лучше всего перед смертью. Пусть даже и при таком плачевном приобморочном состоянии.       — Я никогда не любил тебя, — зачем-то твёрдо и громко говорит Эд.       Освальд со скрежетом смыкает зубы.       Эдвард перчатками придерживает кожу, натягивая её, создавая ровное полотно для своего творения. Губами он касается своего произведения, вновь пробуя кровь врага на вкус. Касается ещё раз, оставляя красноватый след. Освальд противоречиво вздыхает от наслаждения и боли.       — Может быть, последнее желание?       — Поцелуй меня.       Ненависть Освальда смешалась с любовью к Эду. Именно так. Он хотел ответной любви всегда. Пусть в конце всё закончится хотя бы так.       Нигма срывается с места, потянувшись к чужим губам. Либо из-за своей чести перед последним словом умирающего, либо из-за других эмоций, он оставляет кровавый след на бледном маленьком рту. Отстраняется на секунду, смотрит в заплаканные полустеклянные глаза, припухшее беловатое лицо, приближается ещё раз. Эдвард закусывает нижнюю губу мужчины, надавливает зубами сильнее — кожа поддается и рвётся, заполняя рот Кобблпота привкусом железа. Слизывая чужую кровь, Эд понимает, что не может остановиться. Освальд приоткрывает рот, Нигма на автомате запускает в его глотку свой язык. Мужчина кладёт ладонь на затылок предателя, потянув податливую голову на себя. Зарываясь пальцами в тёмные волосы, вдыхая запах знакомого тела, Нигма вновь жалеет о содеянном. Вновь слышит чужой голос. Его уже сложно убрать. Он переплетает свой язык с чужим, целует так страстно, как он и сам не мог себе представить, что будет. Хочется верить, что мужчина лишь подыгрывает Освальду и его посмертной просьбе. Но действия говорят об обратном. Невыносимо.       Свободная рука сжимается на чужой шее. Он может покончить всё прямо сейчас, пока не стало ещё хуже. Кожаная перчатка стискивается всё больше, заставляя Кобблпота часто вздыхать, пытаясь вдохнуть больше воздуха и не разрывать такой желанный поцелуй одновременно. Освальд до крови кусает возлюбленного, тяжело дыша, отстраняется и хрипло шепчет, что задыхается.       Нигма не может остановиться, но останавливается. Двойник заставляет ослабить его хватку, вновь примкнуть к окровавленным сухим губам.       Слышится звук сирен. В здание врываются копы. Эд шипит — надо убираться как можно быстрее. Но он не закончил начатое. Пырнув ножом Освальду в живот, он шустро собирает некоторые свои вещи и покидает помещение через вторую дверь. Пока полицейские смогут обнаружить раненного — тот уже умрёт от потери крови.

***

      Пингвин тяжело и рвано дышит, захлебываясь собственной кровью и слюной, идущими изнутри. Он извивается, скулит от боли. Сознание медленно уходит в пустоту. Закрывая глаза, Освальд видит людей в форме. Зрачки сужаются и медленно закатываются наверх. Свечение фонарика в глаза превращается в белый чистый свет.       На губах мужчины застывает слово "ненавижу".