Любишь булочки с корицей?

      Слезы опаляли щеки.       Грусть, ненависть, разочарование накатывали волнами.       В тот вечер Федя вновь чувствовал все это. И даже больше… но в голове было так много различных мыслей, что их как будто не было вовсе.       Не за что было ухватиться.       Он сидел у себя в комнате перед распахнутым окном, холодный осенний ветер перебирал его волосы, но его вовсе не заботило то, что он рискует простыть или замерзнуть, поскольку сидел он в джинсах и далеко не в теплой рубашке. На улице давно стемнело. Время шло к полуночи, но ни включать свет, ни занять себя чем-то Федя не хотел. И не собирался.       Его вновь волновал только один человек. Раз за разом Федя проводил пальцами по волнам своеобразных ласточек у себя на запястье, прокручивая в голове задания, которые давались ему, и понимал, ради чего все затевалось. Лишь бы никто не узнал. Лишь бы подумали, что как все. Что «нормальный».       Стук в дверь буквально заставил парня дернуться от неожиданности. Он пару секунд помедлил перед открытием, и, разминая затекшие суставы, отворил дверь, пуская в комнату свет из коридора. На пороге стояла мама Феди, одетая в пальто. Женщина довольно взволнованно оглядела сына.       — Мам? — часто моргая и привыкая к свету, он всматривался в ее силуэт.       — Солнышко, ты оставил свой телефон на кухне. У тебя что-то случилось? Четыре раза кто-то пытался тебе дозвониться, — она протянула ему смартфон, — я занесла, потому что сейчас сама ухожу на ночную смену.       Она отдала парню телефон, на котором вновь высветился звонок от прекрасно знакомого ему номера, ведь это был один из немногих, которые он выучил наизусть. На экране же, прямо над самим номером находилось имя звонившего. Денис.       Стиснув зубы от горечи в груди, Федя отклонил звонок и убрал телефон в карман.       — Потом перезвонит, — сухо прокомментировал он свои действия, — спасибо, мам.       Женщина притянула его в свои объятия, прошептав негромкое: «Все будет хорошо. Люблю тебя».       Только Федя закрыл входную дверь, как вновь раздался звонок. Он провел пальцем по линии «ответить», в последнюю секунду осознавая, что это было не лучшей идеей.       Парень нехотя подносит телефон к уху и слышит только: «Жду во дворе твоего дома через 7 минут. Не беспокойся, я один и без злого умысла. Пожалуйста, выйди», — и последующие протяжные гудки.       Федя тяжело выдохнул и прикрыл глаза. Что на этот раз? Он закинет его в машину и увезет в лес? Или привяжет к стулу и заставит смотреть, как тот бьет личные рекорды по скорости плавания?       Ничего из этого не казалось ему привлекательным, потому он выходить куда-то ночью совершенно не собирался, а тем более к Денису, от которого не ясно, чего ожидать.       Мысль о том, что могло понадобиться Денису от Феди в такой поздний час, совершенно не хотела покидать голову.       Зная, что в темной комнате он останется незаметным, Федя все же не смог преодолеть свое любопытство и выглянул в окно — машины, скамейки, деревья, и даже какая-то влюбленная пара в свете подъездного фонаря. И совершенно никакого намека на Дениса.       «Замечательно, зря бы время потратил только, может, еще и нервы» — возникло в голове парня, как его отвлек звонок. На этот раз звонили во входную дверь. Звонили очень настойчиво с небольшими перерывами.       Часы показывали начало первого ночи, и принести в такое время могло далеко не соседа, у которого закончилась соль, а человека, которого он ждал, казалось, больше всех и меньше одновременно. Медленно, но решительно, парень приближался к двери, в эти моменты его сердце стучало все громче и чаще.       Разумеется, в глазок Федя ничего не увидел, потому что в подъезде уже второй месяц заменить лампочку никто не мог. Хотя, казалось, просто никто не хотел.       Щелчок. Еще один, и еще. Дверь уже не была заперта, Федя держался за ручку, но что-то внутри останавливало его. А что я теряю?       Он одним резким движением распахнул входную дверь и встретился взглядом с парой зеленых глаз, которые считал безумно красивыми, но запрещал себе в них смотреть лишний раз, чтобы это не казалось подозрительным.       Оба парня несколько секунд просто смотрели друг на друга в полной тишине, каждый будто не знал, что делать дальше.       — Не впустишь? — довольно тихо поинтересовался Денис, подходя ближе и склоняя голову к дверной раме.       Федя пытался изобразить безразличие, спокойно пожал плечами и отошел, впуская парня в квартиру.       — Ну и? Что ты хотел? Напомнить мне, какой ты нахал? Оскорбить? Ножом, может, помахать, как тогда в туалете? — с каждым словом обида вставала комом в горле, парень вновь на грани.       Денис закрыл за собой дверь на замок, вновь взглянул на Федю и почувствовал, как внутри все сжалось. Говорить было тяжело, но парень заставлял себя не молчать, иначе зачем он вообще пришел.       Денис подошел довольно близко к парню, чтобы протянуть руку к его лицу и приподнять голову за подбородок, но тот интуитивно отшатнулся, потому явно помнил, чем это закончилось в прошлый раз. Денис смотрел в блестящие от слез глаза, отчего становилось еще печальнее.       Денис потупил взгляд, опустил голову и, наконец, выговорил:       — Я извиниться пришел, — его голос так дрожал, что Федя начинал волноваться, но не показывал виду, а просто слушал дальше, — мне так стыдно за все то, что тебе пришлось из-за меня пережить, — парень покрутил головой, будто желая прогнать воспоминания, — ты не заслужил и части того, что я позволял себе.       В момент, как Федя поднял на него свой взгляд, у Дениса уже виднелась блестящая дорожка от слезы на щеке.       — Прости, не должен был…я не должен был, — не успевает закончить тот, как ощущает, что вокруг его пояса обвиваются крепкие руки, а на плечо ложится тяжелая голова.       Поступки громче, чем слова, поэтому в конкретный момент Денис осознавал, что получил прощение, пусть и считал, что не заслужил того. Он медленно, словно боясь напугать, в ответ положил одну руку на голову, а другую руку на спину Феде и все еще повторял: «Я был очень неправ».       Парни немного отстранились, чтобы посмотреть друг на друга. Федя и вовсе будто до сих пор искал подвох, но чем дольше вглядывался в глаза напротив, тем сильнее убеждался в искренности сказанного. Денис взглядом то и дело спускался к приоткрытым губам, чего нельзя было не заметить, и второй, словно давая согласие, пару раз еле заметно кивнул головой.       Секунда. И случилось то, о чем еще день назад и думать боялся Федя, и то, в чем они оба теперь нуждались. Прохладные суховатые губы Дениса накрыли чувственным поцелуем теплые и припухшие от покусываний губы напротив.       Бережно заключив лицо парня в ладони, Денис немного отстранился, и, впервые за вечер улыбнувшись, спросил:       — Дома-то хоть нет никого? А то хорошая картина выйдет: два парня в слезах стоят около двери и целуются.       — Нет никого, — Федя улыбнулся в ответ, проведя рукавом по щеке, и добавил, — и не будет до утра так точно. Может, чаю?       — Доставай весь ромашковый, что у тебя есть, а если нет — чего покрепче, нервы сейчас восстанавливать будем.       Они расцепили объятия, все еще улыбаясь друг другу, и прошли в сторону кухни, выключая свет за собой.       Пока Федя ставил чайник и действительно искал ромашковый чай, его гость уже расположился на барном стуле рядом.       — Так вот, я, правда, долго думал перед тем, как вообще тебе все это сказать, и вообще…       Однако Федя прервал монолог Дениса, повернувшись к нему.       — Забыли. Серьезно. Давай абсолютно не возвращаться к тому, что было? — тот строго глянул на парня.       Денис глубоко вдохнул и кивнул в ответ, до сих пор не веря, что так хорошо все могло обернуться.       С кружками чая в руках и с упаковкой шоколада в зубах Федя занял стул рядом. И откровенно завис, рассматривая, как вздымается грудь Дениса при дыхании, как рубашка красиво выделяет его мышцы рук, как тот улыбается, отпивая горячий чай…       — Ну, и как там тренировки проходят?       Денис замялся, выдохнул и произнес будто заготовленную фразу:       — Я отказался от тренировок у твоего отца. И при поступлении сменю бассейн.       — То есть? — Федя удивленно посмотрел на него, осушая кружку до дна.       — То есть до конца года я не буду тренироваться, не попаду в сборную, и мое имя не узнает весь спортивный мир, — Денис с ухмылкой произнес последние слова и посмотрел на своего бывшего соперника, — этот мир должен знать твое имя, а мне уже вот здесь все эти перепалки, — он изобразил невидимую линию по своей шее.       — Да ты с ума сошел… Дэн, я и не знаю, что сейчас тебе сказать, честно. Ты готов был ради этого места в сборной на многое, а сейчас так просто упустишь шанс? — все еще недоверчиво отвечал тому парень.       — Ага, думаю, не один я это помню, но тема закрыта, в сборную идешь ты.       Федя молча встал и направился в сторону гостиной, на его лице блистала не то улыбка, не то хитрая ухмылка от задуманного.       — Федь? — Денис начал было волноваться, потому тут же встал с места и последовал за ним, — стой, погоди, что-то не так?       Федя в момент разворачивается к нему и чуть ли не впивается в губы, зарываясь пальцами в мягкие волосы, и проговаривает, улыбаясь, «с ума сошел…»       Денис, буквально не верит в то, что находясь в здравом уме, делает это здесь и сейчас, но подхватывает одноклассника и недавнего друга на руки и, не разрывая поцелуй, интуитивно движется в сторону.       — Там балкон, нам налево, — подсказывает ему парень, крепче держась за спину и глубоко вдыхая аромат тела, к которому хочется прикоснуться.       Добравшись до спальни, Денис аккуратно укладывает парня на кровать, нависая сверху.       Оба, безусловно, понимают, что предстоит, поэтому Денис сразу предупреждает: — Не сказать, что я на что-то надеялся, но… в общем, в заднем кармане джинсов.       Дважды повторять не нужно, и рука Феди скользит ниже по спине, к карманам. В первом же он находит гладкий квадратик презерватива. Поняв на ощупь, что он там даже не один, парень улыбается, закрывая глаза, и внутри что-то трепещет в предвкушении неизвестного и неиспробованного.       — Не надеялся он, рассказывай, — парни продолжают жадно целоваться, попутно расстегивая на своих рубашках последние пуговицы и сбрасывая одежду с себя.       Федя слегка отдаляется, чтобы увидеть голый торс Дениса, прикасается пальцами к выраженному прессу и невесомо оглаживает.       Поцелуй. Еще один. Еще, еще, и вновь, и снова. В груди разрастается жар. Сознание возвращается к Феде только на моменте, когда Денис лишает его последнего предмета одежды. Дыхание, как и пульс, учащается, и это не остается незамеченным.       — Что такое? Стоит остановиться? — зеленые глаза отдают заботой и беспокойством. Денис будто до сих пор извиняется каждым движением и словом за прошлое. Пальцы нежно пробегают по обнаженному телу.       Федя лишь сжимает волосы Дениса в руке, чувствуя накатившее волной возбуждение внизу живота, и громко вдыхает, глотая воздух. Мурашки пробегают по телу, жар внутри контрастирует с холодным воздухом снаружи.       — А теперь скажи мне, пожалуйста, — заранее зная ответ, но решив убедиться в этом, спрашивает Денис, — ты делал это раньше?       Губы Феди слегка поджимаются, и он качает головой в ответ, давая понять — нет.       — Доверишься?       Кивок. Доверюсь.       Денис приподнимается, стягивает с себя белье и начинает открывать упаковку презерватива, как его нежно останавливает чужая рука. Хитрющие искорки в глазах Феди дают понять — он что-то задумал. Денис тяжело выдыхает, когда парень медленно раскатывает латекс по его члену, придерживая его дрожащими пальцами.       — А о смазке подумать? Ай-ай-яй, — улыбаясь уголком рта, проговаривает тот, — все приходится делать самому, — с этими словами он в момент достает из-под подушки тюбик начатого геля, открывает его и, взяв чужую ладонь в свою руку, выдавливает немного. Укладывается на спину, разводит ноги и выжидательно смотрит.       «Каков подлец», — проносится в голове старшего. Он в момент размещается между разведенных ног Феди, распределяя смазку около входа, попутно едва проникая внутрь. Новые ощущения заводят невероятно. В глазах мутнеет…       Тяжелое и возбужденное дыхание Феди вводит Дениса буквально в транс, а его тихие стоны возвращают обратно в эту темную прохладную комнату. Денис неуверенно проникает внутрь пальцем, аккуратно растягивая, и вскоре добавляет второй.       — Глубже, — на выдохе произносит Федя, уже не в силах сдерживаться, — хочу тебя внутри… — шепчет, обвивая чужую шею руками и приближая к себе.       Денис еще раз выливает в ладонь гель, распределяя уже по своему члену, а оставшееся решает использовать иначе. Влажной рукой он проходится по члену Феди, который, судя по сбитому дыханию, действительно не может ждать.       Денис поднимает его ноги, укладывая их себе на пояс. Понимая, что неприятных ощущений не избежать, большими пальцами проходится по соскам, наклоняется и жарко целует в губы, пока входит. Стоны, которые он ловит губами и языком, еще больше дразнят, усиливают трепет в груди и напряжение внизу живота.       Он плавно двигается, пока не убеждается, что можно спокойно увеличивать темп. Толчки ускоряются, на жилистой спине Дениса появляются небольшие красные полосы от чужих ногтей.       Оба взмокшие, оба с одышкой быстро сменяют позу на коленно-локтевую. Денис поглаживает поясницу парня, любуясь открывшимся видом. Бедра Феди пробивает предоргазменной дрожью. Он кончает, оставляя белесый след на постели. Дыхание сбитое, в висках стучит.       Денис не выдерживает рефлекторных сжатий мышц вокруг члена. Оргазм настигает его в секунду, все тело прошибает сладкой дрожью. Он выходит, снимая с себя защиту.       В голове остается лишь утихающий стук сердца и приятная тишина. Никаких лишних и навязчивых мыслей. Парни слезают с кровати, Федя убирает покрывало, небрежно скидывая его на пол и забирается под одеяло. Последним, что каждый из них запоминает перед погружением в сон — крепкие объятия.

***

      Утро для Дениса началось с пробирающего до костей сквозняка из окна, которое до сих пор было раскрыто. В объятиях никого не оказалось. Часы на стене показывали восемь пятнадцать.       Перевернувшись на другую сторону, он едва не испугался сидящего рядом Феди, который что-то листал в телефоне.       — Я хочу заказать нам завтрак. Любишь булочки с корицей? — Он перевел взгляд на парня, вставшего закрыть окно, и бесстыдно разглядывал его подтянутую спину и ягодицы.       — Я вообще-то больше бургеры люблю, — улыбнулся тот в ответ и вернулся в объятия Феди.