Drifter

«Поздравь пацана с днём рождения» - Джек с тянущим чувством в груди посмотрел на входящее сообщение с неизвестного номера. Ему не нужно было имя этого контакта, чтобы знать имя адресата. Хотя, он был уверен, это мог быть кто угодно из СТРАЙК'а, в любой другой ситуации, но не в этой. Отправителем был не кто иной, как Брок Рамлоу. Роллинс не смог сдержать скупую улыбку. Помнит, значит, не забыл. Джек обнял Молли, захватил в кадр всё их немалое семейство с сегодняшним именинником и сфотографировал. Он не любил фото, не давал камере запечатлеть лицо, но сегодня было исключение, он был уверен, что номер засекречен и никто не перехватит сообщение. Командиру это нужно больше, чем ему. Чем любому из их отряда, как бы тот это ни отрицал.

***

Телефон звякнул входящим сообщением. Ещё не взяв его в руки, он знал, догадывался, от кого оно. Взяв в руки телефон, мужчина открыл сообщение. На него с улыбкой, которую очень редко можно было увидеть на всегда хмуром и отстранённом лице, смотрел верный Джек в окружении своей семьи. Он был счастлив. Ухмыльнувшись, словно увиденное на фото было его личной заслугой, а в некотором роде, так оно и было, Брок бросил телефон и уставился на дорогу. Закатное солнце не слепило глаза, солнцезащитные очки выполняли свою функцию. Руки крепко сжимали руль очередного чёрного джипа, которым он никогда не изменял. Рамлоу скосил взгляд в боковое зеркало и облизал губы, словно в удовлетворении от увиденного. С лица не до конца сошла улыбка, несколькодневная щетина, грозящая сменить название на бороду, как обычно украшала его лицо. За поясом брюк привычно ощущался любимый пистолет. Прохладный ветер лохматил вечную стрижку-укладку, блики солнца отражались на чёрных крыльях машины. Поля кукурузы по бокам, одинокая церквушка в не претендующем на звание посёлка населённом пункте с несколькими домами и ещё один чёрный внедорожник, следующий за ним. Значит, пришло время развлечься. Сильнее вдавив педаль газа в пол, Брок позволил губам растянуться в хищной улыбке. Поиграем?! Два выстрела слились в один.

***

Джеймс Барнс, более известный всему миру как легендарный Зимний Солдат, мрачно смотрел на сводки новостей, сменяющие друг друга на светящемся в темноте экране ноутбука. Он привык ждать, выжидать одного совсем недолгого мгновения, самого лучшего, самого удобного, без этого умения не обходился ни один киллер, что уж говорить о легенде в мире снайперов. И пусть официально он уже не у дел, но никто до сих пор, за весь прошлый и нынешний век, не смог сравниться умениями со смертоносным и несокрушимым кулаком Гидры. Но то, что он умел ждать, не значило, что он любил это делать дольше, чем было необходимо для выполнения миссии. А в этот раз ожидание казалось воистину бесконечным. - Снова ничего? - большие тёплые руки легли на затёкшие плечи и с силой сжали, вырывая из горла несдержанный стон. - Ты знаешь командира не хуже меня, - мрачный ответ. - Когда он не хочет, чтобы его нашли, сделать это становится невероятно сложно. - Но не невозможно, - с решимостью в голосе заметили хрипло. - Я не горжусь своим прошлым и, вероятно, ещё многого не помню, но наверняка знаю, что от меня ещё никто не сбегал. Никто не смог спрятаться. И он не станет первым. Если кто и мог, то это только один человек, который мог исчезнуть и от которого не смог уйти или спрятаться я сам. - Сколько патетики и высоких слов, Сэм бы гордился тобой, Баки, - Стив уткнулся лицом в шею Барнса. - Мне плевать на Сэма и остальных, сейчас в мире есть только несколько людей, чьё мнение для меня важно и кто сам важен для меня. И я не собираюсь терять ни одного из них. - Мы найдём его, Бак, обязательно отыщем, где бы он ни прятался и кем бы ни стал. А ведь у него почти получилось, я почти поверил, что он предатель. - Роль Кроссбоунса удалась на славу, как и роль двойного агента, Стив, - Барнс откинулся назад, утыкаясь затылком в живот распрямившегося Роджерса. - Он всегда был убедителен и уверен в себе, в любой, даже в самой проигрышной ситуации. - Зимний Солдат тоже умеет притворяться, искусно, но вот Джеймса Барнса я всегда читал как открытую книгу, да и дитя Алой Угрозы, - Роджерс сделал страшные глаза, - я научился понимать, - по лицу пробежала и быстро исчезла судорога боли. Оба вспомнили ещё одного представителя лагеря русских. - Капитан всегда был лучшей твоей маской, но не для меня. И я рад, что тогда, на мосту, ты пробил брешь в моей программе. - Баки... - хриплый шёпот. Писк ноутбука отвлёк обоих. - Роллинс отправил сообщение на неизвестный номер, незарегистрированный в сети, - Баки быстро просматривал информацию на экране. - Это фотография, но я не могу... - пауза, быстрое нажатие клавиш, щелчки клавиатуры, недовольный выдох, ещё пара комбинаций клавиш, и довольный хмык. - Могу посмотреть. - Это семья Роллинсов и у младшего, судя по всему, день рождения. - Да, и как думаешь, кому он мог отправить подобное фото? Учитывая, что мы следим за всеми щенками Рамлоу и ни один не получил его? - Это элементарно, капитан Ватсонс, - Баки постучал металлическими пальцами по ноутбуку. - Тому, кто будет рад увидеть его счастливым. - Найдёшь геоданные с номера, сержант Шерлок? - Стив даже не сомневался в ответе. Пора было собирать вещи. Спустя восемь лет для Стива и три для Баки. Обоим было за сотню, но они только начинали жить. Только рядом с тем, кто заставил обоих чувствовать себя по-настоящему живыми. Теперь, когда оба встали по одну сторону закона и оставили мир разгребать проблемы без них, желая урвать себе хотя бы небольшую толику счастья. Лишь проблемы с Баки не позволяли Стиву бросить всё и начать поиски, но теперь, когда тот был здоров и рядом с ним, когда триггеров больше не было и Гидра была почти раздавлена, его больше ничто не держало. Он отдал все долги, все, кроме одного. И пришла пора платить по счетам. Чёрный Jeep Commander быстро нёсся мимо небольших городков и дугой объезжал большие города. Красная точка на GPS вела их прямо к тому, кого они так долго искали. Оба понимали, что вперёд их ведёт скорее надежда на собственные предположения и выводы, чем уверенность в том, что они напали на след. Но они готовы были мёртвой хваткой цепляться за малейший шанс найти его. Брок Рамлоу. Кому-то это имя ничего не скажет, а для кого-то оно значит слишком многое. Для них особенно, хотя у каждого с ним своя история, но ни один, ни второй не собирались его терять. Не сейчас. Не после второго щелчка, не после того, как оба оказались живы и встретились спустя почти семьдесят лет, когда мир снова дал им шанс на счастье. Стив рад, что Бак тогда не спасовал, как всегда взвалил всё на себя и поцеловал его перед тем сумасбродным путешествием, когда он возвращал камни. Ради Баки он вернулся и только из-за него. Хотя собирался, вернув все камни, вернуться в сорок четвёртый и спасти того Баки, но поцелуй нынешнего убедил, что прошлому место в прошлом и его Баки здесь, с ним, уже спасён, пусть на семьдесят лет позже. Очнувшись в 2011 году и оказавшись в чужом и незнакомом будущем, он не испугался - чего бояться, когда твоё сердце, твоя душа, давно мертвы? Когда исчезли в глубокой пропасти в ледяных Альпах и разбились там? Тело было живо, но внутри он был мёртв, умер, вместе с Баки, сорвавшись с того поезда. Он вспомнил своё решение направить самолёт вниз и не жалел о нём, даже теперь понимал, что, появись шанс, он поступит так же — красиво самоубьется на миссии, а в том, что шансы будут, он ни на мгновение не сомневался — Капитан Америка не умеет по-другому, а без Стива Роджерса под его костюмом тем более. Он собрал образ примерного героя по крупицам, по пазлам, словно картинку, создав лицо того, кого окружающие желали в нём видеть, хотя сам себе он напоминал заведённого солдатика, что движется, пока в нём есть заряд. Но он истощался. Для него не было места в этом будущем, не без якоря, которого у него теперь нет. Он стал просто солдатом. Просто плыл по течению. Пока в один прекрасный день внутри что-то не дрогнуло при взгляде в хищные карие глаза его нового командира группы огневой поддержки. Брок Рамлоу что-то зацепил, хотя он считал, что там, внутри, уже ничего не осталось. Но Брок смог, проник незаметно для самого Стива глубоко под кожу, въевшись намертво так, что не отодрать. Стал сначала приятелем, затем другом, а потом и тем, для кого нашлось место в не совсем мёртвом сердце. Оба знали, что сердце Роджерса разбито, но Рамлоу хватало того, что Стив мог ему предложить. Оба учились обнажать перед друг другом нежное брюхо, подпускать за спину, доверять мысли и сухие чувства. Обнажать душу, её ошмётки, ведь обоих в жизни потрепало знатно. А затем, спустя три года был лифт, было цепкое и бьющее прямо в сердце «Я хочу, чтоб ты знал, Кэп, - ничего личного» и удар шокером по почкам. Он поверил. Верил в предательство, пока Рамлоу делал вид, что ни он, ни его ребята не видят, куда он прятал флешку. Сомневался, пока Брок не отпустил их с Наташей в торговом центре, а Стив наверняка знал, что тот его узнал и был готов дать руку на отсечение, что проезжая на эскалаторе рядом с ними, услышал ничуть не удивлённый, скорее слегка осуждающий, хмык. Убедился, что не предавал на том злосчастном мосту, когда с Зимнего слетела маска, а сам Брок сдержал отряд, а потом позволил ему сбежать с Нат и Сэмом. Брок дал ему массу шансов уйти, оставил массу лазеек и подарил Баки, преподнес на блюдечке, приказал после «Озарения» направить Солдата в Музей, скинув адрес с неизвестного номера. Ларсон не подвёл командира, не нарушил приказ, хотя пришлось скрываться. После был Лагос, куда намеренно всеми способами приманивали Мстителей, словно предумышленно делали так, чтобы они пришли и добили его. И щенков, что были рядом несмотря ни на что. Стив узнал Джека, фирменные движение близнецов Вонг, нарочно смазанные выстрелы Мэй, узнал в водителе броневика Таузига и другое, что не мог не заметить капитан в бывших членах группы своей огневой поддержки. И даже готовясь взорвать себя, Брок специально упомянул Баки, чтобы Стив наверняка понял. А потом был взрыв и Стив снова остался один, лишь призрак Солдата держал его на плаву, слова Рамлоу за мгновение до взрыва о том, что Баки вспомнил его. Зимний ведь и вправду вспомнил, сначала почти ничего, образы, а потом всё больше. Помнил и то, как командир приручал его, словно дикого зверя, очеловечивал, учил доверять ему, как не доверял никому. Заставлял учить разные языки мира, тренировал в умении выживать в любой ситуации, учил притворяться гражданским, твердя начальству, что всякое может случиться. И Солдат делал всё, что ему велели. Брок Рамлоу стал самым лучшим и самым успешным хендлером Зимнего Солдата. Барнс помнил, сколько раз Брок отмазывал его от обнулений, как много срывов его прикрывал, сколько от него терпели щенки командира, потому что тот сказал молчать. Они стали своими, насколько Солдат тогда вообще понимал значение слова «Свой», ведь он был оружием, которым его называли и считали, что у него не может быть ничего своего. Но он помнил слова командира, самые первые слова: Он не оружие, он — человек. И эти слова вели его. Барнс всегда верил командиру, в любой ситуации. Он стал верным оружием, но не Гидры, а лично Брока. А затем была душевая после миссии, поцелуи, больше похожие на укусы хищника. Рамлоу не позволил себе многое, не мог, но Солдат был его, его личным. Хриплое «Детка», которым Брок позволял себе называть Зимнего наедине, всколыхнуло почти выжженное нутро человека, звавшегося оружием. Но не бывшим им. А затем была встреча со Стивом, срыв, обнуление, но было поздно, плотину прорвало и вольты электричества были не способны её залатать. Он вспомнил себя, вспомнил Стива, но не забыл Брока. Не смог. Ни один из них. И вот теперь, столько лет спустя, эта тонкая ниточка, ведущая, кажется, в никуда. Но они не могут отступить, они не готовы сдаться. Не научились. Брок, сжав зубы, посильнее затянул повязку на плече, останавливая кровь. Пуля прошла навылет, но рана осталась и причиняла боль, хоть и терпимую. Бросив в огонь горящего внедорожника грязный от крови серый свитер и футболку, Рамлоу достал из сумки чистую футболку и набросил сверху куртку. Огонь голодно пожирал чужое авто и тела двух мужчин, возомнивших, что он им по зубам. Он не жалел о содеянном, приучил себя не жалеть о прошлом и о цене, что ему приходилось часто платить за свою жизнь. Пожевав нижнюю губу, он достал с пассажирского сиденья пачку сигарет и, прикурив, прищурил глаза от слепящего солнца. Сколько порывался бросить, а так и не смог, не нашёл времени, да и ради чего? Прожить до глубокой старости он никогда не планировал, а теперь и надеяться смысла не было. В голове роились мысли, но больше всего его интересовало, кем же были его преследователи. Он хорошо спрятался, скрыл все следы и весь мир считал предателя Брока Рамлоу погибшим, а преступника Кроссбоунса разорвало на части в Лагосе. Его волчата надёжно спрятаны. Телефон, с которого он выходил на связь, было почти невозможно отследить, и это почти его тревожило, но он не сожалел, что связался с Джеком. Это было выше его, как не мог не прислать подарок на свадьбу Мэй и Таузига или помочь Солдату осознать всю правду. Глубокая затяжка и дым горечью осел во рту и лёгких, так же паскудно было на душе. Воспоминания о суперсолдатах даже теперь вызывали боль. Он отпустил их, вернул самим себе и исчез. Он ушёл, не зная куда, помнил, не мог забыть, где быть и что делать, и бежал — от прошлого, от самого себя. Брок решил не жить в клетке обязательств, не мог больше лгать и притворяться, решил не тратить остатки времени отпущенного ему впустую и ушёл, исчез в никуда. Он искал что-то или бежал от чего-то, было неважно. Он просто упрямо шёл вперёд, продираясь сквозь боль и тьму, брёл в гордом одиночестве. Брок словно был бродягой, который родился для того, чтобы идти в одиночку куда-то за край горизонта, куда ведёт дорога. Просто вперёд, в путь, один. Снова. Всегда. Несколько дней он не вылезал из машины, всё продолжая ехать вперёд, останавливаясь лишь чтобы принять душ в дешёвых мотелях и поесть, даже спал в джипе, пряча автомобиль в лесу или у заброшенных домов, стараясь не светиться на стоянках или мотелях, где его могли засечь камеры. Он собирался залечь где-то на дне, спрятаться и жить не отсвечивая, но не смог. Как мог сидеть ровно и ничего не делать тот, кто всю жизнь провёл на войне и кто чувствует себя на своём месте на поле боя? Он так и не смог вернуться домой, ведь куда возвращаться бродяге, у которого нет дома? Телефон звякнул сообщением. У Брока засосало под ложечкой и возникло стойкое чувство дежавю. Ларсон. «За тобой хвост». Надо же, значит, акция не была одноразовой и на его след действительно вышел кто-то серьёзный. А значит, нужно бросать телефон и машину. И если телефон было не жалко, то джип был дорог ему. Не тормозя, Брок ехал вперёд. И не переставая думал, что делать дальше. Вторая подряд сигарета уже была выкурена наполовину, когда взгляд в зеркало заднего вида выхватил в сумерках чёрный джип. Что же все так любят подобные авто? Впрочем, не ему об этом говорить. Рамлоу переключил передачу и прибавил газу. Спустя час Брок вынужден был признать опытность преследователя и его настойчивость, что не уступала его собственной. Его не давили, но и не давали скрыться, каждый раз успешно снова показываясь в зеркале заднего вида. Но Рамлоу чувствовал, что долго играть с ним в догонялки никто не будет. Машина преследователей приблизилась и в водительском окне показалась рука с пистолем. Брок инстинктивно вывернул руль влево, помня, что считается, что удобнее уходить от удара вправо и намеренно двинулся в другую сторону. Но не он один был настолько умным, понял Рамлоу, когда ощутил, как машину крутануло в сторону — преследователь выстрелил в переднее левое колесо, угадав его манёвр, подгадав момент, и пока Брок пытался выровнять машину, вторая пуля попала в заднее колесо, что сделало его попытки уйти бесполезными, однако навыки позволяли выровнять машину и затормозить, не дав ей перевернуться или удариться в заграждение моста, по которому он очень не вовремя проезжал. Машину крутануло в сторону, резко дав по тормозам, Брок выкрутил руль в другую, до упора зажимая ручник тормоза и вдавливая педаль в пол. Больно ударившись плечом в руль от резкого торможения, он грязно выругался и недобро посмотрел в зеркало. Джип остановился в десятке метров от него, но никто не торопился покидать машину, а тонированные стёкла не давали ни шанса увидеть того, кто стрелял в него. Терпение никогда не было его сильной стороной, поэтому, сжав руки, он выдохнул и, достав пистолет, открыл дверцу и вышел из машины. Обойдя джип, он остановился у багажника и прислонился к нему спиной, опёршись рукой на запаску, правую, с сжатым в ней пистолетом, с виду расслаблено опустил вдоль тела. Прошла минута и Брок поднял руку, направив пистолет на водителя внедорожника. Звук открываемых дверей - и перед Рамлоу оказываются два опытнейших солдата, что он когда-либо видел. Солнце бликами отражалось на солнечных очках обоих, но ему не нужно было видеть их глаза, чтобы узнать кто перед ним. Этих двоих он бы не перепутал никогда, даже если бы стал слепо-глухо-немым инвалидом без рук и ног. Пара мужчин медленно, но уверенно приближалась к нему, пока пистолет в руках Брока не уткнулся в грудь стрелявшего в него водителя. Рука не дрогнула, а вот сердце внутри предательски затрепетало. Нашли, черти. - Сменили имидж? Под меня косите? - оба суперсолдата были довольно коротко пострижены, лица украшала подобная его собственной щетина-борода. В ответ — молчание. - И для чего же вы преследовали меня? Чтобы играть в молчанку? Или ждёте чего-то от меня? - Почему ты сбежал? - не выдержал первым Зимний. Нет, теперь это был не Солдат, но и не тот улыбчивый сержант, запечатлённый на плёнке рядом со Стивом. Этот человек был чем-то средним, всё то же идеальное оружие, но уже человек внутри, а не просто Агент. - Вытащил обоих из дерьма, а потом бросил на произвол судьбы? - Нет, столкнул нас лбами, вернул друг другу и героически самоубился об меня, - не смолчал и Роджерс. О, Брок хорошо знал этот взгляд: «Капитан Америка недоволен и осуждает тебя». Только вот на него не действовало. - Ну да, мы же два суперсолдата, вдруг его перемелет между нами, словно жернова, а он не выдержит, глядишь, сломается, - усмехнулся Барнс. - Нет, решил, что нам будет лучше без него, как всегда принял решение, не считаясь с чужим мнением. - Только глупо было надеяться, что собака, преданная своему хозяину не побежит за ним, когда поводок и ошейник будут сняты. - Или что потерянный беспризорник отпустит того, кто стал для него домом и самым дорогим человеком на свете. - Всё сказали? - Брок спрятал ствол и, достав из кармана сигареты, затянулся. Так легче думалось, хотя руки едва заметно дрожали, что, он готов был поспорить, не укрылось от пронзающего насквозь взгляда суперов. Внутри предательски поднимала голову, казалось, давно забытая и глубоко похороненная, надежда. - Ах, да, тебе же не словами через рот нужно, а членом через жопу, чтобы проняло, - рыкнул бывший Зимний и незаметным, неуловимым человеческому глазу, движением оказался рядом и голодным поцелуем впился в губы не ожидавшего этого командира. Брок опешил сначала, а затем замер, заледенев, когда его обняла ещё одна пара рук и прижала к себе. Его почти сплющило между двумя суперами, но он не мог найти в себе силы вырваться или оттолкнуть их. Это было выше его сил. - Ты смог уйти один раз, но больше у тебя не получится, - оторвавшись, покачал головой Стив. - Я не ожидал подобного от своего командира, а теперь у тебя просто нет шансов. Смирись, Брок. - Я... Рамлоу заткнули очередным поцелуем, выпивающим душу до дна, металлическая рука судорожно сжимала воротник его куртки, а горячая Стива крепко сжимала поясницу. Тяжёлое дыхание Барнса и Роджерса околдовывало и не хуже пресловутого Империо лишало его воли. В тот раз он нашёл в себе силы бросить их, оставить далеко позади, обрекая себя на вечное одиночество и странствия в поисках чего-то, что даст стимул, хотя бы фантомное желание жить дальше. Но оказалось, ему не хватало конкретно двоих людей, что пробрались под кожу, в самое нутро, прочно оккупировав его, так, что не выдрать и не забыть. Никогда и никак. Позабытая сигарета выпала на асфальт, все мысли отошли на второй план и Брок закрыл глаза, отрезая себе все пути отступления. Роджерс прав, теперь у него не будет и шанса, ему просто не позволят, не предоставят и малейшей возможности. - Ты мой, наш, Брок Рамлоу, со всеми своими потрохами, грехами и грязным прошлым. Запомни это, - Баки больно прикусил губу бывшего командира. - Лучше согласись с ним, сам знаешь, против лома — нет приёма, - с заметным акцентом по-русски произнёс Стив. - Окромя второго лома, - фыркнул Барнс и сильнее сжал объятия вокруг Брока. Трое мужчин, признанных солдат, стояли посреди Богом забытой дороги и сжимали в объятиях друг друга, тех, без кого жить, а не существовать было физически невозможно. Да и есть ли смысл? Ведь счастье вот оно, в твоих руках. Барнс вдыхал запах парфюма командира, его сигарет и не мог надышаться. Он, этот человек, единственный протянул ему руку во тьме и вытянул его, подарил шанс на счастье. И он вцепился в него. Рядом был командир, и Стиви, без которого его самого просто не было бы. И он почувствовал, что значит вдохнуть полной грудью. Теперь его спасли. И теперь он может продержаться до конца своих дней, потому что как никто знал, что значит идти в одиночку по лезвию ножа, грозя упасть во тьму. Он больше не один. Они вместе. В конце концов, что мешает им всем вместе продолжить путь? - Прокатимся, Детка? - карие глаза хищника пристально смотрели в самую душу. - А потянешь? - оскалился Стив. Брок, запрокинув голову, рассмеялся. В конце концов, сколько можно бежать от самого себя? Джек был прав, они пасли СТРАЙК, искали его, помнили. Впрочем, сделав ставку на суперсолдат он и не ожидал другого, они не разочаровали его. - Гордишься собой, а? - Барнс читал его между строк. - Без меня вы беспомощны, да? Брок тонул в захлестнувших его чувствах, обнажая то самое нежное брюхо, до которого эти чёртовы суперы добрались, не прилагая особых усилий. Перенеся свои вещи в джип Барнса, Брок, приподняв бровь, смотрел, как Баки и Стив подняли его машину и просто сбросили в бурные воды реки. А он и забыл, что силы у них немерено. Авто теперь было не жалко, что такое машина рядом с дорогими людьми? Вытянувшись на заднем сиденье, удобно откинувшись на колени Барнса, пока Стив вёл машину, Брок позволил себе расслабиться. Его есть кому прикрыть и позаботиться о нём. Он больше не один, путь можно продолжать и не в одиночку. Прикрыв глаза, Рамлоу попросил сделать музыку погромче. …Here I go again on my own goin' down the only road I've ever known. Like a drifter I was born to walk alone. An' I've made up my mind, I ain't wasting no more time...