Подменыш

Первым, что он увидел, когда открыл глаза, был потолок. Высокий, ослепительно белый потолок. Вторым — солнечный зайчик, перепрыгнувший на потолок со стены, такой же белой. — Где я? Что со мной? — подумал наш герой. Память потихоньку возвращалась, и вот уже перед глазами проносится год скитаний по лесам и полям с верными друзьями, особняк Малфоев, Гринготтс, дракон и Хогвартс. Битва за Хогвартс. Вспышки проклятий, друзья, враги, смерти, много смертей… Волан-де-Морт. Он… умер? Кингс-Кросс, снова Хогвартс… Он что, победил? Война окончена? Наш герой вспомнил, что он Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил-и-Победил. Вспомнил праздник, радостные возгласы всех вокруг… Но что он тогда делает в Больничном крыле? Ведь он уже узнал потолок и стены того места, в котором у него уже должна быть именная койка, если не личная палата. Подозрения вмиг охватили Гарри. Он потянулся рукой к тумбочке у кровати и вдруг осознал тот факт, что прекрасно видит без очков. — Дела… — подумал Поттер. — Что же со мной еще приключилось? Память упорно молчала, а значит, с ним произошло что-то, пока он был без сознания или спал. Парень встал с кровати и осознал еще одну интересную вещь. Его рост увеличился, и достаточно сильно. Юный Поттер никогда не был очень высоким, он еле доставал до подбородка Рону, а сейчас было ощущение, что он если не выше друга, то ростом с него так точно. Посмотрев на тумбочку, Гарри обнаружил там палочку, ту самую, которую он отнял у Драко Малфоя. Однако он помнил, что восстановил свою палочку. — Да что же это такое? — подумал Гарри. — Что, наконец, тут происходит?! И вот в этот момент он услышал голоса за ширмой. — Профессор, и что же будет дальше? — начало разговора Гарри пропустил, но вот голос… Он казался смутно знакомым, но всё же было не понятно, чей он. Поттер с интересом прислушался. — Мальчик мой, а что дальше? Мы победили, Волан-де-Морт больше не воскреснет… Дальше нас ждет мир, покой и порядок, — если голос и мог оставить сомнения, то манеру говорить Гарри не перепутал бы ни с чьей другой. Альбус Дамблдор. Великий волшебник, бывший директор Школы чародейства и волшебства Хогвартс и почивший почти год назад человек. Но… как тогда он может слышать его голос? Чем дальше, тем больше загадок. А разговор тем временем продолжался. — Профессор, что будет с мальчишкой? — спросил третий человек, и Гарри узнал голос профессора Снейпа. Проблема в том, что и он вроде как тоже умер, но от укуса Нагайны. И даже если она не была ядовитой (а юный Поттер был уверен, что она ядовитая), то зельедел должен был скончаться от внушительной кровопотери. Если раньше у Гарри могла проскочить мысль выйти и показать всем, что он уже проснулся, сейчас она испарилась. Он решил, что лучше послушает, что будет еще сказано. — Мальчик… Он здесь, за ширмой. Сейчас он находится под действием сонного зелья, проснется часа через три. Я объясню ему ситуацию, он добрый малый, к тому же слава всегда тяготила его. Я думаю, он согласится с тем, чтобы не предавать случившееся огласке. Мир уверен, что Гарри Поттер победил, и мы предъявим миру настоящего Гарри Поттера. Я посоветую ему отправиться на континент и зажить там тихой, спокойной жизнью. Думаю, он не станет сильно спорить со мной, — сказанное Дамблдором заставляло задуматься. Что значит «настоящего Гарри Поттера»? И о каком мальчике они говорят. — Как ни прискорбно это осознавать, но ему придется уйти. Но Альбус, что делать, если подменыш откажется уйти? Что, если он захочет рассказать всему миру, что это он настоящий победитель? Что его нагло использовали? Я не могу этого допустить, мой сын не должен пострадать! — Гарри наконец узнал этот голос. Он несколько раз слышал его, когда к нему подходили дементоры. Это голос Джеймса Поттера, его отца. Вот только… он тоже мертв. Может быть, это сон? И что значит настоящий победитель? — Джеймс, такого не произойдет. В крайнем случае, наложим на него Непреложный Обет. Не переживай, мальчик мой, — да, это действительно Джеймс Поттер, ведь директор назвал его именно так. — Но все-таки кто этот мальчишка? Как его зовут на самом деле? — этот вопрос, как ни странно, был задан зельеделом. — Я не знаю его точного имени, мальчик мой. Знаю, что он сын одного из Лестрейнджей, так как мы обнаружили его именно при налете на их особняк. Вот только никто не видел беременную Беллатрису. Но ничего не известно и о жене Рабастана, младшего брата Родольфуса. Поэтому точного его имени я назвать не могу. Но, думаю, фамилии должно хватить. Мальчики мои, пойдемте уже в директорский кабинет, и там обсудим все остальное. Хорошо все-таки, что ты, Северус, так быстро поправился… — голоса стали затихать, потом раздался дверной хлопок, и они совсем затихли. Гарри вышел из-за ширмы и направился в больничный туалет, чтобы умыться. Взглянув на себя в зеркало, Поттер остолбенел. Из зеркала на него смотрел очень красивый молодой человек. Темно-русые волосы, аккуратной волной спускающиеся до плеч, прямой нос, тонкие губы и темно-синие глаза. И самое главное — никакого шрама. Из зеркала на него смотрел кто угодно, но не Гарри Поттер. Смутные подозрения стали закрадываться в голову нашего героя. Он вернулся в лазарет, и с ужасом обнаружил, что единственная кровать, отгороженная ширмой — это его кровать. На еще одной были следы пребывания человека, но ширмы не было. Скорее всего, именно с нее встал Снейп и ушел с Дамблдором. И тут до Гарри (или уже не Гарри) дошел весь ужас происходящего. Получается, это про него велся разговор. Это он тот самый подменыш. Это на него могут наложить Непреложный Обет. И — самое страшное — это он не Поттер, а Лестрейндж. В этот момент до него дошло очевидное — если эти люди узнают, что он подслушал их разговор, на него точно наложат Непреложный Обет. Если не применят Обливиэйт. Осознав это, Гарри, который уже вроде как не Гарри, по-настоящему испугался. — Спокойно, — сказал он сам себе, — если я сейчас уйду отсюда, они меня уже не найдут. У меня есть еще где-то три часа, пока они меня хватятся, и за это время я могу еще многое успеть. Первым делом нужно узнать, кто все-таки я такой. И как это узнать? Думай, Гарри, думай. Точно! В Гринготтсе можно сделать анализ крови. Правда, у меня нет денег… Или есть? Вот заодно в банке и узнаю! Но как туда добраться? Через камин меня отследят, эльфа у меня нет, метла — это даже не смешно. Остается только добраться до антиаппарационного барьера. Только нужно, чтобы меня никто не обнаружил при этом. Хотя… вряд ли кто-нибудь знает, кто я такой и как я выгляжу. Главное — не встретить Дамблдора. А, учитывая, что он в кабинете директора школы, я смогу добраться до места, откуда смогу аппарировать. И юный Лестрейндж направился в банк, еще не зная, что его там ждет, но надеясь на лучшее.