Бракованный бог.

             — Чем можем помочь? — спрашиваю, не меняя позы, от чего щеки Акено начинают алеть еще сильнее, хотя казалось куда больше. Мне кажется, или ей нравится эта ситуация…       — Я пришла сюда из-за тебя! — обвинительно ткнули в мою сторону пальчиком, — После того что ты сделал, ты надеялся, что ничего не изменится?       — Что ты сделал? — спросила сестра, переведя на меня свой взгляд.       — О, дочка, твой брат покусился на благочестие матери, но распалив пламя в моей душе, тут же ушел! — так. Я потерялся. Какого тут происходит?       — Так он все же решился? — улыбнулась сестра, а я вообще перестал что-либо понимать.       — Да, — кивнула мать, переведя взгляд на меня, — И должен принять ответственность.       — Стоп. — поднял руку я, — А отец? Я что-то сомневаюсь, что он будет рад происходящему, да и жить я еще хочу.       — Его нет уже месяц, как ты знаешь, я выкручиваюсь как могу, — отвела она взгляд, а у меня в голове появились нехорошие мысли, — А тут еще ты со своей речью, распалил и скрылся. — под конец она немного топнула ножкой.       «Ты часом не гасила свое «пламя» с кем-то кроме отца?» — решил уточнить мысленно я, вспоминая ее шаловливый характер.       «Ты за кого меня принимаешь?» — мысленно спросила меня Шури, при этом опасно сузив глаза, — «Для меня измена сравнима с абсолютным падением, я никогда не изменю мужу ни с кем, будь то женщина или мужчина, я скорее умру, чем сделаю это»       — Тогда, — говорю вслух, чтобы не понимающая нашего молчаливого разговора сестра услышала, — Зачем ты сюда пришла. Просто ответь по существу. Коротко и ясно.       — Я пришла сюда, чтобы потушить «пламя», если так можно выразиться, — пожала она плечами, при этом покраснев.       — Но для тебя же измена — табу, смерти подобно. — поднимаю бровь.       — Тебе напомнить, что вы для меня не чужие, а по сути частицы нас, ваших родителей. — доходя по красноте до уровня ноль семьдесят пять Акено, ответила Шури.       — То есть с нами это можно делать? — уточняю, офигивая от такой логики. Но… да черт, будто я против.       — Да… — как только она ответила, я перенес ее коротким телепортом к себе, предварительно встав в полный рост и очистив тело сестры заклинанием.              *Алярма, Ахтунг, Увага. Дальше лимон. Для сюжета не важен, можно скипать. Пишу впервые, так что не обессудьте. Следуем заветам хентая! *       Притянув не ожидавшую резкой смены положения женщину к себе, оберегая ту от падения, впиваюсь в ее сладкие губы поцелуем, делая его как можно более чувственным. Спустя десяток секунд танца языков, я отстранился от нее, и посмотрел в затуманенные глаза, что возможно уже не различали ничего из-за пелены эмоций.       Перевожу взор своих горящих очей на сидящую в прострации сестру, что почувствовав мой взгляд вздрогнула и потёрла бедра друг о друга. Я же, присев и утянув за собой несопротивляющуюся мать, начал с помощью магии растворять ее одежду, оставляя ту в костюме Евы, от чего та пришла в себя при очередной дуновении воздуха и посмотрела на нас.       — Я... я... — начала она заикаться, но быстро была заткнута очередным поцелуем, который стал куда глубже. Акено же решила не терять времени, и пока мы самозабвенно целовались, подползла на четвереньках ко мне и принялась с упоением лизать мой член. Чувства от этого были непередаваемыми, и вскоре, я не выдержал и кончил ей в рот. Отстранившись, я ей сказал.       — Не глотай, — и потянул податливую Шури прямо к лицу ее дочери.       Та быстро поняв намек, взяла Акено за лицо двумя руками и впилась в ее губы. Они начали переливать сперму изо рта друг друга, смешивая ее со своей слюной. Решив не сидеть без дела, я впился в нежные некогда девственные нижние губы сестры, с помощью магии удлинив язык, и стал изучать ее изнутри. Она выгнулась, как и мать, в киску которой я проник двумя пальцами, а большим стал массировать ее клитор. Так продолжалось еще некоторое время, пока девушки не содрогнулись и не кончили. Как ни странно, они сделали это вместе, одновременно.       Откинувшись на спину, они сглотнули и начали переводить дыхание. Поцеловав Акено, я прошептал ей на ушко:       — Сегодня ты уже получила сладкое, потому давай угостим маму, — сказав это, я прикусил ее мочку и, получив судорожный кивок, перешел к Шури.       Она была прекрасна, ее черные волосы растрепались и прилипли к коже от пота, обрамляли красивое лицо с бледной кожей. Фиолетовые глаза, что хоть и были подернуты пеленой тумана возбуждения, все же прекрасно видели меня, склонившегося над ней.       — Наверное, я плохая мать, — сказала она, стоило первоначальному возбуждению спасть, а одинокая слезинка медленно скатывалась по щеке.       — О нет, — сказал я ей в губы, — ты самая прекрасная мать из всех возможных, — слизнул я слезинку с ее щеки, в ответ, получив нежную улыбку наполненную любовью.       Прильнув к ее губам, я приподнял ее за талию, положив поудобнее, и проник в ее лоно, от чего Шури застонала мне в губы. Постепенно ускоряясь, я перестал ее целовать, и припал к ее груди, от покусывания сосков которой она застонала достаточно громко.       «Ага… Кажется, что кроме садистских наклонностей, у нее есть и мазохистские» подумал мимолетом я, сев и схватив ее за бедра и потянул ее вниз, упираясь головкой члена в матку. Не ожидавшая такого девушка резко выдохнула и, обняв меня, впилась ногтями в спину. Поудобнее взяв ее за бедра, я стал сам поднимать и опускать ее, то практически полностью покидая ее лоно, то буквально проникая в матку.       Спасибо магии и способностям менять физические параметры тела, без этого, провернуть подобное было бы не так просто.       Такая скачка продолжалась долго, мать за это время успела кончить четыре раза и когда судороги экстаза достигли ее тела в пятый, я положил ее на спину, полностью вытащил член и направил его прямо к ее голове, что была сейчас между моих ног. Она была понятливой и, прильнув к головке члена губами, стала, насколько это было возможно в ее уставшем состоянии, сноровисто изучать его поверхность языком. Перестав сдерживаться, я излил ей в рот семя, от количества которого Шури сначала расширила глаза, но спустя секунду начала глотать все, что попадало в рот, при этом, не упуская и капли. С помощью магии, мне удалось сделать достаточно семени, чтобы накормить ее, все же мы занимаемся сексом долго, а силы ей еще нужны.       — М-м-м, — простонала она открывая рот и показывая находящуюся в нем сперму, — Это самое вкусное что я ела в жизни, — ответила она после того как проглотила ее.       — Отдохни пока, — чмокнув ее в нос, я перешел к не скучающей сестре, что усиленно пыталась довести себя до финиша рукой, но увидев, что я направился к ней, тут же бросилась ко мне, целуя и заваливая на спину.       — Расслабься, я сделаю все сама, — она нависла над членом, рукой направляя тот в свое лоно.       Тяжелый и сладкий стон сорвался с ее губ, после того, как она до упора опустилась на него.       — Да-а-а, — протянула она, играя бедрами, двигая ими то по кругу, то по совершенно непонятным мне траекториям. Это было чертовски приятно.       Я потерял счет времени, наблюдая за находящимся в экстазе лицом сестренки, то и дело, поигрывая с ее грудью. То, сжимая, то выкручивая ее соски, иногда покусывая их. Она от такого громко стонала и выгибалась немыслимой дугой, невозможной даже для профессиональных гимнастов.       Начиная содрогаться всем телом в очередной раз, она настолько сильно сжала мой член, что я решил больше не сдерживаться и излился в нее, полностью заполняя ее матку своим семенем. Акено обессилено упала мне на грудь, тяжело дыша, но даже так, она нашла в себе силы крепко обнять меня и прошептать на ухо: « Ты сделал меня своей, теперь я только твоя».       После сказанного последовал поцелуй, но был он не страстным и быстрым, а медленным, полностью противоположным тому который и начал это все. К моему боку прижалась Шури, и, лизнув мою шею, отвлекла нас.       — Как насчет десерта? — протянула она, словно кошка увидевшая бочонок сметаны.       — Ты о чем? — спросила Акено.       Шури на это лишь коварно улыбнулась и, повернувшись к нам спиной, приняла колено-локтевую позу.       — В качестве подарка на наш первый раз, я решила подарить тебе нечто особенное, — повернула она голову в нашу сторону и посмотрела в мои глаза, — Это будет мой первый раз, поэтому, позаботься обо мне, сем-пай. — с придыханием сказала она последнее слово, от чего Акено вмиг ощутила на себе его влияние, в виде упирающегося в нее члена.       Посмотрев мне в глаза, сестра вмиг слезла и, устроившись поудобнее, стала наблюдать за будущим действием, схватив мать за руку в качестве поддержки.       Пристроившись к ней сзади, я пристроил смазанный в соках ее дочери и сына член к кольцу ее ануса и слегка надавив начал медленно проникать в сокровенное место. Шури выдохнула, покрепче сжав руку дочери и до крови закусив губу, отчего маленькая струйка потекла по ее подбородку. Новые волны наслаждения начали заполнять наши разумы, ее мышцы все крепче сжимали мой пенис, не желая его отпускать. Я начал медленно двигаться, постепенно ускоряясь, а стоны матери стали все громче, в них становилось все меньше и меньше боли и все больше наслаждения. Я держался за ее идеальную талию, и, в конце концов, решив приподнять ее на руки, полностью опуская на член, от чего она громко застонала и сжала в тисках пенис.       Она на секунду остановилась и оперлась спиной об меня, повернув голову, она медленно, как это было у меня с Акено, поцеловала меня и, взяв меня за волосы откинулась, получая все больше удовольствия.       Так мы продолжали, под предвкушающим взглядом сестры, пока я после очередного содрогания матери, не заполнил ее полностью. Семени было достаточно много, чтобы полностью наполнить ее, а когда мой член покинул ее анус, то по бедру начала стекать тоненькая струйка белой жидкости.       — Ты был великолепен, — сказала мать, проваливаясь в сон.       Уложив бессознательную Шури на диван, и укрыв ту, я вернулся к ожидающей сестре, которая облизав от соков мой член, встала в туже позу, что и мать, раздвигая упругие ягодицы и призывно ими двигая.       — У нас еще вся ночь впереди, — облизнула она свои губы.       И правда, посмотрев на небо, я увидел скрывшееся за горизонтом солнце. Мы с обеда этим занимаемся?       — Ну же, дорогой, не заставляй меня ждать, — простонала в нетерпении сестра.       — Надеюсь, ты будешь более выносливой, — хищно улыбаюсь, отдаваясь своей похоти. Как она и сказала, ночь будет долгой.              *Конец лимона, можно убирать от экрана беременных детей инвалидов с тонкой душевной организацией (черный юмор)*              *****              Отпуск наш длился три недели. И три недели с нами провела Шури, обучая Акено на добровольце (мне) все техники ублажения, что она придумала. Скажу честно, такого я не ожидал. Обычно садистски настроенная мама в моем понимании имела техники, что мне в принципе не могли бы понравится, ведь я не мазохист. Но недавно открытая и ставшая неожиданной, даже для нее самой ее мазохистская сторона, позволила Шури придумать множество новых способов доставки удовольствия.       Прошедшие три недели были для нас… ну можно сказать раем Слаанешита. Мы занимались любовью до потери сознания (они теряли сознание, я же благодаря своим силам, имел еще возможность приготовить перекусить, чтобы удивить девушек на утро), а про постоянные анальные утехи, так полюбившиеся девочкам, я даже вспоминаю с содроганием. Чего только стоят те их попытки заставить меня отрастить с помощью манипуляции телом второй член. Они хотели, чтобы я использовал это довольно редкое умение для такого… Я учился магии жизни, редкому направлению, чтобы отращивать себе второй член?! Но в итоге сдался под их напором…       Об этом никто не должен узнать. Что произошло в ту ночь останется только там.       В общем, Шури волевым усилием, решила продолжить подобное времяпровождение, каждый раз перемещаясь на этот остров, который был защищен магией и скрыт от посторонних глаз. Сестра тоже была не против наличия матери, пока это не мешало мне проводить с ней время.       Так что вернулся я с острова хоть и уставший, но до жути довольный. По прибытии в Григори, мы узнали, что Баракиеэль до сих пор не вернулся с задания, на которое направился вместе с Кокабиэлем. Решив, что продлится оно еще месяцок другой, я потопал выполнять обещание данное Ддрайгу. А именно, подарок в виде души одного изврата с целью его последующего умерщвления и, желательно, уничтожения души.       Так как парень оказался жив, после извлечения механизма, то Азазель отправил того домой, как и его друга блондина, предварительно стерев им память. Повторный поиск этих двоих был не безрезультатен и вскоре, я укладывал на артефактный стол, уже во второй раз, знакомого извращенца. Довольно порыкивающий Ддрайг предоставил мне заклинание, что использовал один из его носителей, сильный и умный маг, для вытягивания души и последующего переноса той в какой-нибудь носитель. Чуть подправив его, я вырвал душу изврата и запихнул тот в механизм, подавив ее насколько это вообще можно, и дал полный карт-бланш дракону на возвращение себе доброго имени, путем множественных истязаний одного идиота.        Дракон подошел к этому с чувством, с толком, с расстановкой, так что, оставив его развлекаться и попросив особо не шуметь, я позвал свою сестру для внедрения в нее Вритры. Полностью целого Вритры.       — Акено, — поманил я ее, как только она зашла в помещение, — ложись на стол, у меня для тебя есть один подарок, — киваю на черную сферу у себя в руке.       — Даже так, — улыбнулась она и подошла к столу, — мне раздеваться? — издевательски приспустила она бретельку.       — Не здесь, подожди, попозже, — скорее себя, чем ее остановил я и, как только она легла и приготовилась, внедрил в ее душу артефакт.       — Примерно неделю он будет сливаться из четырёх разных механизмов, в один, восстанавливая разорванную душу Дракона-тюремщика. Так что по истечении срока, мы начнем тренировку. И да, я тут поговорил с красным, и ты можешь драконизироваться. Сил у тебя будет больше, как и выносливости. Магический потенциал возрастет, как и резерв. — притянув ее к себе заправляю локон волос за ушко, — будем парой драконов. — хмыкаю и переношу ее в свою комнату на кровать. — тебе нужно поспать, а я пока поработаю. –чмокнув ее в лоб возвращаюсь.       Решив провести на блондине один из своих экспериментов, я достал из стазис-шкафа, что соорудил Аз, одну из пробирок с кровью потомка Люцифера. Чтобы ее добыть, мне пришлось вколотить его голову в пол пять раз подряд.       Суть эксперимента проста, я, с помощью Азазелевских карт превращения в падших, меняя их конфигурацию, хочу превратить парня в потомка Люцифера. Внедрение в карту крови и замена ею конфигурации превращения в падшего было не особо сложно. Вот только дальше, все пошло не так как я рассчитывал. Парень демонизировался, но его тело не выдерживало крови и из-за недостатка личной энергии для преобразования, поглотило само себя.       Процесс идет, и идет хорошо, но нужна прорва энергии. Ну, с ней красный подсобит. Последующие попытки уже были проведены на преступниках падших и некоторых пойманных ёкаях. Немного его, подкорректировав и понял, что, к примеру, как в случае с падшими, преобразование не меняло расу на демоническую. Нет, оно дополняло ее демонизмом и внедряло гены Люцифера.       Приготовившись, я призвал механизм и начал копить энергию.       — Партнер, — рыкнул дракон, — Это охренеть как опасно, но в потенциале, ты можешь достичь еще большей силы. Так что я дам столько энергии, сколько будет нужно. Все же в моих интересах, сделать все, чтобы ты выжил.       — Надеюсь, до крайности не дойдет, — вздыхаю я и активирую артефакт преобразования.       Все тело начинает гореть, словно я нахожусь на горячих источниках. После, в кожу будто входят раскаленные иголки, погружаясь все глубже в плоть, поражая органы. Жар сменяется холодом, голос Ддрайга, что пытался поддержать, бил в черепе не хуже отбойного молотка.       Меня выворачивало, энергия то и дело выходила из-под контроля, создавая небольшие магические шторма. Не знаю, сколько это длилось, но в один момент, я просто провалился в забытье, где и провел неизвестное количество времени. Пока громогласный рык дракона не вывел меня из этого состояния.       — Вергилий, — рыкнул он.       — Сколько прошло времени?       — Пять часов. Тебя еще не хватились. Порой твои опыты длятся куда дольше, потому они и не переживают.       Создаю рунный круг для осмотра своего состояния и углублённого сканирования организма. Хмм, ага, ага, ну это предполагалось… стоп, а это откуда?       — Слу-у-ушай партнёр, а откуда у меня драконья составляющая?       — Твое преобразование нужно было чем-то стабилизировать, так как энергия, подаваемая мной была драконьей, а, как всем известно, нет ничего стабильнее нашей плоти, я решил провести твою драконизацию.       — И? — поторопил я его, ибо пауза начала напрягать, — Не томи, почему у меня нет с тобой родства в таком случае, как у Вали с белым?       — Как бы тебе сказать… Стабильная плоть потеряла стабильность… — ответил он угрюмо.       — Не понял, схренали? — поднял я бровь.       — Начало ангела и демона начали влиять друг на друга, и если бы не стабилизация от твоего артефакта, который хрен знает, как работает и при каких обстоятельствах, то ты бы мог стать лужей биомассы, ну я под шумок решил дать тебе драконье начало. Но оно начало мутировать под воздействием других начал. Так что ты не красный дракон, ты… хрен знает какой дракон. Вот.       — Ну и ладно. — вздыхаю, под удивленный хмык дракона, — Ну, а что? Мне не мешает, а плюшки дракона мне и так перепали.       — Взгляни в зеркало.       — А что там? — поднимаюсь и смотрю на себя. Ничего не изменилось, разве что глаза. Они стали не просто фиолетовыми, они буквально стали светиться, да и зрачок немного вытянулся. Хмм, а мне идет. Получается такой себе взгляд змея, что заставляет замереть посмотревшего, завораживает переливами фиолетового света, создавая иллюзию движения воды. Так и оставим.       — Верг, — отвлек меня Азазель, связавшись при помощи рунного круга , — Сильно занят?       — Нет, что такое?       — Зайди ко мне в кабинет, один. И тихо. — внезапно, однако.       — Хорошо, — с подозрением отвечаю, поправив на себе одежду и приведя себя в божеский вид, топаю к дяде.       В кабинете меня встретил не только глава падших, но и его заместитель — Шамхазай, который кивнув мне, продолжил пить из своего бокала.       — Вот он я, — сажусь на кресло, — Почему такая секретность?       — Я бы хотел поговорить о твоем отце. У него задание по внедрению во фракцию Коки-чана, он мутит воду и твой батя будет это расследовать, — на это я кивнул, а падший продолжил, — Он наказал тебе следить за семьей, так что не подведи.       — Ладно, но это же не все?       — Нет, конечно, — долил себе в бокал виски Аз. — как ты мог узнать от меня, мы с демонами и ангелами хотим подписать мирный договор. И ты, как наиболее подходящая по возрасту и мозгам боевая единица, прекрасно подходишь для одного задания.       — Какого? — спрашиваю я, но Аз не отвечает, смотря на круг переноса из которого вышел красноволосый парень с горничной. — Ты блять шутишь, — прошептал я, но в тишине кабинета это было подобно грому, от чего Азазель начинает натурально ржать, Шамхазай хихикать, Сазекс тоже посмеивается, но горничная закатывает глаза. Ну и ладно.       Отсмеявшись, Аз решает взять слово.       — Верг, послушай, что тебе скажет Саз, не пожалеешь.       — Здравствуй Вергилий, — кивнул мне Люцифер, — Дело у меня к тебе не простое, но высокооплачиваемое. Как ты знаешь, мы хотим подписать мирный договор, но есть некоторые личности, что не хотят допустить подобный исход. Потому, я прошу, нет, мы просим тебя, проследить за моей сестрой и сестрой Серафолл. Их могут использовать для того, чтобы начать войну, и мы будем вынуждены это сделать. Мы хотим, чтобы ты переехал в Куо и тайно, не выдавая себя, стал наблюдать за происходящим в городе, тайно устраняя опасности.       Я примерно минуту сидел и думал о том, что он мне сказал. Следить за двумя не самыми умными девчонками-подростками с максимализмом в жопе? Это, сука, сложно, но и платить должны хорошо.       — Что на счет оплаты? — решил не ходить вокруг да около я, — не поймите меня неправильно… сами понимаете причину вопроса.       — Мы можем дать многое, потому, проси.       — Набор частиц зла, с большой вероятностью мутаций, — Гремори на это только кивнул, понимая, что это еще не все, — И ваша кровь. Кровь того, в ком сильна сила рода Баэль.       На это все удивились. Здесь хоть и не использовали магию крови для проклятий, как в других мирах, но передача крови являлась довольно интимным моментом. Пошло это от вампиров, что братались подобным образом (добровольным обменом крови). (автор: поттероманы, здесь ваша магия бессильна и вообще не котируется)       — Зачем тебе она? — поднял бровь красноволосый.       — Эксперименты? — отвечаю вопросом на вопрос, и сразу же уточняю, — Никаких гомункулов делать не буду.       На это хмыкнул Аз и Шамхазай, но говорить ничего не стали.       — Хорошо, — медленно кивнул Гремори, — Я дам ее тебе хоть сейчас, если ты ответишь, почему от тебя веет Люцифером?       Вот тут напряглись уже серьезно все. Улыбка слетела с лица Азазеля и тот посмотрел на меня в нескрываемым удивлением.       — Пацан, какого хрена?       — Я провел интересный опыт, и теперь, мой резерв и силы возросли, ну, а демонизация, — махнул я рукой, будто это пустяк, — так, побочный эффект.       — Ты мне потом все расскажешь, — погрозил мне Аз, — Так что готовься к спаррингу с допросом.       — Ла-а-адно. Я ответил на ваш вопрос?       — Да, — кивнул Сазекс, сцеживая в материализовавшуюся пробирку кровь, — Надеюсь, ты расскажешь, что у тебя получится?       — Если договор будет подписан — да, — киваю забирая в карман пробирку, — Когда приступать?       — Новый учебный год начнётся через месяц. Документы о твоём зачислении в академию Куо, что до этого была женской уже готовы. Дом — тоже. Приступишь с началом семестра. — сказал Сазекс, — Фигуры зла после подписания договора.       — Идет, только я возьму мать и сестру с собой? А то бросать их не хочу. А в случае чего, они помогут, в конце концов, они весьма не слабы.       — Хорошо, — говорит Азазель, — понимаю, я подготовлю документы. Постарайтесь не привлекать к себе внимания. Сестры сатан не знают о будущих наблюдателях, потому будьте тише. — киваю, — Чудно, можешь обрадовать семью, — намекает, что разговор окончен Азазель.       — Хорошо, до встречи. — киваю присутствующим, оставляя их одних.       «Это будет интересно» — думаю, держа перед глазами пробирку с кровью пропитанной силой разрушения.