Бракованный бог.

      Озаботившись тренировкой силы Баэлов, я потерял счет времени. Пусть подвижки были, но мизерные, сила разрушения никак не хотела поддаваться, и все время рассеивалась, не давая сформировать нужный магический конструкт, позволяющий придать этой энергии нужную форму. Ну, хоть в крови стала течь эта энергия, смешиваясь с энергиями всех моих начал и Грааля.       Рейналь очень хорошо вписалась в нашу жизнь, принимая на себя некоторые хлопоты по дому и готовя вместе с Шури. Мы с ней сходили на прогулку, в ходе которой она расслабилась окончательно. Видимо появление новых людей в жизни, что заменили прошлую троицу, очень плодотворно сказалось на ее настроении. Так что за прошедшее время она успела оплакать всех погибших друзей и принять новые реалии, подстраиваясь к нам, как и мы к ней.       И вот, очередной поход в школу и я замечаю, как границу города пересекают две светлые души. А вот и монашки! Аллилуйя, вашу мать! Сколько можно ждать.       Решив пока не вмешиваться и позволить гордым «хозяйкам города» взять работу в свои руки, я самоустранился. Если захотят — позовут. Один фиг вмешаюсь, стоит падшим пересечь границу.       А пока, откинув посторонние мысли, я предавался блаженному ничегонеделанию на крыше школы, положив голову на ноги Акено. Она читала, я спал, наблюдая за экзекуцией тренировками трех падших.       — Вергилий? — рунный круг связи появился возле уха, вырывая из полудремы, — не мог бы ты прийти в клуб? — попросила меня Риас и отключилась.       — Пойдешь со мной? — обращаюсь к сестре, но та отрицательно махнув головой, отправилась домой.       Телепортация и я появляюсь прямо за спинами двух монахинь, что, не ожидав такого поворота, развернулись и атаковали меня.       — Какие-то вы нервные. — говорю держа лезвия мечей в своих руках. — Риас, солнышко, что это такое. — киваю на монахинь и перевожу взгляд на Ситри. — Сона?       — Это представители церкви. Они пришли в город, так как здесь, по их данным, должны находиться похищенные экскалибуры. — президент студсовета протерла очки тряпочкой и вновь водрузила те на нос.       — Хо, ну-ка, невежливо носить капюшоны в помещении, молодые женщины. А культура есть важная часть переговоров. — важно поднимаю палец.       Монашки переглянулись и сняли капюшоны. Ну канон тут не пошел лесом, прибыли те самые персонажи.       — Мы не представлены. Я — Зеновия Кварта. Моя подруга — Шидо Ирина. Мы пришли сообщить вам, чтобы вы не вмешивались в дела церкви, иначе мы имеем полномочия применить силу. И ты демон, тоже не стой на пути.       — …       — …       — Серьезно? Вы сейчас сказали такое двум свитам не самых последних демонов? И их телохранителю? У вас либо адамантовые яйца, либо силы немерено. Вот только кажется мне, у вас есть только гонор, особенно у тебя синевласка.       — Что ты… — уже хотела пойти на конфликт Зеновия.       — Успокойся Зиновия-чан, — но вмешалась Ира, — Не стоит устраивать конфликт на ровном месте, ведь так, не-совсем-демон-кун? Да хранит тебя господь! — все скривились от такого обращения, кроме меня и монашек, которые удивились отсутствию у меня реакции.       — Риас, зачем звала? — перевожу тему.       — Ты вроде как наш защитник, вот ставлю в известность, что в городе есть третья сторона, дабы ты их не пришиб ненароком. — умная девочка, быстро схватывает.       — Мы даем разрешение на вашу деятельность. Но вам нужно не привлекать к себе внимание. Помните, вы гости. И раз не хотите обострять конфликт, стоит соблюдать правила. — грозно посмотрела на монашек Ситри.       — Мы вас поняли. — кивнула Зиновия и потопала к выходу, под задорное прощание Ирины.       — Постой, — вскинулся наконец Киба, — Этот меч, отку… — увы парень, твои проблемы будут мне мешать.       Небольшая магическая манипуляция и блондинчик падает лицом об пол.       — Вы идите, идите. Тут клиника, не обращайте внимание. — машу рукой в жесте «кыш» экзорцисткам и те кивнув, наконец уходят.       — Вергилий! — включила режим мегеры Гремори, — Что ты сделал с моей фигурой?       — Усыпил и стер последние пятнадцать минут памяти.       — Зачем?!       — Ну что же такое… Риас, солнышко, не тупи, бога ради. — закатываю глаза. — Не знаю, заметили ли вы, но девочки были не так просты, у них были экскалибуры, на которые у вашего штатного бисенена аллергия.       Лицо красноволосой начало выражать понимание, как лица всех присутствующих.       — Вот и стер я ему память об этом, чтобы он не поперся вершить свою месть, наплевав на долг фигуры. И не делай такое лицо, ты лучше меня знаешь, что так и было бы.       — Ты прав. — вздохнула Риас и вновь села на свое кресло. — Спасибо.       — Тогда я пойду, прослежу за этими пустоголовыми. А то похоже в церкви крот, отправивший на поиски экскалибуров подростков с последними, так нужными врагу экскалибурами (!). Кто-то хочет помочь «злодеям» собрать полный комплект.       — Но они не выглядели слабыми. — подала голос Цубаки.       — Против тех, кто стоит за всем, они ничто. Забрать у них мечи могут хорошо скоординированные трое двукрылых. Они люди в конце концов. — пожимаю плечами. — Даже не потомки героев.       — Нам вмешаться? — спросила Сона.       — Нет, но вы поймете, когда нужно будет помочь. — хмыкаю в ответ.       — Все будет настолько плохо?       — Что-то типа. Скажите своим братьям и сестрам. Они должны быть в курсе. А я пошел.       

***

      Наблюдать за монашками было интересно. Особенно после того, как выяснилось, что они потратили на какую-то хрень все выделенные деньги. Девушки уже хотели пойти побираться, как их молитвы были услышаны. «Святой Вергилий» ниспослал верным рабам… божьим банкноты прямо в лицо. Ах, этот сильный внезапный ветер!       Перекусившие девушки с новыми силами взялись за расследование. Полные решимости они потопали туда, куда хотели пойти в каноне, но не дошли. Их встретил теплым вечером очаровательный и импозантный Фрид, которого я так и не обнаружил в церкви во время извлечения механизма Асии.       Битва была эпичной, но неравной. Фрид разделал монашек как котят и отобрал мечи, передавая те Галилею. Зелзан уже хотел надругаться над девушками, но мое «героическое» появление спутывает ему карты, так что он, путаясь в своих спущенных штанах, стал убегать, так и не дойдя до своих целей.       — Эй, эй, эй! Ты еще, что за хрен? — завозился с ремнем парень. — Не мешай! Я вообще-то хотел делом заняться!       — Понимаю, сам бы не прочь с ними. Вот только они еще должны завершить свою работу. Так что кыш-кыш, пока я добрый. — и придавил аурой.       — Понял, не дурак. — аки болванчик закивал бывший церковник и скрылся во вспышке светошумовой.       — Ух, — вздохнула Ирина, — Что такое? А?! Где экскалибур? Зеновия! — сразу видно иную модель поведения, девочка то умеет расставлять приоритеты.       — Успокойся, — подхожу к ней и начинаю лечить, — На вас напали, я отпугнул засранцев, но они успели стащить что-то у вас. Гнаться за ними не стал, так как вам требуется помощь. — киваю на вытекающую из бока кровь.       — Хах, а ты неплохо лечишь, не-демон. — хмыкнула девчушка и, встав, начала разминать вновь целые мышцы.       Излечив Зеновию и закачав ту магией по самую маковку, даю врачебный пендель пробуждающий красавицу.       — Ах! — воскликнула она и прыгнув вбок попыталась вытащить меч, правда того не обнаружилось. — Кто ты? Где мое оружие? Ирина?       — Да, подруга. Нас победили и вырубили. Мечи отобрали. — отряхнулась медоволосая. — Ты же не просто так здесь? — обратились уже ко мне.       — Да, я вам помогу найти тех кто ответственен за кражу. — прикуриваю сигарету. — Чем раньше вы свалите из города, тем безопаснее здесь будет.       — Какой ты радушный хозяин. — ровно заметила Зиновия, хотя в голосе можно было почувствовать иронию.       — Я не хозяин. — качаю головой. — Давайте закончим с этим трепом и пойдем уже на поиски ваших ковырялок? — морщусь и киваю в сторону города.       — Это не ковырялки, богохульник. — пробубнила Ирина, недовольно топая в указанном направлении.       — Хн. — информативно подметила синеволосая, направляясь вслед подруге.       Это будут долгие часы, надо предупредить своих, чтобы забаррикадировались в доме, активировав все печати защиты.       Круг связи соединяет меня, сестру, мать и Рейналь.       — Дорогие мои, не будете ли вы так любезны…       

***

      Так, план минимум выполнен. Семья забаррикадировались в доме, хоть сначала и порывалась прийти и помочь раздать люлей супостатам. Отговаривать пришлось долго, но убойный аргумент «вы будете мешаться, так как слабы» бил хоть и больно, но метко. Мне не нужно жертв среди дорогих людей. Пусть лучше дуются на меня, чем попадают в беду. Правда, пришлось обещать взять их с собой на встречу фракций. Нафига им это я не знаю, но отказать не захотел.       Поиски продолжались несколько часов. Хотя стоит уточнить, что я водил их по пустым помещениям, с целью потянуть время и дать возможность Галилею воссоздать экскалибур. Не знаю, что предложили Артуру падшие, но седьмой осколок, который хранился в его семье, они заполучили. Хотя возможно отпинали парня и отобрали силой…       Ну и хрен с этим блондином очкастым, у меня тут легендарку куют, а я о бисенене думаю, непорядок.       Всплеск силы и яркий свет со стороны академии обозначил начало ритуала Вальпера Галилея. Значит, пора собираться на праздник.       — Монашки, кажется, мы нашли их. Сейчас я нас перенесу туда. — сосредоточенные кивки девушек стали ответом. — И еще, вы без оружия, так что не лезьте на рожон, не охота потом вас собирать по кусочкам, чудеса я совершать не умею.       — Поняли. — отозвалась Ира. Умная девочка, вот только от Зеновии полыхнуло раздражением.       — Шидо, смотри за подругой, иначе я сам ее научу слушать приказы. Мы сейчас на одной стороне, а так как я сильнее, то и слушать будете меня. — грозные зырки от обеих, но кивнула только Ира. — Упертая дура.       

***

      А тем временем в академии.       — Мы возвели барьер огораживающий территорию. Его силы должно хватить, чтобы минимизировать разрушения вызванные битвой. — сказала Сона, стоявшей рядом Риас. — Мы держим его, вы войдете и попробуете разобраться. Ты связалась с братом?       — Если он сюда явится, то это будет открытая конфронтация, что может вызвать войну. Мы здесь одни. — недовольно прикусила ноготь Гремори. — Где носит этого Борджиа?!       — Время идет, а под барьером, похоже, начались какие-то действия. Судя по данным полученным от фамилиара, они готовят ритуал. Что бы это ни было, нам нужно предотвратить его. — отчиталась королева Ситри.       — Риас, заходите. — Сона открыла в барьере брешь, пропуская команду подруги. — И… удачи.       — Спасибо. — только кивнула красноволосая, за которой закрылся разрыв.       Путь был недолгим и вскоре свита Риас вышла на поляну рядом с зданием школы, на которую были нанесены рисунки неизвестного ритуала.       — Что здесь происходит? — спросил Киба, увидев свечение рун.       — Они пытаются воссоздать изначальный экскалибур. — голос говорившего был приятен слуху, но стоило поднять глаза, как наблюдатели увидели падшего ангела с острыми ушами и заостренными зубами.       — Кокабиэль. — выдохнула Гремори, ощущая силу существа перед собой. — Ты нарушил хрупкий мир, атаковав этот город. Твои действия не останутся безнаказанными.       — Ха-ха-ха-ха! Соплячка, на это-то я и рассчитываю. Расшевелить это болото! Ангелы совсем отупели, упуская ценные кадры в стан врага! Новая война хоть и уменьшит наше общее число, но позволит сдвинуть с мертвой точки планы о пополнении сил за счет людей. Так же как делаете вы — демоны. И мы — ангелы, снова займем свое место на небесах, защищая их и уничтожая вас — порождения тьмы!       — Это безумие! Это война на уничтожение, в ней не будет победителей!       — Безумие? Желание сделать ангелов великими, снова! Это безумие? Ты не проходила войну, ты не видела загнивание в своих же людях, ты не наблюдала за тем, как они падают все ниже и ниже, отдаваясь порокам и вашим, — указал он на демонов пальцем, — сладким речам. — его голос становится все громче. — Я начну новую войну, чтобы очистить наши ряды от нечестивцев и снова вознестись в лоно света, в нашу колыбель! И твоя смерть станет очередной ступенькой в исполнении моих планов. Галилей, начинай ритуал.       — Слушаюсь. — поклонился ученый и достал из кармана кристалл с заключенными в него душами детей не выживших в эксперименте.       — Что это? — сипло выдохнул Киба.       — О-о-о, это квинтэссенция моей работы. Философский камень моих исследований. В этом камне запечатаны души тех, кто мог раскрыть потенциал, как владелец святого меча. Жаль, конечно, что этот потенциал так мал, но его суммарной мощи достаточно, чтобы наделить любого возможностью владеть святым оружием.       — Т-ты запечатал души невинных детей? — ошарашено выдала Риас, — Монстр, чудовище.       — Странно это слышать от демона. — подметил церковник. — Вы опоздали детишки, — мужчина кинул на ритуальный круг камень, активировав ритуал. — меч будет собран, моя работа завершится!       Свет ослепил всех находящихся на территории школы, даже тех, кто держал барьер.       — Фрид, будь добр возьми меч. — попросил Галилей своего подчиненного.       — Ах-ха-ха-ха! О да, теперь я могу кромсать демонов с большим усердием! — безумно воскликнул экзорцист, размахивая артефактом.       — И ради этого… мои друзья, семья были убиты? Прошли через бесчеловечные эксперименты? — зарычал Юто. — Ты-ы-ы, я… убью тебя! Кузня мечей!       Свет вокруг мечника стал интенсивнее, артефакт внутри носителя резонировал с его чувствами, мутируя, даруя новую силу и возможности.       — Я возьму всю святость которой вы поклонялись, оскверню ее и уничтожу вас. — рыкнул Киба. — Проклятый святой меч!       — Как я и предполагал. Подобное использование механизма… Ха! Я был прав. Бог мертв! Без него, вся система стала чрезмерно нестабильной, порождая такие ошибки, — указал он на Юто, — какая ирония, ах-ха-ха-ха! — безумно расхохотался бывший священник.       — Ты действительно думаешь, что существо такого уровня так просто убить? — ироничный смешок послышался откуда-то сбоку.       — А ты еще кто? — удивился Галилией.       — А-а-а Вергилий, племяш. — трон на котором сидел Кокабиэль опустился ниже. — Я все гадал, когда же ты появишься.       — Привет, Коки-чан, — парень был беззаботен. — Ты все же решился.       — Да, мне жаль, но так нужно. — покачал головой падший. — Даже если ты встанешь на моем пути, я завершу начатое.       — Стоп, дядя?! Ты сын одного из генералов Григори?! — воскликнула удивленно Риас под вздохи церковниц.       

***

      — Что-то вроде. — делаю неопределённый жест рукой. — И вот что еще. — обращаюсь уже к Фриду. — Дружок, не мог бы ты отдать эту железяку хозяину. — указываю на экскалибур, вызывая возмущенное сопение Ирины.       — Че? Ты хозяин? Прикалываешься? — недоуменно посмотрел Зелзан на Кокабиэля, — Он серьезно?       — С ним нельзя быть уверенным ни в чем. — пожал плечами генерал ангелов. — Мне интересно, почему ты так себя назвал?       — А вот почему, — призываю механизм, ускоряясь, и выхватываю меч из рук Фрида, посылая того в стену пинком. — Моя прелесть. — артефакт начинает сиять, генерируя энергию света, подавляя демонят находящихся в радиусе поражения.       — Что? Быть не может! Осколки еще никогда так ни на кого не реагировали! — воскликнула Зеновия, опираясь на Ирину.       — Ах-ха-ха, я слышал о твоих экспериментах, — криво улыбнулся падший сидя на трое, — Но чтобы совершить такое. Как ты добился подобного результата? Ведь церковникам чтобы едва приблизиться к твоему идеалу, пришлось пустить под нож многих детей.        Мое молчание заставило всех подростков напрячься. А что там за вспышка? Ой, Фрид сбежал.       — После моих экспериментов ни один ребенок не пострадал. — пожимаю плечами, наблюдая как напряжение у демонов и церковников немного спало. — Ты не будешь против, если я заберу душу Галилея?       — Валяй, он сделал свою работу. — махнул рукой Кокабиэль. — Все равно мои ангелы уже приближаются сюда.       Миг и мое копье выходит из груди священника, поглощая его душу.       «Красный, распотроши его память, ты знаешь что искать» — обращаюсь к постояльцу.       «Момент» — ящер берется за работу с превеликим энтузиазмом.       — Раз мы решили эту проблему. — пинанию тело церковника, — Давай разбираться с тобой, дядя. — ухмылка Люца, сама вылезает на лицо, заставляя падшего вздернуть бровь и криво ухмыльнуться.       — Мои люди прибудут… сейчас! — развел он руки в стороны, ожидая результата.       — …       — …       И тишина, не хватает только перекати-поле. А вот и он, катится. Провожаю кругляш взглядом, не обращая внимания на шок падшего.       Маленькая печать появилась перед моими руками, из нее выпадает такая же маленькая бумажка.       «Мы всех перехватили, Верг. Кончай с Кокабиэлем. Барки остался на нашей стороне. Аз.» Он, блин, сама краткость.       — Прости, дядь, но твоих ребят уже скрутили. — сжигаю бумажку под скрип зубов генерала. — А разобраться с тобой дали возможность мне. Но знай, я пленных не беру.       — Я тож-ж-же-р-р. — зарычал падший, призывая копья света.       Закрываю барьером усиленным механизмом Ддрайга демонов и двух церковниц, телепортируя их после к Соне.       — Теперь нам не помешают. — броня, в которой я устроил бойню в церкви появляется на мне. Экскалибур занимает свое место в правой руке, а мой собственный механизм в левой. Небо заволакивает тучами, а от раскатов грома и молнии закладывает уши.       — С этими спецэффектами ты похож на одного северного божка. — кривится падший. — Ну ничего, его убил, и тебя убью. — он сокращает расстояние, замахиваясь своим мечом, что был наполнен энергией света.       Удар, еще удар. Уклонение. Наша битва была похожа на танец. Молнии ослепляли противника, не давая тому контратаковать. Моя броня уже осыпалась в районе плеча и правого бока. Трещины на шлеме вскоре раскололи тот, показывая мое искаженное от довольной ухмылки лицо. Противник выглядит не лучше, множество кровоподтеков и ссадин украшают его тело. Опыт Кокабиэля позволял ему на равных сражаться с противником, владеющим сразу двумя орудиями, что позволило нам затянуть такой приятный поединок еще на некоторое время.       Если бы кто-то увидел сейчас наши лица, то был бы ошарашен той гаммой эмоций, что отразились на них. Наши улыбки были зеркальны. Вот только…       «Ты можешь позволить себе еще пять усилений, что даст тебе возможность уничтожить его быстро и неотвратимо» — подал голос красный, что закончил потрошить душу Галилея.       «Знаю, выносливость не бесконечная, потому стоит закончить этот танец сейчас. Пока мы еще довольны партнерами» — усиления набраны, и моя скорость увеличилась в разы, не позволяя падшему больше наносить мне урон и успешно блокировать мои атаки.       Размашистый удар по мечу генерала и его оружие разлетается множеством осколков, испаряющихся в полете, не оставляя и следа. Еще один взмах экскалибуром и рука Кокабиэля уводится в сторону, оставляя его открытым. Мой артефакт пронзает его грудь, разделяя сердце на равные части.       — Кха, кха. — кровь хлынула из его рта, так как широкое лезвие повредило и легкие. — А я ведь просто хотел вернуть величие ангелам, чтобы ложные боги не использовали лучшее творение ЕГО, чтобы демоны, наконец, перестали осквернять ЕГО творения.       Тело падшего обмякло, а душа ушла в систему. Его глаза остались открытыми, взирая на звезды над собой с все тем же безразличием.       — Я восстановлю систему, дядя. Верну тебя и твоих братьев. Ты еще сможешь повоевать за небеса. — закрываю глаза падшего, наблюдая как его тело превращается в частички света, уносимые порывами ветра.       Все равно систему библейского нужно чинить, а воскрешение архангелов и серафимов поможет сдержать зверя апокалипсиса.       Барьер над академией спадает, открывая изумленным демонам картину на меня, наблюдающего за распадом тела генерала. В моих руках священный меч, что пульсировал нежным светом. Рассеянная энергия молнии и шторма что я применял в битве, после снятия барьера поднялась выше в атмосферу, вызывая тучи и дождь, первые капли которого начали орошать раскаленную боем землю.       — Пожалуй я пойду. — даже поверить не могу, что это мой голос.       — Верг… — тихое обращение Риас было проигнорировано.       Мои крылья, что после слияния с Люцифером сменили свой цвет на белый и приобрели эффект вечного тления, распустились, являя себя миру.       Каждый взмах уносил меня все дальше от этого места, все ближе к дому, где меня уже ждали. Все же, каким бы засранцами я или Люц ни были, но свои семьи мы ценим и любим. Пусть наша любовь и может выражаться непривычным образом.       — Ха-а, это было тяжелее, чем я ожидал…