Бракованный бог.

      — Дом милый дом. — вдыхаю полной грудью городской воздух, от которого после мира данмачи немного горчит во рту.       Появился я во все том же Куо и сразу же полетел на полной скорости домой, чтобы обнять и затискать как сестру, так и мать. Да чего греха таить, перепало бы обнимашек и Риас, Миюки и Рейналь. Соскучился я по своим девушкам.       — Я дома~! — врываюсь, протягивая гласные. — И пусто. — недовольно отмечаю, начиная сканировать окружение магией, ища зацепки. Подключился к следящей магии над городом и прошелся взглядом по академии, в которой тоже было пусто. Демонят нет. Сцука, это настораживает.       «Верг, — позвал меня дракон, — Глянь, что лежит на столе»       — Ну-ка, — подбираю конверт и начинаю вчитываться. — Приглашаем вас… бла-бла-бла… на подписание мирного договора между Асгардом и Христианской фракцией… форма одежды парадная. Оп-па, — глупо хлопаю глазами, — Это получается нас так долго не было, что местные уже успели спеться с северянами?       «Получается. — подтвердил красный, — Что делать будем?»       — Конечно же, полетим на пьянку! Точнее на саммит. — поправляю себя сразу же.       «Ничему тебя жизнь не учит. — вздохнул дракон. — Как и меня… Бл*»       — Зато ты честен с собой, друг мой. — улыбаюсь как проповедник, — Тогда по коням, у нас фуршет, возможно с мордобоем. — создаю на себе парадный костюм и поправляю прическу. — Насколько я помню, застолье нам попытается испортить Локи.       — Надеюсь хоть этот к тебе не будет лезть с поцелуями, параллельно стягивая с тебя штаны. — резко вскинулся Ддрайг, видимо получив моральную травму. А мне повезло, я ничего не помню, да и Хела была рядом. Иначе хрен бы знает что произошло.       — Не сглазь, красный. — стучу костяшкой по голове три раза. И пофиг что бога нет, ведь система то работает. — Ладно. — осматриваю себя заканчивая наводить лоск. — Потопали. — вспышка телепорта унесла меня прямиком в ад.       

***

      — Мама, — подошла тихо к Шури Акено. — Как тебе здесь? — милая, слегка ехидная улыбка девушки показывала, что той очень приятно видеть раздражение на лице матери.       — А как ты думаешь? — не обращая внимания на интонацию, ответила Химедзима, — Вместо того, чтобы оттачивать свое мастерство, мы тратим свое время на это. — обвела она глазами окружение. — А эти похотливые взгляды… одного этого хватит, чтобы вывести меня из себя. А как ты и Рейналь?       — Хмх, — прикрыв ладошкой рот, усмехнулась Акено, — Эта, не побоюсь этого слова, фурия, терроризирует Азазеля, выедая ему мозги ложечкой.       — Он опять провинился? — подняла бровь мать семейства, — Когда успел?       — Имел неосторожность кинуть в ее сторону сальную шутку. — не убирая улыбки продолжила падшая, — Расслабился он слишком сильно.       — А ты? — переспросила Шури.       — Что «я»? — пожала плечами Акено, делая постное лицо, — Скучно до жути, опять же эти противные взгляды. Вритра тоже бесится. Он вообще стал слишком разговорчив после слияния своей души в единое целое.       Девушки взяли по бокалу слабого вина и, встав на балконе, стали рассматривать окружающий пейзаж с высоты сотого этажа.       — Как я понимаю, ты не собираешься мириться с отцом? — как бы невзначай спросила дочь.       — Акено, — прищурила глаза Шури, — Ты знаешь, что он сделал, ты видела это, так же как и я. Как ты думаешь, прощу ли я его?       — Ну-у-у, — положила пальчик к подбородку жгучая брюнетка, — Нет? Определённо нет. Его прощать ты явно не намерена.       — Нечего было трахать ту сучку прямо в Григори, — прошипела как чистокровная змея мать, — Я понимаю, если бы я вообще не подозревала об этих отношениях. Трахай себе на здоровье, но не на рабочем же месте.       — В собственном глазу и бревна не заметишь. — поддела Химедзима Химедзиму.       — Но, но! — щелкнула по носу дочери мать. — Я не изменяла ему непонятно с кем. Все в пределах семьи. Дело семейное, сама понимаешь. А я даже с девушками не сплю. — передернула девушка плечом, от неприязни. Старое классическое японское воспитание сказалось. — Да, — кивнула она, — двойные стандарты во всей красе. Мне можно, другим нельзя и вообще это «фу». И вообще, я кроме мужа, спала только с Вергилием.       На это Акено могла лишь посмеяться. Она прекрасно помнила момент, когда пришедшая, наконец, встретить мужа, пришедшего после задания, Шури, без стука и никого не предупредив, взяла с собой дочь, и ворвалась в кабинет Баракиэля. Открывшаяся картина заставила обеих Химедзим замереть в шоке. Отец семейства был застигнут в очень пикантной позе, на нем скакала секретарша Шамхазая — миниатюрная блондинка, которая хрен знает каким способом смогла обратить на себя внимание генерала падших. Как выяснилось в ходе разбирательств, точнее одного очень неприятного допроса, а неприятным он был только для падшего и секретарши, выяснилось очень много нового.       Как оказалось, Баракиэль познакомился с ней уже довольно давно и за прошедшее время очень сильно сблизился. Именно поэтому он и не пытался исполнить супружеский долг, делая свое «грязное» дело с легальной лолей (или маленькой милфой?). Это если коротко. Но теперь, этот индивид живет где угодно, но только не с женой и дочерью.       Бедный Азазель с ног сбился, пытаясь примирить членов семьи. Но, увы и ах, вместо счастливого финала, он получил разряд молнии от Акено и шикигами по лицу от Шури.       — Он весь вечер бросает на тебя такие тоскливые взгляды, что, кажется, еще чуть-чуть и сорвется. — хихикнула в кулачок дочь.       — Раньше надо было думать. — допила свой бокал мать и поставила на стоящий неподалеку столик. — Пошли в зал, сейчас подписывать договор будут.       

***

      А тем временем в самом зале, Риас и Миюки (Лилит) вели непринужденную беседу с Сайраоргом Баэлом — родственником красноволосой наследнице Гремори, убивая время перед официальной частью.       — А ты сильно изменилась, сестренка. — ошарашил Риас Сай, — И я сейчас не только про твою личную силу. Кажется, будто говорю с другим человеком. Ты выросла.       Свита Гремори ничуть не удивилась словам молодого Баэла, ведь каждый видел как она переживала за своего любимого. Видели, как девушка каждый день тренировалась, пытаясь, стать сильнее и не быть обузой. Множество спаррингов ждало каждого члена ее свиты, она требовала от всех предельной отдачи, буквально силком заставляя абсолютно каждого выходить за пределы их возможностей. И именно для этого она позвала Акено, Шури и Рейналь на их тренировки.       Падшие и Омедзи быстро построили всех и стали муча…учить. Но только Рейналь знала, что две садистки просто-напросто мучали бедных демонов под благовидным предлогом.       Вот именно после общения c семьей любимого, Риас и поменялась.       — Тебе кажется, брат. — улыбнулась Гремори, — Просто взялась за ум и усилила тренировки свиты.       На это Сайраоргу осталось лишь кивнуть и перевести взгляд в сторону сцены, на которую уже взошли представители всех присутствующих фракций.       — Демоны, ангелы и боги отринули прошлые обиды и объединились. — сказал Сазекс встав по центру. — Но есть те, кто хочет нарушить то хрупкое состояние мира, которое существует сейчас. Множество недругов, словно стервятники кружат вокруг и ждут удачного момента, дабы вгрызться в нас, рассорить и уничтожить. Но сейчас, — сатана сделал шаг вбок и жестом указал на подошедшего Одина, — Наш альянс приветствует нового члена. Мы и Асгард ныне заключаем договор, что поможет каждому из нас в столь нелегкое время! — после чего развернулся к Всеотцу и сказал. — Господин Один, если у вас нет возражений, пора скрепить договор.       — Да. — кивнул старик погладив бороду и подошел к магическому артефакту, положив на него руку.       — Я возражаю! — послышался выкрик неизвестного из зала.       — Ты всё-таки явился. Глупец. — обернулся старик, кривовато улыбнувшись.       — Я бог-Локи. — громко объявил о себе беловолосый высокий парень, зависнув над полом.       — Охо-хо, — с едва заметным напряжением ухмыльнулся Азазаель, — А ты редкий гость на подобных праздниках.       — Пусть вы и скандинавский бог, — прищурился алый сатана, мысленно передавая команды своим людям из охраны, — Вы не вправе сеять хаос на нашей территории.       — Мне больно видеть это, отец, — не обращая внимания на слова Сазекса, произнёс бог лжи, — Твое решение объединится с этими мифологическими отбросами… Удручает.       — Локи, — жестом отозвал подошедшую и приготовившуюся к атаке Росвайс Один, — Я прощу твою выходку, если ты сейчас извинишься и вернешься в Вальхаллу. — голос одноглазого божества был серьезен и требователен.       Отца Фенрира окружили демоны из охраны, вместе с ангелами и валькириями.       — Простишь? Не смеши меня, старый хрыч. — хмыкнул он.       — Как ты смеешь? — взвилась слишком щепетильно относящаяся к своей работе Росвайс.       — Заключение вашего договора не выгодно тем, кто ждёт Рагнарека. — продолжил бог. — Сами понимаете, что вам лучше этого не делать.       — Где-то я уже это слышал. — прищурился глава падших ангелов, — Ты же состоишь в Бригаде Хаоса?       — Не отрицаю, что сотрудничаю с ними, но это мой выбор. Я делаю это по собственной воле. А сейчас, — развел он руки в стороны, — Я призываю сына своего. Приди же, Фенрир!       Из рунного круга вышел огромный грозный волк, чья аура не оставляла сомнений подлинности животного. Это был настоящий сын Локи, волк, чьи зубы способны убить бога. Невероятных размеров туша была достаточно проворна, чтобы не попасть под град заклинаний и разорвать всех находящихся поблизости охранников.       — Акено, Шури! — ринулся к своей семье, что была в опасной близости к монстру Баракиэль, подхватывая их и пытаясь унести подальше от непосредственной угрозы.       На одних только рефлексах генерал падших ангелов сумел оттолкнуть от себя и волка девушек, но сам подставился под удар.       — Кусь! — в оглушительной тишине каждый услышал хруст разрываемой клыками волка брони ангела, — Р-р-р-рав, мням! — за одно мгновение тело падшего было полностью проглочено.       — Н-нет. — прошептала неверяще Шури, прикрыв рукой рот и пошатнувшись. — Как же… — благо дочь удержала мать от падения и пусть так же находилась под впечатлением, но все же смогла увести родителя подальше.       — Вот какова сила одного из десяти сильнейших существ мира? — сквозь зубы выдохнул Азазель, уже долгое время, готовя то же заклинание, что и Аджука с Серафолл. — Сейчас! — три сильнейших мага своего пантеона выпустили магию, что объединившись, смогла вышвырнуть Локи из здания в пустоши ада и запечатать пространство вокруг него, прихватывая бонусом и Фенрира.       Только сейчас все смогли выдохнуть спокойно, осознавая, как близко смерть подобралась к ним.       — Господин Один, — обратился Сазекс к богу, — Не против подписать договор? Сейчас это нужно еще сильнее, чем раньше.       — Понимаю. — кивнул Всеотец и активировал вместе с сатаной артефакт, что запечатлит согласие обеих сторон. — И все же, — после минутной тишины сказал Один, — Нужно решить проблему с Локи. Он перешел черту и теперь… — тяжёлый вздох полный скорби заставил всех понять, какая уготована участь предателю.       — Господин. — поклонилась подошедшая беловолосая валькирия Росвайс, — Позвольте мне уничтожить предателя, что посмел нарушить мирное соглашение и напал, подставив под удар нашу мифологию.       — Если вы не против, тогда я отправлю вместе с ней и своих демонов, что помогут в уничтожении. — сказал Сазекс, которого поддержали аналогичными предложениями и падший, и архистратиг.       — Будь по сему. — тяжелым взглядом прошелся по подчиненной бог, — Будь осторожна, а то твоя бабуля мне потом устроит веселую жизнь. — простая шутка немного развеяла напряжённую атмосферу и заставила покраснеть одну из сильнейших валькирий, что услышала смешки собеседников.       — Г-г-господин Один! — притопнула пискнувшая девушка и отвернулась.       А тем временем уже вдову Шури утешала Акено, что крепко обняла мать и, пытаясь заглушить собственную боль, шептала утешительные слова той на ушко. Пусть они обе разочаровались в изменнике (помним про двойные стандарты!), но как бы то ни было, он был отцом и мужем, что любил их обеих. Подошедшая Рейналь так же крепко обоняла своих подруг, что заменили ей семью и позволила тем, наконец, выпустить свои эмоции наружу, которые превратились в безостановочный поток слез.       Риас так же подрывалась подойти к ним, но не могла решиться на подобный шаг, ведь знала, что трагедия была слишком личной и она там будет лишней. Тем более там есть Рейналь. Лилит было проще, она знала как Баракиэля, так и Шури, поэтому ей было просто наплевать на сожранного падшего, что в прошлом отвернулся от своего брата и пошел против него войной. Лилит до сих пор помнила выражение лица своего любимого, когда тот узнал, что Азазаель и Баракиэль предали идейного вдохновителя восстания и, забрав часть падшего войска, покинули ад, оставив ангела и его свиту.        И пусть Люцифер простил их, так как понял причины, но она не могла простить. Ее любовь слишком многое потеряла, поэтому, видя, как волк с удовольствием проглатывает падшего, демоница испытала ощущения, что могли приравняться к оргазму, ведь, наконец, этот предатель погиб. Переведя взгляд на Азазеля, она в предвкушении облизнула губы и подавила волну мурашек, вернув своему лицу скорбный и пришибленный вид, она не хотела, чтобы кто-то увидел ее ликование.       «Скоро, скоро ты падший голубок присоединишься к своему братцу. Я позабочусь, чтобы моего дорогого не окружали предатели» — мысли Лилит были далеко не дружелюбны, а план что она вынашивала, подразумевал тонкое, тихое и филигранное устранение неугодных ей существ чужими руками. И все ради ее Люцифера. — «Вы организовали это предательство, подбив на него остальных, вы виновны в том, что ОН стал более жестоким и беспощадным… Более холодным ко мне»       Обиженная женщина решила отомстить и упаси боги того, кто стал объектом ее мести. А то, что она желает это ради своего господина, полостью уверенная в полезности подобного, не даст узнать Вергилию о подготавливающихся планах.       — Драсте, — нарушил момент знакомый голос, на который все мгновенно обернулись. — Чего такие грустные?       

***

      — Драсте. Чего такие грустные? — спрашиваю, появившись при параде на этом празднике жизни. — Ау, — машу рукой, замечая их ступор, — Я же не мог перепутать мир, да?       — Верг! — крикнула Риас и влетела в меня красным ядром, едва не сбивая с ног, — Я так скучала-а-а! — шмыгнула носом наследница, совсем не аристократично, потёршись щекой о мою щеку. Ха! Я тоже скучал. О чем и сообщил, получив еще порцию объятий и поцелуй.       Тут отмерла и Акено с мамой и Рейналь, которые с заплаканными глазами набросились на меня, едва не сбив красновласку, что отошла, дабы дать место для родственников. Какая она понимающая, однако.       Няшился я недолго со своими дорогими, к нам еще присоединилась и Лилит, все было хорошо, пока я не повторил свой вопрос.       — Понимаешь, — начала подбирать слова Серафолл, поймав мой напряженный взгляд, когда остальные ничего не ответили и лишь уводили глаза, не желая смотреть на меня. — Сюда явился Локи, чтобы не дать Одину подписать договор. — мои глаза слегка прищурились, — Он угрожал и под конец вызвал своего сына Фенрира, — в глазах стало плескаться подозрение и те еще сильнее прищурились, — Волк напал на демонов из числа охраны и переключился на гражданских, среди которых были Акено и Шури, — глаза стали медленно окрашиваться в кроваво золотой. — Баракиэль. Он спас их, откинув в сторону, но был укушен и проглочен.       И тишина. Дальше никто не проронил ни слова, ожидая моей реакции. А я сидел и внешне оставался спокойным, пока внутри кипел гнев. Этот недобожок покусился на мое! Он вообще в край офигел?! Сучара, я его душу отправлю в самые темные и зловонные ямы ада! Плевать на псину, она лишь животное… преданное хозяину животное.       Тяжкий выдох, уносящий из меня излишки эмоций, вырывается из груди.       — Кхм. — кашляю в кулак. — Тогда, если никто не против, а никто и не против, — с нажимом смотрю на сестру с матерью, Риас и Рейналь. — то я пойду бить морду одному засранцу. — одна Лилит покивала соглашаясь. Золотая моя.       — Вместе с ним Фенрир, он в десятке сильнейших. — отмечает подошедший и закуривший Азазаель. — Я не могу тебя отпустить. Это самоубийство.       — Я не так слаб, как ты думаешь, — закатываю глаза и показываю ему свою силу, от чего по его телу пробегает табун мурашек, а глаза расширяются в шоке. — Да, отвечая на твой вопрос, это результат диеты.       — Однако… — чешет затылок падший, кидая взгляды на сатан и Одина, которые с интересом меня разглядывают. — Тебя же не остановить? — вздыхает он и, получив мой кивок, скрещивает руки, — Но одного тебя не пустим. Точка.       — Тогда, — массирую подбородок, ища подходящих кандидатов в памяти, но найти не могу, — Кого отправишь?       — Есть у меня… — начал падший, но был перебит.       — С тобой пойдет Росвайс, — и так «мягко» пихнул ее в спину, что она проскользила по полу почти до нас. — Она мастер барьеров и поможет сдержать Локи, не дав тому уйти.       Названная девушка залилась ярким румянцем и отпустила голову. — П-позаботьтесь обо м-мне. — пискнула она. Господи, да я так от кавая помру.       И стоило моему лицу попытаться расплыться в умилении, как сзади меня едва не сшибла волна ревности, от которой даже Ддрайг окончательно проснулся и стал ошалело искать врага, но нашел лишь милые улыбки девушек.       «И куда делись скорбные лица?!» — мысленно вопросил я. — «У вас вообще-то помер отец и муж!»       «Как и у тебя» — отмечет дракон.       «Так я его не любил как отца. Уважал — да, восхищался полководческим талантом — тоже да, но отец у меня один, и это не Барки. Да и если поковыряться в памяти Люца (уже давно моей), то можно найти несколько отрывков, которые выставляют его не в самом радужном свете. Это кстати, тоже дало мне повод не так сильно убиваться по нему» — наставительно отвечаю чемодану.       «И все равно, поскорби ради приличия. Потом» — резонно замечает дракон. И совету этому я последую, но после того как закончу здесь.       — Приму вашу помощь. — слегка улыбаюсь милашке, — Тогда вы держите барьер, а я займусь Локи.       — У-угу. — кивает мне девушка, которой вторят торчащие из макушки две белые прядки.       

***

      Ох, чего мне стоило заставить своих сидеть на попе ровно, знает только красный. Столько убитых нервных клеток… Даже пришлось подключить к разговору Азазеля, который узнал о моем уровне силы, а так же обещать, что в случае чего, они смогут прийти на помощь. А обеспечивать их информацией будет следящее заклинание, что активирует Росвайс, стоя за сдерживающим барьером.        «Ну что, партнер, — рыкнул в предвкушении чемодан, — божка в расход?»       «Да» — киваю, призвав в одну руку свой артефакт, а в другую Экскалибур.       «А с песиком что? Помниться, что ты еще в марвеле облизывался на творение Хелы, но не успел захватить его»       «Пес, убивающий богов, неужели ты думаешь, что я упущу такое? Да и нужен мне кто-то сильный, чтобы защищать дом, пока меня нет дома, а тела для моей падшей троицы созревают. Надо кстати проверить как там они» — вопрос был риторическим, потому дракон благоразумно промолчал. — «И забрать у Аджуки мои фигуры зла!»       Захожу под барьер и призываю под ним шторм, который смешиваю с тьмой Ангры-Майнью и энергией греха. Молнии приобретают черный оттенок, а ветер начинает крошить камень.       — Жалкая попытка повторить за Тором. — презрительно скривился Локи, — Ничтожеству вроде тебя никогда не достичь нашего уровня. Ты всего лишь еще один камешек под моим сапогом. Хати, Скёль! — призвал он детей Фенрира, — Мидгардсорм! — оп, еще и змейку призвал, но вот по силе она что-то не дотягивает. Все же копия.       Взлетаю, расправив свои крылья и предвкушающе улыбаюсь. Вокруг нас бушует черный шторм, не пропускающий света, в эпицентре которого мы находимся. Черные молнии с белым контуром едва могут осветить постепенно погружающееся во тьму «Око бури».       Рык монстров даже не может пересилить шум ветра, а глаза бога лжи, что налились кровью, впились в мою фигуру.       Первые капли начавшегося дождя ознаменовали начало нашей битвы.