Бракованный бог.

      Захватив по дороге свою тройку ангелов, что успели покромсать некоторое количество демонов, я перенёс нас на небеса, где скрыл нашу компанию и потопал к Михаилу.       — Какое-то странное чувство, — выдохнул, покачав головой Дохнасик, — После стольких лет я снова на небесах, да и крылья вновь стали белыми. Очень… специфические ощущения.       — Какая красота. — озвучили свои мысли, крутя головами и пытаясь все разглядеть получше девушки.       — Как зайдем к Михаилу, помалкивайте и не отсвечивайте. — бросаю не оборачиваясь, зная что меня услышат и исполнят все как надо. — Ваша задача — стать предметом мебели на время нашего разговора.       — Понятно. — кивнул бывший падший и надев на лицо мину попроще дальше шел не проронив ни слова.       Мы прошли через огромные белые ворота, что отворились при моем приближении, вызывая переполох среди незамечающих нас ангелов. Сам же Михаил сидел в зале с Системой и усилено пытался предотвратить ее разрушение, но, увы и ах, получалось это довольно плохо, но, зато, разрушалась она медленнее и могла протянуть еще сотен пять лет. В идеале.       — Не отвлекаю? — выхожу из-за колонны, из-за чего архангел встал в боевую стойку, но увидев мою улыбающуюся рожу, опустил меч, жаль не убрал.       — Люцифер. — прищурил глаза глава ангелов, — и… хм-м, я вас не знаю. Вы странно ощущаетесь. Они с тобой?       — Да, — киваю, огибая «брата» по дуге, — можно сказать верные последователи воли моей. А ты, я посмотрю, вовсю корпишь.       — Прекращай словоблудить, — едва заметно сморщил лицо архистратиг, — Что тебя привело?       — Есть дело. Может, присядем, поговорим как нормальные люди, как видишь, — поднимаю руки ладонями к нему, — я без оружия. Не беспокойся, ничего опасного делать я не намерен.       Буривший мою голову взглядом ангел спустя минуту выдохнул и указал жестом на стол и стулья, стоявшие у стены.       — Я тебя внимательно слушаю. — начал он, стоило нам присесть, а моему почётному караулу пристроиться у стеночки.       — Трихекса скоро вырвется. — в лоб, так в лоб, — Я знаю способ его уничтожить, но нужна армия. Потому я здесь.       Выражение лица Михаила было поистине непередаваемым. Такая гамма эмоций, что мелькали с невообразимой частотой, поражали. Хах, он же знает, что не вру, вот и думает, где подвох.       — А загвоздка знаешь в чем? В том, что тех ангелов, что есть сейчас у небес, не хватит даже на защиту этой крепости. Нас мало и ты это знаешь. — лицо ангела хмурилось, но он молча слушал, — Я могу решить эту проблему, как и затык с продлением рода, так сказать естественным путем. Все что нужно, так это твое невмешательство в мое взаимодействие с системой.       — Нет. — сразу же ответил он, — Неужели ты думаешь, что я дам тебе возможность что-то сделать? Тебе? Не смеши меня. Но даже если бы и дал, у тебя нет доступа ко всем функциям, а если вспомнить, что она работает не в полную мощь и выдает ошибки налево и право… — он развел руки.       — Хорошо, я понял тебя. — киваю, откидываюсь на спинку, — А если я скажу, что получил доступ? Что могу починить ее, стабилизировать? Помочь нашим братьям и сестрам? Вернуть былую мощь небесам? Вся та энергия веры, что скопилась здесь, — обвожу рукой пространство, — в этом самом месте, все это поможет ангелам восстать из пепла, словно феникс. Обрести былую мощь, даже политическую. С нами вновь будут считаться, боги иных религий не посмеют даже дышать с нами одним воздухом, а их коварные планы, вынашиваемые ими не один век, превратятся в прах. Они более не смогут стращать верных небесам людей, смущая их своими слащавыми речами, шепча липкие, словно мед, слова предательства. И ты, встав во главе обновленных небес, сможешь вести наших братьев и сестёр в новое, светлое будущее.       — У тебя все тот же «мед» в словах. Все хорошо для нас. — холодно заметил, и прошу отметить не зря, архистратиг. Паранойя у него взыграла вовремя. — Красивые слова, они мне по нраву, но мы все знаем, что просто так ты ничего хорошего никому не сделаешь. А теперь, будь добр, ответь, каковы твои истинные мотивы, помимо уничтожения грозящего всем Монстра.       — Это так мило, — смахиваю несуществующую слезу, — ты так вырос. Больше не веришь на слово таким речам. Даже гордость берет.       — Не паясничай. — все так же холодно сказал он.       — Ладно. — пожимаю плечами, — помимо Зверя, есть проблема с жителями Темных земель. Ты о них забыл, но я напомню, они ошибки ЕГО и поклялись нас изничтожить, дабы занять наше место под солнцем ЕГО.       — Почему раньше этого не сделали?       — Барьер из душ ангелов, что пожертвовали собой и запечатали мир. Теперь они — вечные стражи, питающие энергией своих душ тот щит, что отделяет нас от них. Щит я и хочу убрать, дабы нанести удар первым. Они не отступят. Превентивные меры.       — Это… интересно. — с плохо скрываемым шоком выдохнул ангел, чувствуя горечь от участи братьев, — Разве ты не сам сказал, что армии небес не хватит?       — Я верну наших братьев к жизни, моя армия вновь поднимет свои знамена. И вместе с армией судного дня мы выступим на врага. Единой волной мы смоем грязь, что угрожает миру, людям.       — И? Это все? Нет скрытых мотивов? — поднял бровь глава, — Не верю.       — И правильно. — киваю, — Но поверь, мои «скрытые» мотивы достаточно прозрачны, если ты подумаешь над ними, то поймешь. Но там нет ничего, что угрожало бы союзу трех фракций плюс север.       Михаил задумался, обмозговывая мои слова, я не мешал, смиренно ожидая, когда он придёт к решению. Благо думают сверхъестественные сущности быстро, так что скоро, а это минут через десять, когда ситуация была просмотрена под всеми доступными ему углами, он ответил.       — Мне нужны гарантии. Гарантии того, что твои действия не принесут зла ни нам, ни союзу, ни людям.       — Все что я сделаю, будет на благо. — поднимаю руку ладонью вверх, показывая себя «архи» честным персонажем. — Сделаю все что в моих силах, дабы ситуация не пошла по-плохому сценарию. Небесам ничего не угрожает. Боже, Михаил, сколько можно, ты же знаешь — я не вру! — всплескиваю экспрессивно руками, ибо «не, это уже не серьезно!».       — Я об этом пожалею… — массируя виски закрывает глаза ангел, — Но видя, как отреагировала на тебя Воля Его в Копье Судьбы… Я буду следить за твоими действиями. — на меня зыркнули и встав, поманили к Системе, что представляла собой довольно футуристичный компьютер. Вот только формы он был цилиндрической и высотой невъебенной. Такая себе колонна с мониторами и клавиатурой на ангельском языке.       — Что ж, — похрустев костяшками пальцев, притягиваю стул и настраиваю под себя, — Время починить эту малышку.       Достав копье, прикладываю его к машине, позволяя той сканировать слепок Воли бога и дать мне пропуск ко всем функциям. Увидевший мои действия Михаил приложил ко лбу руку, возможно, думает «Почему я до этого не додумался?».       А пока он уходит в себя, пытаемся разобраться в том, как же этот кусок *** заставить правильно работать и при этом не похерить окончательно.       Найдя множество «скриптов» что должны были запуститься при различных сценариях, я пытался отыскать причину их несрабатывания. На это ушло немного времени, но итог меня удивил. Как оказалось, для полностью рабочего состояния нужно было как раз таки использовать Волю бога в качестве связующего механизма, объединяющего разрозненные «скрипты», позволяя им работать. А так как система работала отлично, когда Библейский жил, то не удивительно, что с его смертью она заглючила.       Сейчас же, когда последняя деталь пазла встала на место, мне практически без проблем удалось откорректировать возможность ангелам иметь детей. Теперь, это возможно без падения, так что они теперь могут спокойно «плодиться и размножаться», главное, чтобы не было, как в хентае и все ангелы не пошли по пути разврата. Но и эту проблему было возможно решить, выставив в настройках «адекватное мировоззрение» у будущих детей.       Теперь вернем в живых мёртвых. Зайдя в раздел «хранилище», нашел души павших и, используя порядочные запасы энергии, включил процесс восстановления. И пока «три дэ» принтер работает, штампуя ребят, подкорректирую распределение артефактов. Ибо не по-христиански это, раскидываться ЕГО игрушками по другим мифологиям. Так что все неверующие лишаются механизмов. А те, что раньше были у Героев, перешли к лояльным лично Михаилу экзорцистам, с небольшой ментальной корректировкой на непредательство.       Следящий за моими действиями Михаил посмотрел на меня ошалевшими глазами, но ничего не сказал. Ну да, я же ничего плохого не сделал, все на благо небес.       — А теперь самое сложное. — беру минуту на передышку, перед самым напряжным делом.       — Что? О чем ты? — архистратиг подозревака это очень мило.       — Верну души ангелов, что подпитывают барьер Темных земель, воскрешая их. И переключу на подпитку энергию веры, дабы те ничего не заметили. Временный отток перекроют молитвы.       Сказано — сделано. И вот, спустя каких-то шестнадцать часов безостановочной долбежки по клавишам, и это с моим ускоренным мышлением, мы, а это я, Михаил и три мои ангела, стояли на балконе, наблюдая, как из Кузни душ выходят небольшими армиями бывшие мертвецы (кроме Баракиэля, пусть полежит на складе). А какими их глазами провожали ныне живущие… действительно аниме мир.       — Старая гвардия снова в сборе. — моя улыбка выползает на лицо, от вида той самой армии, что когда-то погибла у врат в другой мир. Древние доспехи были диковинными для нынешних реалий. Стиль был слишком… специфический. Словно демоны в бело-золотом.       — Признаться, не ожидал от Системы подобных масштабов. — не скрывая удивления говорит Михаил. — Неужто у небес началась белая полоса. — последнее он прошептал себе под нос, не желая чтобы я услышал.       — Я починил барьер на границе и сигнальные заклинания, так что теперь и блудная душа не пройдет незамеченной. — говорю, выискивая нужные лица в толпе. — Дай приказ кузнецам ковать, вам нужны доспехи, ибо создать их Системой будет лишней тратой ресурсов. Моя армия пойдет со мной, остальные останутся здесь. — смотрю в глаза серафиму, — Я пойду один в тот мир, вы останетесь защищать этот. Вам нужно продержаться как можно дольше, дабы я смог устранить проблему и ядро Зверя, что тоже находится в том мире.       — Почему ты идёшь один? — спросил меня блондин. — Это опасно.       — Со мной будет армия демонов, ангелов, воскрешённые серафимы, неужели ты думаешь, что наличие одного, двух дополнительных человек перевесит чашу весов? — поднимаю бровь. — В жизни немного не так, сам знаешь. И пусть решить может и один человек, но здесь и в этой ситуации вы будете мешать. Не хочу отвлекаться на вас, пытаясь использовать все свои силы. А уж старые двенадцатикрылые явно не слабее тебя или Азазеля. А их десяток другой наберется. Так что не думай об этом. Тебе нужно защищать Небеса.       — Хмф, — фыркнул он, но принял мою точку, не желая развивать конфликт.       — Так, — нахожу нужных ангелов глазами, — Нужно отдать приказы подготовиться к войне, так что полечу, а ты подготовь им места для сна и пайки.       — А вот и работа… Тонны отчетов. — сжал переносицу Михаил, но полетел за мной.       

***

      Закончив дела небесные, я направился домой, дабы отдохнуть и набраться моральных сил перед выездом к Ризевиму.       Дома меня встретила прелюбопытная картина. Оказалось, что бедной Росвайс в таких красках рассказали о том, на что она подписалась, что бедная девочка едва увидев меня, падала в обморок и судя по ее эмоциям, это она от слишком живого воображения. Вот что оно с людьми делает.       Что ж, будем лечить, а то Хината какая-то получается. Подхватив ее на руки, укладываю на диван, а голову кладу на колени, начиная гладить мягкие волосы, пробуждая шальную голову.       — Ух, чт?.. — и ее глаза ловят фокус на мне.       Осознание положения было неминуемым.       — Ип! — пискнула она и закрыла лицо ладошками. Мило. — Э-э-это, н-ну, я-я-я. Я-я х-хотела, ч-чтобы ты попробовал мою готовку. — и зажмурилась в ожидании.       — Хорошо. — глажу ее по голове, — Уверен ты готовишь прекрасно. — подхватив ее на руки, теперь хоть не пискнула, топаю на кухню, где пила кофе Шури, что завидев нас ухмыльнулась и прищурилась.       Погладив Фенрира за ушком, сажусь за стол, который ломился от еды.       Оказалось все разошлись. Акено с Риас и Лилит пошли на тренировку, а Шури осталась с Росвайс, дабы той не было одиноко и присмотреть за готовкой блондинки, дабы оценить, так сказать, потенциал.       Еда получилась вкусной, о чем я и сообщил девушке, что выдохнула и всем видом показала, как ей это было важно. Видно бабка ей промыла мозг на тему готовки и зависимости отношения, выходящих замуж и умеющих готовить, относительно не умеющих.       После еды, когда Шури хитро подмигнув, ушла в свою комнату, как она сказала «придумать заклинание для офуд и уменьшить затраты энергии на их использование», я с валькирией остался наедине.       Сидели мы в тишине. Я попивал кофе, закусывая шоколадным печеньем, а девушка о чем-то размышляла, при этом краснея, но лицо было до ужаса решительным.       — Верг. — привлекла она мое внимание, вставая и снимая свою рубашку. Я от такого даже поперхнулся печенюшкой.       — Кха, кха, ты чего это? — поднимая брови, задаю вопрос.       — Н-ну ты же хочешь? Ты ведь на это намекал? Мне рассказали… — краснота ее лица была феноменальной, но вот куда шли ее мысли мне не нравилось. Нужно изменить ее отношение ко мне, не хочу, чтобы она думала, что мне нужно лишь ее тело. Пусть и красивое… Немного разговора не повредит. Нужно восстановить репутацию.       — Присядь. — хлопаю по стулу рядом, вздыхая, — Давай расставим точки над и. — меня приготовились слушать. — Мне, конечно, ты нравишься, тут никто не спорит. Но я не давал тебе рабочее место лишь для того, чтобы ты ублажала меня. Мне нужен товарищ, и в тебе я вижу такового. Ты умна, сильна и я хочу видеть тебя рядом как друга, что поможет в трудный момент. Не думай, что мне нужно твое тело, повторюсь, я не буду принуждать тебя к этому. Может у тебя есть молодой человек, — ух, по больному бью, вот я скотина, — И мне бы не хотелось становиться между вами. — беру ее за руку, — Я хочу, чтобы ты была счастлива. И сделаю все что в моих силах, дабы тебе было хорошо. — она всплакнула, а я притягиваю ее для объятий.       — У меня нет парня. — слегка гнусавя от слез сказала она мне в грудь. — И никогда не было.       — Это ужасно, надеюсь, ты найдешь того, кого полюбишь, того, кто будет видеть в тебе тебя, а не только красивое тело. Того, кто будет о тебе заботиться. — и улыбку как можно более вдохновляющую.       — Уже нашла. — прошептала Росвайс, да так, что я едва услышал, и обняла.       — Ладно, ладно. Давай спать, ты наверно устала, да и у меня завтра сложный день.       — Угу, — меня одарили милейшей и счастливейшей из улыбок, — Спокойной ночи. — чмокнув в щеку мою персону, при этом ужасно краснея, девушка побежала в свою комнату.       — Какой ты нехороший. — через минуту ко мне вышла Шури, — Такие слова, да ещё и такой впечатлительной, не видевшей мира девочке. Тц, тц, тц, ты плохой мальчик, тебя нужно наказать. — мама положила голову мне на плечо и тихо засмеялась.       — Наказан? Я? — удивленно поворачиваю голову к женщине. — Это вы должны быть наказаны за то, что наговорили ей. Она придумала различную ересь из-за вас! — с силой сжимаю ягодицу Шури, вызывая ее судорожный вздох. — А раз здесь нет никого кроме тебя, то ты примешь за них все наказание. Утроенное.              Лимон. Ахтунг.       Впиваюсь в ее сладкие губы своими устами, вступая в танец языков, в котором она проигрывает, отдаваясь в руки победителя.       Подхватываю мать на руки и ложу на стол, с которого тут же упала чашка с недопитым кофе.       — Она может нас найти. — простонала в мои губы Шури.       — Может, но ты же не скажешь, что тебя это не заводит. — ухмыляюсь, кусая ее за сосок, вызывая еще больше стонов. Снимаю с нее кимоно, которое тут же улетает в угол кухни, и начинаю покрывать поцелуями ее тело. Спускаясь с шеи, на которой осталось красное пятно, к груди, упругому, стройному животу, которому уделяю дополнительное внимание. После, спускаюсь к бедрам, но не дотрагиваюсь до ее бутона, что сочился соками, показывая ее готовность.       Все новые и новые поцелуи и покусывания покрывают бедра Шури, вызывая у нее больше стонов, эта игра продолжается еще немного, пока она не начинает умоляюще смотреть на меня.       Мой язык, что был удлинённый магией жизни, приникает в ее лоно, ставшее судорожно сокращаться, и начал свой танец, доставляя матери все больше наслаждения. И вот, когда она почти кончила, я встаю и целую ее в губы, смешивая ее соки с нашей слюной.       — Ну же… — простонала она мне в губы, — я так давно этого ждала, когда ты меня… одну…       Ухмыльнувшись, снимаю штаны и, не входя начинаю тереться о ее клитор, от чего негодующие стоны становятся все громче, а ногти впиваются в кожу.       Минуты таких «ласк» достаточно, чтобы она попыталась схватить пенис и сама начала направлять его внутрь себя, но ее рука была перехвачена мной и в наказание, эта сладостная пытка, держащая ее на грани, продолжалась еще дольше.       Но стоило мне войти в нее, как стенки влагалища сжали меня с такой силой, что казалось, могли раздавить. Шури содрогнулась всем телом и обхватила меня ногами и руками, укусила за плечо. Соки ее киски потекли по моим ногам, пачкая пол, потому, уложив ее спиной на стол и опершись руками, начинаю двигаться, доставляя ее чувствительной после оргазма киске еще больше удовольствия.       Последующий поцелуй заткнул ее рот, из которого должна была вырваться очередная серия стонов. Во время поцелуя мама укусила меня за губу, до крови, оттягивая ту, от чего последующий обмен слюной имел специфический привкус, что придавало пикантности.       Влажные хлопки плоти разносились по кухне, доставляя нам удовольствие. Вот еще один и Шури вновь сжимает мой пенис в своих тисках, пытаясь выдавить из него все соки. Кончив в очередной раз, она обессилено разлеглась на столе, ее голова свисала с края так, что я просто не смог устоять.       Вынув свой покрытый соками матери пенис из Шури, что покинул ее с влажным звуком, я обошел стол, сопровождаемый глазами женщины, и встал перед ее лицом.       — Открой ротик. — команда и мазохистка повиновалась.       Член медленно входит в ее рот, заходя так глубоко, что я стал ощущать жар ее горла. Медленные движения бедрами становились все быстрее. Я наблюдал, как пенис глубоко входил в ее глотку, расширяя ту и давая прекрасную картину сверху.       После очередного движения, я почувствовал приближение оргазма, о чем Шури просигнализировал напрягшийся член, она подалась вперед, заглатывая его на весь ей доступный максимум. Поток спермы вылился в глотку матери, которая едва успевала ее глотать. Пришлось слегка вытащить его, выливая все в рот Шури, которая перевернувшись на живот, открыла тот, показывая насколько он был полон спермы.       Стоило ей проглотить ее всю без остатка, как я тут же перенес нас в мою комнату, укладывая мать на свою постель.       — Неужели ты думала, что это конец? — зубастая улыбка выползла на лицо.       — О нет. — отзеркалила меня Шури и спустилась под одеяло, дабы поставить бойца в строй очень приятным способом.       Конец лимона.