Красный значит революция

Многим ангелам потребовалось несколько недель, чтобы разобраться, где в школе какие занятия проходят. Изучив план школы, большинство ангелов приходило на уроки вовремя, но бывали и опоздавшие. Если Вика входила в их число довольно часто на первой неделе, то Ярик сильно ошибся на второй, когда решил, что прекрасно уже может ориентироваться в школе. Начался урок учителя Славы. И хотя первый год обучения обещал быть не особо нагруженным, Ярик всё же опоздал прямо после самой длинной перемены. С его стороны было очень опрометчиво пройти мимо списка аудиторий, висевшего прямо возле лестницы, и самоуверенно пойти совсем не в ту сторону. Это ускорило его выход к доске, которого он так не хотел. Но однажды это должно было произойти, так что Ярик попытался убедить себя, что лучше сейчас, пока темы ещё не слишком сложные. — Заблудился? — учитель понимал ситуацию Ярика, но просто позволить сесть ему он не мог. — Я понимаю, но тебе всё же придётся первым выйти к доске, ученик Ярик, — в школе ангелов и демонов было правило, которое обязывало обращаться учителей к ученикам и их коллегам по статусу. С раздражением относясь к ангелам, Ярик даже не думал слушать учителя на уроках, так что практически вся информация, которую они уже успели изучить, прошла мимо его ушей. Не смотря на лёгкое переживание, по пути к доске его не особо волновало, что в итоге он ответит и как быстро учитель поймёт, что тот старательно его не слушал. Однако было другое, из-за чего хотелось подорвать эту комнату старым добрым ТНТ. Ярик привык к ожидающим чего-то от него взглядам и людям, вечно старающимся спихнуть на него свои проблемы. Когда его приключения только начинались, Ярик не ожидал, что столкнётся с такой сильной ответственностью. И всё же он вполне мог принять все эти надежды от людей, но лишь потому, что они от природы трусливые существа, которым положено прятаться и облегчать себе работу. Люди такие есть и должны оставаться. Но ангелы другие. Для Ярика они всегда были жалкими, нерасторопными существами, которые врут всем, что всегда готовы прийти на помощь, но в нужный момент их рядом не окажется. В их существовании просто не было смысла. И сейчас толпа таких существ сидела прямо за ним. Ярика раздражало, что они имеют право чего-то ждать от него, что они имеют право смотреть на то, что он делает. Также Ярика раздражала эта, очевидно притворная, слишком милая улыбка учителя. Задание оказалось довольно простым. Оно было ещё из тех времён, когда Ярик учился в начальных классах, так что он почти ни разу не ошибся. Почти, да? Разгорячась, Ярик вдруг услышал рядом чей-то смешок. Учитель совершенно не обратил на это внимание, указывая на ошибку. Ярика тут же передёрнуло, словно, кто-то подал ему милостыню, но ошибку он исправил. Учитель одобрительно кивнул, но в этот раз его улыбка отличалась от предыдущей. Мягкая улыбка и словно чем-то довольное лицо. По мнению Ярика, учитель Слава был типичным представителем ангелов. Он так же был похож на многих учителей из его школы, но это сходство Ярик упорно игнорировал. Слава строил из себя доброго помощника на уроке, а после него совершенно не интересовался тем, что происходит с учениками. Учитель понятно рассказывал, всегда отвечал на вопросы учеников, и к концу урока большинство уже могли разбираться в теме. Хотя, в тот момент, когда у доски кто-то допускал ошибку, он всегда зачем-то прикрывал рот рукой, прежде чем натянуть привычную улыбку и указать на ошибки. Учительница Дари же могла держать свою улыбку и после урока, всегда оставаясь в образе. Своим милым голосом она притягивала взгляды всех учеников к себе, а следом и их уши, готовые слушать её часами. Дари напоминала домашнего кролика, к которому тут же с радостью бы ринулись все гости, но в то же время и лесную сову, к которой никто не подходил, но часто задавал вопросы. Учитель Лисичка строила из себя милую тётю, которая навезла сладостей и теперь тебя тошнит и от них, и от самой тети. Ярик смотрел на её улыбку, и даже та казалась слишком приторной. У учителя Ня было странное имя, которое она выбрала лишь ради того, чтобы не встретить кого-то с таким же. В отличие от остальных учителей Няшка постоянно запиналась, её улыбка вечно скакала, то вверх, то вниз. Нельзя было сказать, что она плохо умела надевать улыбку. Учительница, скорее, слишком легко её снимала, когда какой-то ученик, толком не знакомый с дисциплиной, отвлекался или издавал лишние звуки. Свободного времени у этого ученика становилось меньше. Именно у учителя Няшки Ярик понял, что постоянно отсиживаться в стороне он не сможет. Но несмотря на отличие от большинства учителей, свой урок она вела отлично, пусть иногда смотрела на учеников так, словно они виноваты во всех грехах мира. — О, помню, учитель Няшка в своё время была той ещё нарушительницей. На занятиях по контролю эмоций она специально начинала смеяться или злиться, за что ей часто доставалось. Но зато было весело, — учитель Ял загадочно подмигнул ученикам. Он был из тех, кто с радостью отходил от первоначальной темы урока, беседуя на любые темы, которые предлагают ученики. — Вообще, она не собиралась быть учителем, но под конец школы вдруг передумала. — Разве можно внезапно сменить специальность, когда последние года ты учишь другие темы, для другой работы? Вика внимательно слушала разговор учеников и учителя, отошедший от темы урока. В отличие от Ярика, её интересовали некоторые моменты из жизни ангелов, пока те не касались самой себя. И так уж вышло, что учитель Ял услышал разговор учеников про учителя Няшку на уроке и вспомнил это. Так её группа узнала интересный факт, про их учительницу. — Не знаю точно. Она вдруг внезапно передумала, когда мы уже закончили наше обучение. По правилам так не делается, но она как-то договорилась с директором. Я без понятия, что она такого наплела нашему директору и как ему вообще можно что-то наплести! — Ял размахивал руками во все стороны, возмущённый своим полным непониманием происходящего. Учитель Ял всегда отходил от темы урока, болтал с классом и словно пытался всех развести на разные эмоции. Смех, слёзы, кажется, ему было всё равно какие именно. Он веселился, смеялся, перемещался с места на место и дразнил учеников, а затем плюхался на стул, тяжело вздыхая, прежде, чем вернуться к уроку. Из ангелов никто не мог понять его действий. Учитель Ял вёл историю и обществознание. На уроке он говорил много лишнего, из-за чего ученики получали от него меньше информации, в сравнении с остальными учителями. Ял часто цеплялся за какие-то моменты истории и погружался в их обсуждения так, как не делала этого даже учительница, которая вела предмет литературы — Дари. Она обсуждала темы, подгоняя своё мнение под большинство людей, что было логично, учитывая тот факт, что обучаются они ради того, чтобы потом помогать людям. А вот мнение учителя Яла отходило от принятого обществом. Мало того, что он скакал по моментам истории, разбрасывая их так, как ему вздумается. Так, иногда, он вообще рассказывал совершенно иной вариант истории, который если где-то и написан, то точно не в учебнике. Учитель Ял говорил много непонятных ангелам вещей. Рассказывал иные развития событий, иные причины, мотивы. Описывал людей, которые раньше не прятались за высокими стенами, окружающими их города и деревни. Всё это было явным бредом, ведь все знают, что люди всегда прятались, а эти стены возвели сразу же, как только поняли, как строить. Многие ангелы не понимали, почему директор не сделал учителю Ялу никакого выговора. Или на время не отстранил его, отдав предмет другому ангелу. Учитель Ял был странным, вся ситуация вокруг него была странной, но атмосфера на его уроках всегда была какой-то особенной. Она была дружелюбной, приятной, той, в которой хотелось задержаться и, вскоре, почти все возмущения по поводу учителя Яла исчезли. Учитель Неркин тоже иногда казался странным. Он не отходил от темы, не выдавливал из себя кучу эмоций, говорил строго, отвечал на все вопросы лишь в конце урока, но что-то в нём было такое, что заставляло слушать даже больше других учителей. Как и все учителя здесь он никуда не спешил и спокойно продолжал тему на следующем уроке, но было такое чувство, будто учитель Неркин уделяет своему предмету больше внимания, чем остальные. У него не было снисходительной улыбки Дари, он не пытался вести себя как-то особенно при учениках, не говорил о каких-то странных вещах и не строил из себя заботливого дяденьку. Он просто… любил свой предмет. Верно. На первое место он всегда ставил предмет, на второе любовь чему-то учить. В отличие от остальных учителей, эта работа была ему не просто близка. Она была ему родная. А вот директор казался самым обычным ангелом. Внезапно оказалось, что он тоже ведёт уроки и Ярику даже стало интересно, что же такое взял на себя директор. Однако это оказалось обычное ОБЖ, которое проходили в школе гораздо реже других предметов. — Хай, бандиты, — ну, вошёл он всё же странно, — меня зовут Дмитрий Скрынник. Зовите меня как учителя Дмитрий, а директора Скрынник, когда, как понадобиться. Но помните, что я один и тот же ангел! Он весело представился, но уроки его проходили так же как у учителя Славы или Дари. Учитель Дмитрий натягивал улыбку и делал вид, будто ему есть какое-то дело до учеников, на самом деле осматривая их без всякого интереса. Ярик лишь мысленно отмахивался от всех советов учителя, как и прежде не желая получать информацию от ангелов. У группы Ярика всегда было больше занятий, чем у остальных. Стараясь подогнать знания всех учеников на один уровень, учителя уделяли меньше всего времени группе, в которую вошли ученики, получившие больше всего знаний до школы. Ярик не особо хотел разбираться в том, как здесь всё устроено, но в библиотеке случайно наткнулся на учебный план прошлых веков. Разыскивая хоть какую-нибудь информацию о превращении в человека, он наткнулся на полку с бумажными книжками без обложки. Проверив парочку книг из любопытства, он заметил, что в школе ангелов со временем становится меньше предметов, похожих на те, что изучают в человеческой школе, и больше тех, которые люди бы назвали хобби, своими повседневными делами, глупостью или безумием. «Так, уборка — это полноценный предмет, — Ярик водил глазами с даты, на дату. Разные века, но почти никак не меняющиеся предметы. И где-то с третьей книги всегда встречается «Клятва верности», — Уже многие века она заменяет первое собрание школы на первом десятилетие обучения. Значит и в этом веке тоже? — Ярик взял самую последнюю книгу». В одной книге были расписаны предметы на весь учебный век. На первый год расписание, которое уже не должно меняться. А вот расписание на каждые следующие десять лет было не точным и рядом в скобках везде стояло «редактируется». Когда заканчивался первый учебный год, наступал перерыв длиною в два месяца, а после начиналось первое учебное десятилетие. Расписание для него не сильно отличалось в разные века, несмотря на то, что перед поступлением новых учеников проходило не менее двух сотен лет. А главное, вначале десятилетия всегда стояла эта странная клятва верности. В книге определённо была информация, о которой стоит задуматься. В конце даже стоял полный список учеников и учителей. По крайне мере, Ярик предположил так по размеру списка в несколько страниц, однако все ли там имена он проверять не собирался. Больше нужно было узнать про клятву, но в книге о ней ничего написано не было. Это были просто записи, с которыми могли быстро ознакомиться ученики. Ярик задумался, вспоминая, слышал ли он что-нибудь про «Клятву верности», как вдруг что-то коснулось его плеч, и кто-то совсем рядом прошептал: — Бу. Ярик резко отскочил, ударившись спиной об полки и получив по голове несколькими книгами. — Вика! — с гадкой усмешкой перед ним стояла розоволосая бестия. — Не делай так больше! А если бы я от страха помер? Или вместо испуга ударил тебя! — Бе-бе, параноик, — Вика показала язык. — Мы в школе, можешь быть спокойнее, — Ярик поморщился от боли в голове и осуждающе посмотрел на Вику. Расслабляться в неизвестном им месте он точно не собирался. — Что ты там так увлеченно читал? — А, точно, это-о, — Ярик осмотрел кучу книг, валяющихся вокруг него, — Где-то здесь, вся бумажная, без деревянной обёртки, — под пристальным взглядом Вики, он рылся в поисках нужной книги, наводя вокруг всё большей беспорядок. — Вот! Одновременно с ним, Вика заметила ещё одну книгу, с интересным названием. Не обращая внимания на Ярика, Вика вслух прочитала название заинтересовавшей её книги: «Дополнительная история: в чём провинились ShadowPriestok и Edison». И тут же книга начала медленно растворяться, исчезая словно дым. — Ч-что? Ярик и Вика удивлённо смотрели на книгу, не в силах ничего сделать. Они даже не успели ничего сообразить, когда книга исчезла. О встрече с ней напоминали лишь руки Вики, которые всё ещё были сжаты так, словно в них есть книга. — Это про твоих знакомых — ангела и демона? — Ярик решил не думать о том, что вдруг произошло с книгой. — В чём же они провинились? — Эээ, — Вика посмотрела на Ярика расширенными глазами, постепенно отходя от уведенного, — Всего помаленьку, — пробормотала Вика, словно название книги её не удивило, и оно было совершенно нормальным, — но стоп! Не в них дело. Эта книга только что.! — Исчезла, да. Потом разберёмся. Сначала крылья, потом тайны. — Звучит как очень плохой план, — Вика смотрела на Ярика с насмешкой. — Возможно, ангелы или демоны что-то сделали с этой книгой, — Ярик быстро сказал самую вероятную причину, которая тут же у обоих отбила желание лезть в этой дело. — Вот! Ты знаешь, что-нибудь об этом? Ярик снова вернулся к теме «Клятва верности». Вика внимательно прочитала начало второго года, и ей вдруг показалось, что здесь стало холоднее. Клятва, клятва, припоминая слова родителей и записи в их небольшой лаборатории, Вика рассказала о том, что же это такое. Это клятва слегка отличалась от обычной клятвы рыцаря, которые изредка встречались в городах. Больше она походила на более редкую клятву церкви. При её нарушении на тебя насылалась череда неудач или полноценное проклятье. К тому же, клятва верности позволяла всем, кто знает твоё имя, найти тебя в специальном шаре, в здание совета ангелов и демонов. Нарушить эту клятву сложно из-за магии, которая при подобной попытке сковывает ангела невидимыми цепями, из которых почти невозможно выбраться. — То есть, после неё мы не сможем делать то, что нам вздумается? Вика кивнула. — Скорее всего, там есть что-то ещё, из-за чего они смогут узнать, если мы сунем нос туда, куда не стоит. — Попытки стать человеком относятся к «куда не стоит»? Не долго думая, Вика снова ответила кивком. — Значит, мы должны успеть всё до конца года? Потом мы уже не сможем ничего сделать? — Ярик спросил чуть громче нужного. — Тихо ты. Во-первых, единственное, что ты собирался делать — читать книги в библиотеке, надеясь найти ответ. Ничто и никто не запретит тебе делать это, — голос Вики стал холоден и строг, в попытках скрыть нарастающие чувство тревоги. «Клятва верности — это тупик» — так говорили её родители, а им она полностью доверяла. Однако Ярик не придал никакого значения словам Вики, думая о своём. Вика несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. В груди перестало что-то щемить, и на секунду она прикрыла глаза, чтобы полностью успокоиться. Но вдруг почувствовала, как ноги подкосились. Раздумывая, что же делать дальше, Ярик начал складывать упавшие книги на полки. Но чем больше он думал о том, что им делать, тем сильнее путались его мысли. Поиск ответа в книгах — была единственной здравой мыслью. Но прочитать всё за год и при этом ходить на уроки практически невозможно. Тем более, что вряд ли они будут хранить секретную информацию о том, как сменить свой вид, в обычной школьной библиотеке. Ярик распихивал книги по своим местам, из-за кучи мыслей иногда не попадая в проём для книг, как вдруг услышал сзади какой-то стук. Развернувшись, он увидел Вику, развалившуюся на полу. — Что на этот раз? — Ярик давно привык к её внезапным падениям и не желанию принимать, чью либо помощь или советы. — Просто споткнулась об книгу, — отмахнулась Вика. — Да, конечно, — Ярик закатил глаза. — Ладно сейчас, но что насчёт того случая, когда мы убегали от мобов, и ты вдруг остановилась и начала кричать? Вика поморщилась, вспоминая ту ночь. Тогда её вдруг охватило чувство, словно всё тело медленно рассыпается на осколки, и мобы казались наименьшей бедой. — Вообще-то, — Вика резко подскочила, от чего чуть не упала вновь, — не хочу слышать укор, в сторону моих, кстати, редких галлюцинаций, от тебя ! — Вика метнула в сторону Ярика рассерженный взгляд и, не оборачиваясь, вышла из библиотеки. Ярик тяжело вздохнул, оставшись стоять на месте. Это была ещё одна ситуация, в которой он ничего не мог сделать. Обычно в такие моменты Ярик просто шутил и пытался обмануть своё настроение, но разумная мысль о том, что побег — не выход, иногда появлялась в голове. Но сейчас он всё же снова решил, что отвлечься и поговорить со старым другом будет самым лучшим решением. Ярик вернулся в свою комнату и достал из сумки в шкафу рацию — ещё совсем недавно изобретённый предмет. Мало понимая, как это работает, Ярик нажал на какую-то кнопку и поднёс рацию почти в плотную к губам.