Twins

Вскоре Елена устала, взяла Софу под руку и отправилась в комнату. Кол пообещал следить, чтобы ничего не случилось, но Елена и сама чувствовала, что сестра — последний человек, у которого она хочет пить кровь. Чего нельзя было сказать о Дженне, которая упала в обморок, как только Майкл рассказал ей последние новости. Вид безвольно падающей в руки Майкла тёти пробудил в Елене голод, но она быстро справилась, спасибо за это Софи, которая отвлекла девушку и увела наверх, в их комнату. Солнце уже зашло, и Софа заснула, как только легла на кровать, хотя до этого фонтанировала энергией. — И что мне теперь делать? — когда Елену перестала поддерживать сестра, она снова ощутила пустоту внутри и прилив печали. Теперь она не сможет нормально закончить школу и университет, не сможет спокойно жить со своим любимым человеком, не станет матерью… Эти мысли настойчиво бились в голове, и единственным способом избавиться от них оказался Клаус. Брюнетка накинула сверху тонкой пижамы полупрозрачный халат, вышла из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь, и направилась в комнату Клауса, хваля себя за то, что заранее узнала, где и кто живёт. Перед дверью она замешкалась, но насмешливый голос гибрида сказал ей: — Не топчись около входа, Елена, заходи. Он открыла дверь и зашла в комнату, интересуясь: — Как ты понял, что это я? — Стука сердца не было, значит, это вампир, а шаги были мягче, чем у других, — соврал Клаус. На самом деле, он просто уже выучил Елену вдоль и поперёк. — Понятно. Молчание затянулось. Елена стояла около двери, уже жалея, что пришла сюда, а Майклсон с ухмылкой смотрел на неё, ожидая дальнейших действий. Наконец, Гилберт выдохнула, шагнула к первородному и почти простонала: — Помоги мне забыться. Дважды повторять не пришлось. Клаус тут же подхватил девушку, сжав её бедра, и посадил на стол, рукой сметая все бумажки и карандаши. Елена в это время прижалась к нему губами, запустив руки в волосы. Гибрид начал покрывать шею девушки поцелуями, обжигая холодную кожу горячими губами. Халат полетел вниз, вслед за ним отправилась и пижама Елены, и кофта мужчины. Гилберт сконцентрировалась на своей силе, спрыгнула со стола и прижала Клауса к стене, немного перестаравшись. С потолка на ухмыляющегося Майклсона посыпалась штукатурка, но он тут же забыл об этом, когда руки Елены принялись расстегивать ремень. — С каждым разом все интереснее, так, Елена? — насмешливо спросил он, но его тут же заткнули страстным поцелуем. Через некоторое время Клаус подумал, что пора бы уже показать, кто главный, и откинул брюнетку на кровать, а сам навис сверху, подмяв Лену под себя. Одно медленное, дразнящее движение, и она уже смотрит на него с мольбой в глазах, впиваясь ногтями в плечи. — Клаус, — простонала она и двинулась сама, навстречу Клаусу, не в силах терпеть эту пытку. Тогда Майклсон зарычал и начал двигаться быстрее, чувствуя, как заводят его её громкие. надрывные стоны. В один момент он упал рядом с счастливой, обессиленной девушкой, укрыл её тело одеялом, а затем вдруг встрепенулся и подергал её за плечо, не давая заснуть. — Елена, я хотел тебе кое-что дать, — он поднял с пола джинсы и достал из кармана маленькую бутылочку с ярко-красной жидкостью. — Это моя кровь. Я надеюсь, что ты достаточно умная, чтобы носить её с собой и не терять. Девушка нахмурилась, но взяла бутылочку. — Спасибо. Затем она убрала флакон под подушку, мысленно попросив себя не забыть забрать его оттуда, легла на кровать, положив руку на грудь гибрида, и заснула. Клаус некоторое время любовался брюнеткой, а затем отогнал все мысли, проник в её сон и сделал его красочнее, чтобы никакие переживания не трогали её даже ночью. Только после этого он позволил себе закрыть глаза и заснуть, по-хозяйски держа руку на её бедре. И все было бы хорошо, если бы через несколько часов он не проснулся от хрипов и кашля. Клаус тут же вскочил и увидел, как девушка сжимает простыни в кулаке до белых костяшек, а затем медленно закатывает глаза и теряет сознание. Окно было распахнуто, и по комнате гулял ветер, сдувая все на своём пути. Дверь открылась, и на пороге стоял взволнованный и даже растерянный Кол с безсознательной Софией. — Какого чёрта? — прорычал Клаус. Кол молча положил младшую Гилберт рядом с сестрой и обратился к Клаусу: — Я услышал кашель из её комнаты, а затем грохот. Когда я зашел, она уже лежала без сознания прямо на полу у кровати. — Елена сначала задыхалась и кашляла, а затем также потеряла сознание. Вопрос о том, почему Елена в комнате Клауса, а Кол рванул в комнату Софи сразу же, когда услышал что-то неладное, хотя прекрасно по стонам слышал, где находится Елена, и понимал, что она точно не могла ничего сделать с сестрой, братья решили тактично не поднимать. До самого утра Клаус методично поднимал всех знакомых ведьм в округе и приводил их к девушкам, но все они, как одна, говорили, что девушки просто спят, и никак не могли прокомментировать ночное происшествие. — Клаус, они двойники, а у двойников жизнь никогда не будет простой и понятной. Тем более у таких, — попыталась объяснить Клаусу одна из ведьм, но он лишь больше выходил из себя от этого, и она бросила эти попытки. Кол постоянно громко ругался, когда очередная ведьма говорила, что не видит ничего странного и порывался сходить за своей битой, за что регулярно получал от и так раздражённого Клауса. Утром в комнату постучал Майкл, который рассказал кое-что любопытное. — Только что Дженне позвонила какая-то ведьма, представившаяся Шерон, — на этих словах Клаус напрягся, понимая, кто позвонил Дженне. — Она передала привет тебе, Клаус, и посоветовала приехать к ней как можно быстрее. Майклсон тут же сорвался с места и выскочил из дома. Кол хотел было догнать брата, но Майкл остановил его: — Он поедет один. А ты останешься с девочками. Я в это время отвлеку Дженну. Понял меня? И первородному не оставалось ничего, кроме как кивнуть и опуститься в кресло рядом с кроватью, на которой безмятежно спали сестры. Всё попытки проникнуть в их разум проваливались, они будто блокировали воздействие, хотя даже вербена не может этого гарантировать. В это время Клаус уже летел на самолёте в Лос-Анджелес, едва успев на первый рейс. По пути он думал, с чего вдруг Шерон вспомнила про него, и как она связана со сном девушек. Выйдя из аэропорта, он, ни секунды не медля, отправился в дом, с которым у него связано много тёплых («Даже горячих», — усмехнулся он про себя) воспоминаний. Открыла ему рыжая молодая ведьма, которая тут же повисла у него на шее. — Ну, Шерон, тебе, вроде как, уже около трехсот лет, а ведёшь себя, как двадцатилетняя. Ведьма усмехнулась и стукнула гибрида в плечо. — Как был невежливым наглецом без всякого чувства такта, так им и остался. Зайдёшь на чай? — С удовольствием. Майклсон прошёл в дом и отметил, что с последнего раза, что он был здесь, ничего не изменилось, разве что теперь на диване красовались другие подушки, а в шкафу было больше книг. Он сел за стол на кухне и начал сверлить глазами спину ведьмы, которая успешно игнорировала его. — Так к чему этот привет из прошлого, Шерон? — не выдержал мужчина. Шерон развернулась и с улыбкой скрестила руки на груди. — Ты в курсе, что в твоём доме сейчас живут нестабильные магически проводники в иной мир? — Что? — ошарашенно спросил Клаус. Ведьма усмехнулась. — Что слышал. Эти близняшки — нить с миром мёртвых. Их сила должна была спать ещё долго, пока они не станут готовыми принять её и контролировать. Но из-за того, что одна из них стала вампиром, её сила взбунтовалась и решила перейти к, так сказать, нормальному носителю. Этого оказалось слишком много, и если бы я не погрузила их в сон, они бы умерли от перегрузки организма. Майклсон, прищурившись, слушал Шерон, пытаясь уложить эту информацию в голове. — И что теперь делать со всем этим? — Ну, я могу оставить сон, и тогда они ещё лет тридцать проспят, пока не научатся управлять силами, либо же я сниму заклинание сейчас, и они уже утром очнутся, но им нужна будет помощь, иначе они разрушат завесу в тот мир, и тогда каждое сверхъестественное существо вернётся сюда. Как думаешь, сколько из них убил ты? — вся её весёлость сползла, и теперь рыжеволосая говорила серьёзно. — Как научить их управлять этим? И что вообще представляют из себя эти силы? — А вот этого я не знаю, честно. — Как ты вообще узнала про них? — Когда ты сама старшая ведьма в мире, на тебя ложатся определенные обязанности, Клаус. Некоторое время мужчина молчал, обдумывая слова подруги. — Сними заклинание сейчас, — потребовал он. — Не так быстро. Просто так я этого не сделаю, — Шерон соблазнительно закусила губу и повела бёдрами, ясно выражая желание. Майклсон усмехнулся и вскочил со стула, грубо впиваясь в губы старой подруги поцелуем. Клаус вернулся уже к вечеру, но целого дня хватило, чтобы приехавший в срочном порядке Элайджа и Ребекка чуть не сошли с ума от беспокойства, и лишь Кол развлекал их своими глупыми, временами пошлыми шуточками. — Ну что? — Очнутся к утру. У нас большие проблемы, мои дорогие, — развёл руками гибрид и улыбнулся так, что стало совсем не радостно. После рассказа о силах девушек, все сидели задумчивые, даже Кол. — И как мы будем учить их контролировать силы? — прервала молчание Ребекка. — Мы ничего не сможем придумать, пока не узнаем, в чем вообще заключаются их силы, — ответил Элайджа. Так ничего и не придумав, первородные отправились к девушкам, но Ребекку быстро выгнали, за что получили обещание отомстить. К утру девушки действительно очнулись, но что-то пошло не так. Они испуганно схватились за руки, а по комнате летал ветер, кружа вещи в разноцветном хороводе и едва не сбивая с ног первородных братьев. Они пытались докричаться до сестёр, но они лишь сильнее жмурили глаза и усиливали воздействие, окружая себя вихрем, который пугал их ещё больше и наращивал скорость и силу. За окном деревья в лесу опасно накренились, ещё чуть-чуть, и они бы начали падать на землю, но Никлаус сумел добраться до девушек и схватил Елену за плечи. Это отвлекло обеих, и вещи, поднятые воздух, с грохотом упали на пол. — Успокоились? — хмуро прорычал Майклсон. — Что это было? — вместо ответа спросила Софа и оглядела себя, но не увидела ничего необычного. — А это вы, мои дорогие, и ваша сила. Ещё час Элайджа объяснял близняшкам все то, что услышал ночью от Клауса, успокаивал их и пытался объяснить, как управлять этим, но у него ничего не получилось. Гибрид усмехнулся и остановил брата: — Здесь нужен человек, хотя бы отдалённо понимающий, как управлять магией. И он уже здесь, — он открыл дверь, и в комнату вошла Бонни, которая тут же кинулась обнимать девушек, но остановилась, когда вокруг неё начали летать вещи. — Стойте, все, хватит, — одним твёрдым голосом остановила силы сестёр ведьма и попросила первородных уйти. Когда они вышли, она села рядом с Софой и начала объяснять: — Что вы чувствуете, когда это начинается? Гилберты переглянулись, и Елена неуверенно ответила: — Какое-то странное тепло на кончиках пальцев. — Хорошо, а теперь представьте это тепло, — Бонни выжидающе уставилась на девушек. Сначала ничего не происходило, но затем с тумбочки аккуратно поднялся и закружил по комнате белый лист бумаги. Следом за ним взлетело ещё несколько листов, и Елена, сжав руку сестры и побуждая её перестать, прекратила воздействие. Всё бумажки тут же плавно опустились на пол. — Получается как-то странно. Когда я чувствую какие-то эмоции, тепло возникает само и нарастает, все происходит легче, чем когда я пытаюсь вызвать это, — пожаловалась Софи. — У меня было так же с заклинаниями. Они сначала выходили слабенькими, но я много тренировалась, и со временем у меня получалось все легче и легче. — Так значит, нам нужно тренироваться? — уточнила Елена. — Да, — кивнула Беннет, — и контролировать эмоции, если вы не хотите разрушить этот дом до основания. София хихикнула и мечтательно произнесла: — Было бы неплохо, — подруги рассмеялись, и ведьма заметила, что не почувствовала ни малейшего дуновения ветра. — Вы подавили магию? — удивлённо спросила она. Девушки снова переглянулись, и Елена протянула: — Оно как-то само собой получилось. Софа согласно кивнула, и Бонни как ребёнок похлопала в ладоши. — Такими темпами вы быстро освоитесь, так что бояться нечего. Я постараюсь связываться с ведьмами на той стороне время от времени, чтобы быть уверенной в том, что никакого коридора в наш мир нет. Спустя ещё полчаса тренировок у Елены получилось поднять в воздух несколько книг одновременно, а Софа выкинула в окно пару маек. — Упс, — пожала плечами она, а затем выглянула в окно, сосредоточилась и вернула майки в шкаф. Потом они заныли, что устали, и Бонни милостиво кивнула и позволила им спуститься вниз и похвастаться успехами. — Вот, Элайджа, а ты предлагал вывезти их подальше в лес, чтобы хоть чему-нибудь научить. Они и сами неплохо справляются, — усмехнулся Клаус. Элайджа кивнул и ответил: — Да, ты прав, надо было сразу позвать ведьму Беннет. Из этого рода выходят самые сильные ведьмы, — выразил свою благодарность он. Бонни смущённо кивнула, попрощалась с подругами и ушла. — Так получается, что ваши опасные силы — поднять вверх листочек? — спровоцировал девушек Кол. Елена отложила пакет с кровью, посмотрела на Софи, и на Кола тут же начали падать книги из шкафа. Он засмеялся и попросил прекратить, но Елена гордо вздернула подбородок и, рассмеявшись, сказала: — Мы не дарим прощения врагам! Парень с криками о «взбесившихся ведьмах» выбежал из комнаты, а книги полетели следом за ним. Тут даже вечно серьёзный Элайджа не смог сдержать улыбку, а Клаус вообще громко расхохотался и оценивающе посмотрел на Елену, но та не покраснела, а лишь вновь вздернула подбородок.