Lis Dans Mes Yeux, Il y a Tant D'amour

Они опять ссорились. В последнее время это стало почти привычкой: ругаться при встрече по любому поводу. Когда и Ад, и Рай оставили их в покое и не нужно было больше работать на них, Кроули и Азирафаэль оказались в положении, когда все их действия считались сделанными по собственной воле и инициативе. И, может, потому, получив неограниченную свободу воли, они теперь препирались и сталкивались лбами куда чаще, чем раньше, не зная куда деть освободившееся время и силы, а также напирая на то — в основном со стороны Азирафаэля — что им теперь не было необходимости заниматься своими ангельскими и демонскими обязанности, так что: «Зачем ты заставил того беднягу полчаса пытаться отлепить эту редкую монету от мостовой, святые Небеса, Кроули!» И при всём при этом они стали встречаться чаще. Намного чаще. Кроули казалось, что они за последний год виделись и разговаривали — скорее собачились — больше, чем за все шесть тысяч лет. Вообще Кроули не мог понять, что нашло на его ангела. Тот никогда так себя не вёл. Они, бывало, ссорились, бывало, Азирафаэль мог вспылить, что приводило обычно к полному игнорированию Кроули на десяток-другой лет. Теперь же ангел часто сам выходил на связь, сам назначал встречи, но в итоге ругался с ним из-за его пакостей, из-за мелких демонских делишек так, будто раньше Кроули никогда ничего такого не делал. Единственное, до чего Кроули смог додуматься за этот год — это то, что Азирафаэль был на взводе. Что его, возможно, что-то терзало, и он искал этому выход, находя его в словесных стычках с демоном. Возможно, это была просто запоздалая реакция на все произошедшие события. Ведь ангел всегда принимал решения очень долго, взвешивая все «за», «против» и «что, если», и, скорее всего, реагировал на случившееся так же постепенно, только сейчас осознавая полностью, чем бы всё могло закончиться при неблагоприятном исходе. И Кроули мог бы не вестись на эти провокации. Не отвечать ангелу, не вступать с ним в перепалки, игнорировать или просто не выходить на связь. Но… На самом деле он чувствовал какое-то мазохистское удовлетворение от всего этого. Потому что когда ты шесть тысячелетий по кому-то сходишь с ума, имея лишь возможность коротких встреч, недолгих разговоров и зачастую минимум контакта… Такие ссоры начинали становиться чем-то вроде отдушины и практически дара свыше. А ещё когда ангел злился, от него исходила невероятная энергетика, он будто весь искрился, а Кроули впитывал в себя всё это, купаясь в лучах таких живых, ярких, пусть и яростных эмоций, направленных на него. Ведь его в кои-то веки не игнорировали. Наоборот, внимание Азирафаэля было полностью сосредоточено на нём, хоть и в таком мало позитивном виде. Да, это не было идеальным вариантом, но в любом случае было лучше, чем вообще никак. И потому Кроули был готов принимать от ангела столько, сколько тот будет готов ему давать. И к тому же, когда Азирафаэль злился, он подходил почти вплотную, оставляя между ними лишь считанные сантиметры. И эта близость будоражила кровь. Одного лишь нахождения ангела в его личном пространстве хватало для Кроули, чтобы начать чувствовать, будто он парит в небесах, широко расправив свои чёрные крылья, впитывая ими жаркое солнечное тепло. Поэтому Кроули не мог отказаться от всего этого. Поэтому он распалялся в ответ, горя изнутри при каждой встрече, боясь быть застуканным за получением этого странного удовольствия. И сегодня всё началось и продолжилось по-обычному для последнего года сценарию. Ангел ругался на него за пакости, а Кроули шипел в ответ, максимально сократив дистанцию между ними и почти приперев его к стенке. Только если раньше, до Апокалипсиса, он мог спокойно схватить Азирафаэля за грудки, то теперь Кроули боялся его даже коснуться, боялся выдать себя или просто в конце концов не сдержаться. Поэтому сейчас он просто нависал над ангелом, только что не переходя на змеиное шипение, пытаясь доказать свою правоту. — Не будь снобом, ангел. Уж мне ли не знать о твоих «маленьких» слабостях. — Моих слабостях? Покорнейше прошу, мои слабости не имеют ничего общего с твоими выходками! — Я демон, — прошипел Кроули. — Исссчадие Ада. Это моя работа. — Нет у тебя больше работы! Мы на своей стороне, разве не так ты сказал? Боже правый, я просто не понимаю, почему тебе обязательно надо быть таким упрямым, ведь в глубине души ты… — Не сссмей, ангел, даже не думай этого произносссить. — И в запале их разгорячённого диалога, Кроули даже не заметил, как постепенно приблизился к Азирафаэлю на такое расстояние, что в какой-то момент их носы вдруг соприкоснулись, заставив их обоих резко замолчать и замереть. Они стояли и во все глаза смотрели друг на друга, кажется, даже забыв, что нужно дышать. Кроули смотрел в удивлённые голубые глаза и понимал, что если сейчас же не сделает хотя бы шаг назад, то просто сорвётся и… Но стоило ему только начать отодвигаться назад, собрав в кулак всю свою силу воли, как Азирафель порывисто выдохнул, чуть поёжился, его зрачки расширились, а потом ангел вдруг опустил взгляд ниже и облизнул свои чёртовы пухлые губы, посылая по Кроули разряд тока, прокатившийся по всему его человеческому телу и осевший покалывающими разрядами на скрытых от глаз чёрных крыльях. Спаси его Сатана. Кроули шумно сглотнул и, зажмурившись на секунду, зацепился за остатки собственного здравомыслия, остро приправленные паникой, с трудом отстраняясь, разворачиваясь и делая широкий шаг в противоположную от ангела сторону. Да, он совершенно глупо и постыдно сбегал, но не мог ничего с этим поделать. Ему нужно было уйти, иначе… Кроули не успел додумать свою мысль, как почувствовал, что его тянут назад. Азирафаэль ухватил его за перехлестнувший на спину галстук, останавливая от побега, и с силой потянул назад. Кроули, слишком поражённый, чтобы сопротивляться, подался за галстуком и в считанные секунды оказался сам прижат к стенке каким-то взъерошенным, но в то же время слишком серьёзным Азирафаэлем. Кроули собрался было открыть рот, чтобы возмутиться или хотя бы спросить, что тот себе позволяет. Но ангел снова потянул его всё за тот же галстук вниз и вдруг порывисто поцеловал. Губы Азирафаэля были тёплыми и мягкими, а поцелуй окончательно сводил с ума. Кроули еле держался на подкашивающихся ногах, чувствуя всё больший напор ангела, то, как он углубляет поцелуй, проводя по губам языком и проскальзывая внутрь. Кроули не сразу смог ответить, в первые мгновения просто пытаясь осмыслить происходящее. Но ангел — его ангел — был так напорист и соблазнителен, что мыслить здраво получалось с трудом. Поэтому Кроули поддался напору и собственному, томящемуся внутри многие тысячелетия желанию и, обхватив руками лицо Азирафаэля, подался вперёд, перехватывая инициативу. Ангел сразу обмяк и расслабился, как только Кроули сжал его в объятиях, и как-то будто облегчённо выдохнул, позволив Кроули вести и лишь прижимаясь к нему всё теснее. Этот головокружительный поцелуй, сопровождаемый жаркими объятиями, длился, казалось, целую вечность. И когда Кроули понял, что находится в шаге от того, чтобы завалить своего ангела на ближайшую горизонтальную поверхность, умирая и сгорая от желания получить ещё больше, то наконец слегка отстранился. Не в силах потерять контакт и отойти, он продолжал сжимать Азирафаэля в своих руках, прижавшись лбом к его лбу и выдохнув: — Что это было, ангел? — Сдерживаемое годами сексуальное напряжение? — наигранно серьёзно произнёс ангел, округляя глаза в совершенно невинном выражении лица, которое так ему шло. Но Кроули просто не мог сейчас оставить всё произошедшее без внятного объяснение, не рискуя окончательно повредиться рассудком. — А если серьёзно? — тихо спросил он, не отпуская Азирафеля и вдыхая его запах, пропитанный ноткой озона и пылью старых книг. — А если серьёзно, то я просто дурак. Который иногда слишком много думает и слишком долго не решается на важный шаг, — подняв голову и поймав его взгляд, ровным голосом проговорил Азирафаэль. — Надеюсь, ты простишь меня. За то, что заставил тебя ждать так долго. Кроули слегка улыбнулся и вместо ответа вновь легко коснулся губ ангела в мягком поцелуе. Пока тот не отстранился и с лёгкой полуулыбкой и хитрым прищуром в глазах не проворковал: — И ещё… — Что ещё, ангел? — нетерпеливо подогнал его Кроули, так и не дождавшись продолжения. — Ещё… Про сексуальное напряжение, — проговорил Азирафаэль, медленно облизнув губы. Кроули сглотнул, неосознанно притираясь к ангелу ближе, и тот продолжил: — Я, кажется, не сказал, что это неправда. И я надеюсь… что ты поможешь мне от него избавиться, — протянул ангел, запуская руки в его волосы. И, слегка сжав их, вновь жадно его поцеловал. Кроули мгновенно ответил, теряя голову от переполняющих его эмоций, и спустя пару бесконечных мгновений, с трудом оторвавшись от манящих губ, схватил Азирафаэля за руку и потянул наверх. В его голове билась одна-единственная мысль о том, когда он упустил тот переломный момент, с которого такой непорочный на вид ангел превратился в демона-соблазнителя. Хотя и это сейчас было неважно. Потому что сейчас он собирался восполнить всё, что он — они — упустили за эти долгие — бесконечно долгие — шесть тысяч лет.